Bring back the joy to my life

Лекс. Встреча с Тони подняла мне настроение, определённо заявляю, он не Смит, а что касается Энжела, вопрос сложный. Я не вижу в нём своего кузена, но некоторые выражения, определённый жест рукой, манера шутить, это до боли знакомо. До встречи четверть часа, успеваю. Уже видно здание комплекса, ещё поворот и вот ворота въезда на стоянку. Только собрался поворачивать, как на огромной скорости автомобиль спортивной марки, даже не пойму какой, промчался в пару сантиметрах от моего капота, въезжая в ворота и занимая свободное место у самого входа, ели затормозил. Вот дебил! Придурок! У меня сердце в пятки ушло, и дело не в том, что испугался за свою жизнь, эта мысль даже в голову не пришла, я сегодня взял автомобиль отца, мой на техосмотре. Нашёл свободное место, припарковался, а сердце колотит как сумасшедшее, адреналин кипит в венах, а желание дать в морду этому идиоту-лихачу растёт с каждой секундой! Так, Александр Пирс, сын Александра и Клода Пирсов, собрался, взял себя в руки, делаю вид, что ничего не произошло. Моя личная мантра, всегда помогает. Когда подходил к входу, стайка журналистов высыпала навстречу, они обступили меня, задавая порой идиотские вопросы на которые я, с улыбкой «мечта актёра» отвечал, стараясь при этом быть оригинальным и в меру сдержанным. - Мистер Пирс, - хорошенький омега прорвался сквозь толпу коллег, и с очаровательной улыбкой задал неожиданный вопрос, - скажите, увлечение борьбой не мешает вашей основной деятельности? И если не секрет, как вам удаётся распознать таланты? - Спасибо за вопрос, - не в благодарность, а скорее чтобы потянуть время, сказал я, - нет, моей профессиональной деятельности увлечение спортом не мешает, наоборот, многие удивляются, когда узнают что галерея «Аркоирис» принадлежит мне. Насчёт талантов, я надеюсь, что скоро смогу удивить ценителей, открытием нового имени в современной живописи. У меня на днях созрел план, вот только как уговорить Тони, пока не знаю. От назойливой прессы меня спас отец, вид у него был весьма недовольный. - Что за гонки ты устроил у въезда? - Это не я, - он, что не с той ноги встал, или не видел всей картины, - у самого руки чешутся оторвать лихачу голову, у меня до сих пор тремор внутри. Отец посмотрел на меня внимательно, но видно не увидел ничего подозрительного, спросил: - Ты звонил профессору Дрейку? Он тебя с самого утра вызванивает, ты чего вне зоны? - О-па-ля, - я достал телефон и включил на приём, - друга в клинике навещал, забыл включить, а что профессор сказал? - Он хотел с тобой поговорить, и желательно срочно, новый талант? - Надеюсь, когда поговорю с Дрейком, тогда обсудим, хорошо? Отец сменил гнев на милость, видно всей картины маленького происшествия он не видел. Люблю его, он мой самый близкий друг, чтобы кто не говорил, но Алекс Пирс, бывший чемпион мира по боксу, в сорок лет, ушедший на покой никем не побежденным, самый добрый, самый классный, самый современный отец на свете. Вот только они с папой как сговорились: «тебе двадцать семь, ты взрослый и должен думать, как найти свою пару, а не шляться по клубам». А если моя пара также как я по клубам шляется? Такой довод они не приемлют. А жаль. Тренер ждал нас у входа в аудиторию, где проводится пресс-конференция, вид у него был весьма довольный. - Лекс, мальчик мой, ты просто чудесно выглядишь, сменил стилиста? Отец усмехнулся, я удивился, выгляжу, как всегда. - Спасибо, тренер, - я пожал протянутую руку, - просто расчесался с утра. - Он, что не в настроении, - спросил отца тренер. - Не знаю, - отец притянул меня к себе и прошептал: - Тебя подрезал твой соперник, улыбайся, твоя улыбка – твоё оружие. Люблю его, вот так одной фразой поднял настроение, и теперь мне по барабану вся эта конференция, и мой соперник, кто бы он ни был. Если учесть, что я местная знаменитость, любимиц прессы, герой не одной скандальной статьи, с моим появлением аудитория загудела, защёлкали фотоаппараты, публика оживилась. После вступительной речи организаторов нас наконец-то представили друг другу. - Знакомьтесь, - зычным голосом сказал ведущий этого мероприятия, - Лекс Пирс и Жан Фокс! Мы поднимались на подиум с разных сторон, стали напротив, и внимательно посмотрели в глаза друг другу. Мой соперник действительно Лис. Русая копна волос, высокий лоб, до прозрачности голубые глаза, ровный нос, пухлые губы. Красавчег - одним словом. Одет он был, как говорит папочка, по последнему писку моды, и одежда подобрана так, что выделяет все его достоинства, недостатков я не обнаружил. Он почти на пол головы выше меня, мне невольно пришлось смотреть снизу вверх. В его взгляде было что-то такое, что заставило меня улыбнуться, так меня ещё никто не рассматривал из соперников. Моя улыбка смутила Жана Фокса, он отвёл взгляд первым, чем откровенно меня удивил. Потом нас взвешивали, Фокс оказался, почти на шесть килограмм тяжелея, да, впервые я стал беспокоиться за свой титул. Крепкое рукопожатие для прессы, все были в восторге от нашего поведения, обращая внимания на то, что ещё не было таких симпатичных соперников на ринге. Я читал о Фоксе, видел его снимки раньше, но встречаться «вживую» не приходилось ни разу, скажу одно, на фото он не такой шикарный как в жизни. После окончания пресс-конференции, в аудитории остались только те, кто имел непосредственное отношение к бою. Когда промоутеры договаривались насчёт условий и рекламных акций, Жан подошёл и с виноватой улыбкой сказал: - Прости меня, я чуть не задел твоё авто на въезде, но тренер весь мозг выел, что опаздываю и надо поспешить. Говорил он с лёгким южным акцентом, а улыбка делала его обаятельным и милым, я улыбнулся в ответ. - Бывает, ты больше моего отца расстроил, чем меня, - почему-то я уже не злился, - это его авто. У Жака округлились глаза. - Алекс Пирс – мой кумир с детства, мой папа меня в секцию бокса записал, когда понял, что только так можно спасти обои от постеров с Пирсом. Я рассмеялся, вот отец удивится. - Я понимаю, мы соперники и всё такое, но я в вашем городе никого не знаю, проведёшь мне экскурс по здешним клубам? - С видом «вот такая я прелесть», спросил Фокс. - Я с удовольствием, но только завтра, сегодня семейный ужин, кузен женился, пару нашёл, вечером состоится знакомство, явка обязательна, мне папа со вчерашнего дня покоя не даёт. На самом деле папа на меня обиделся, когда я проболтался, что давно знаком с избранником Вильяма, дулся вчера весь ужин, я уже пожалел, что не ужинал в ресторане. - Тогда до завтра, у нас после обеда съёмка в рекламе. - Здорово, но перед клубом в клинику заедим к другу, он после операции, навестить надо. Потом, вряд ли будет возможность, меня точно в оборот возьмут, и за каждым шагом следить будут. Кстати, а что мы рекламировать будем? - Не знаю, мне не говорили. В этом момент к нам подошёл отец: - Извините, мистер Фокс, но нам пора, - потом обратился ко мне, - надо бумаги подписать, и папа ждёт, между прочим, он ещё обижен. Я невольно закатил глаза, Жак улыбнулся и попрощался. После того, как все формальности были улажены, мы поспешили домой. *** Автор. Практически вся семья Пирсов была в сборе. Мэр Грегори Пирс - старший, его старший сын Феликс, зять Валери, внук Грэг с семьёй, он живёт на севере страны, в наследство его мужу достались урановые рудники, он успешно руководит большим концерном, связанным с военной и атомной промышленностью. Вскоре пришли Алекс, Клод и Лекс, внук всегда радовал деда, умный талантливый мальчик, весь в отца. Ещё один его сын – омега, жил заграницей, он не смог приехать, но обещал связаться по Скайпу. Ждали Вильяма с мужем. Грегори заметил, что Клод отвесил подзатыльник Лексу, и что-то недовольно сказал Валери. Было видно, старший зять удивился, стал расспрашивать Лекса, но тот умело ретировался, буквально повиснув на Грэге. В дверь позвонили, но все разочаровались, увидев Барри. - Здравствуйте! – Поздоровался омега, - простите, мистер Пирс, видимо я не вовремя, вот принёс, как обещал проспекты. Он отдал пакет с бумагами омеге. - Ну, что ты, - настроение хозяина дома ничего не могло испортить в этот день, его сын замужний альфа, а остальное побоку, Валери был рад, что пришёл Барри, пусть лучше сам увидит, чем потом будет собирать слухи, - проходи, у нас семейный ужин. Грэг приехал нас навестить, только Вильяма ждём. Он специально не сказал, что Вилли будет не один, и все присутствующие это почувствовали. - Пап, - Лекс подлизывался к родителю, - ох, чует моя пятая точка, что напрасно дядя этого вампа тут оставил. - Только пятой точкой всё и чувствуешь, - сделав недовольный вид, ответил Клод, - брал бы пример с кузена, он свою пару нашёл, а ты? Сколько будешь сбегать со званых приёмов? Или думаешь, твой омега сам тебя найдёт? - Между прочим, Вильям мне сказал, что он своего омегу на кладбище нашёл, причём при драке. - У родителя на лице застыл немой вопрос. - И сколько Вилли лет? Какие мои годы? За что получил очередной подзатыльник. Наконец в комнату вошли Вильям и Теодор. Омега был до неприличия красив. Его шёлковый лазурный костюм, состоящий из свободной майки с глубоким декольте и лёгких брюк, не просто выделял цвет глаз омеги, а делал его невесомым, похожим на сказочного персонажа. Из украшений были серьги в тон костюма и обручальное кольцо. - Добрый вечер, - пара поздоровалась с присутствующими. - Разрешите представить, мой супруг, Теодор Мур, теперь - Тео Пирс, мой истинный, моя пара. - Но это Лауренсо Эрреро, - в тишине прозвучал голос Барри, омега стоял с открытым ртом, он переводил взгляд с Вильяма на Тео и обратно. - Да, - с улыбкой сказал Теодор, - мой псевдоним Лауренсо Эрреро. - Но вы замужем, - не успокаивался ошарашенный омега. - Нет, - Тео был готов к расспросам на эту тему, но не думал, что отвечать придётся на столь бесцеремонные замечания с порога, - это пиар ход. Антонио Эрреро мой кузен по папиной линии. Назваться супругами мы решили, чтобы меньше альф уделяли нам внимание, так проще, и как видите, ход сработал. Он договорился с Вилли, что именно так будет представлять своего друга родным альфы, не хотелось лишних вопросов. - Проходите, не стойте на пороге, – Валери не мог прийти в себя, такого он не ожидал. Мальчик был не просто красив, он был мечтой, и кажется, Вилли время не терял, неуловимые нотки, присущие беременным омегам, пробивались через ненавязчивый аромат парфюма. - Тео, познакомься, это мои родители отец Феликс, папа Валери, а это мой дед Грэг, мэр нашего города. - А мы знакомы, - ласково улыбнулся старик, - этот милый омега пожертвовал сто тысяч на благоустройство центрального парка, точнее, на возрождение озера. Они улыбнулись друг другу. - Очень рад, что мой внук, нашёл своего супруга. Я чувствую, если мой стариковский нюх меня не подводит, что скоро вы порадуете старика правнуком? Тео покраснел. Затем, омеге представили остальных гостей, когда очередь дошла до Барри, Вилли представил его, как старого друга, школьного товарища. - Папуля, - Лекс шептал папе на ухо, - вы присматривайте за злыднем, а то у него такой вид, сейчас кинется на Лакки и покусает его. - На кого? - На Тео, для друзей он Лакки. - Присмотрим, - папа разделял его мнение, это Лекс по тону родителя понял, - мне тоже не нравится, как Барри смотрит на него. Кажется, мог бы - придушил. - А то, - Лекс усмехнулся, - такая добыча из лапок загребущих ушла. В это раз папа был с ним согласен, незаметно отозвал Валери в сторону и что-то негромко сказал деверю. После застолья, где всё было настолько привычно вкусно, что Лакки ещё раз убедился в правдивости заявлении Тони, что память у него Энжела, даже вид некоторых блюд был идентичным, перешли в гостиную. - Я очень рад за вас, - сказал Грегори, - какие планы на будущее? - У меня, работа в салоне, если малыш позволит, - ответил Тео. Общается со стариком, было легко и приятно, Лакки он напоминал родного деда. - Похвально, вы энергичный молодой человек, - похвалил мэр, - такой муж и был нужен нашему чуть легкомысленному Вильяму. Надеюсь с твоими полугодовыми командировками покончено? Вильям улыбнулся, поцеловал пальцы своего мужа и ответил деду: - Займусь чистой наукой, мне сегодня двух парней подкинули, кандидатскую писать будут, под моим руководством. - Слава богам, - выдохнул Валери, он, казалось, не дышал, когда ждал ответ сына, - у меня сердце не на месте, когда представляю, какие это командировки. Теодор, не отпускайте его никуда! Что это за работа, лазить по кратерам действующего вулкана?! - Папа, ты, как всегда! Не пугай моего мужа, я не самоубийца. Вечер удался, все были рады новому члену семьи, но вот один из присутствующих совсем был не рад такому повороту событий, Барри не упустил возможности и всё же задал интересующий его вопрос. - Теодор, скажите, вы так и собираетесь работать под псевдонимом? - Да, - омега понял, что просто так отделаться от этого навязчивого друга не удастся, решил сам прояснить ситуацию, - понимаете, Барри, это мой бренд, фамилия кузена, как раз пришлась кстати. Мы оберегаем своё личное пространство и своё спокойствие. - Алекс, - Вильям обратился к дяде, - ты знаком ещё с одним кузеном Тео. Александр удивлённо посмотрел на племянника, в немом вопросе подняв левую бровь. - Муж твоего спарринг-партнёра, Филипп Харт. - Славный парень, - похвалил Алекс Фила, - умелый, ловкий. Два года они работали в одной конторе, мальчик умело скрывал свою сущность, но я рад за друга в таком возрасте найти истинного, это удача. - Малыш у них просто чудо, - добавил Клод, - я часто вижу их на прогулке в парке. Сам мечтаю покатать коляску с внуком. Лекс готов был залезть под стол. - Отец, - обратился он к родителю, - папе больше не наливай! За что получил уже два подзатыльника. - Детей бить нельзя, - возмутился он. Чем вызвал дружный смех за столом. Первым общество покинул Барри, настроение омеги желало лучшего. Потом мэр оставил родственников, жалуясь, что ему старику, уже не до шумных посиделок. Тео нашёл общий язык с племянниками мужа, два альфы - близнеца буквально не сводили глаз с нового родственника, всё время снимали его на телефон, при этом утверждая, что им никто из класса не поверит, что такой красавец - муж дяди. Тео пригласил малышню с родителями к себе, расписав пляж и окрестности, вокруг своего дома. Родители Вильяма очень удивились, узнав, что их зять не просто состоятельный омега, этот мальчик принёс их сыну миллионное состояние. Это обсуждалось в узком кругу, когда за столом остались родители, Грэг - младший, супруг которого укладывал в это время своих непосед спать, и молодожёны. - Скажите Тео, - спросил Грэг, - вы случайно не родственник Дэвиду Муру? - Он мой дед, - просто и без эмоций ответил омега, - Фил и я остались без родителей, у каждого своя история, но нам удалось, не без помощи моего кузена Антонио, восстановить своё состояние. К этому времени вернулся супруг Грэга, Пол. - Так это вас отчим чуть не убил? Вот этого Тео не ожидал. Да, тогда был громкий скандал, но Тео надеялся, что уже никто не помнит тот случай. - Да. - Бедный мальчик, - вдруг Валери стал со своего места, подошёл к Тео и обнял его со спины, - Мне папа рассказывал, ты помнишь Спенсоров? - У нас были соседи с такой фамилией, только я имён уже не помню, альфа был или Джеком, или Джеем. - Верно, отца звали Джек, а папа до сих пор жив, и зовут его Джей, - улыбнулся он своему зятю, этот мальчик нравился ему всё больше, особенно после того, как Вильям сказал, что был первым альфой у этого красавца. - В прошлом году я перенёс четыре сложных операции, чтобы скрыть шрам. Вильям понял, что это за тонкий, в толщину суровой нитки шрам, тянувшийся по всему левому боку мужа, расспрашивать об этом, по совету Тони, он не стал, и сейчас решил, потом узнать у отца, что произошло с его омегой. - Теперь у тебя семья, мы никому не позволяем обижать своих родных, - заявил Феликс Пирс. - Выбор, который делает природа, самый верный и безошибочный. Мы будем всегда рядом, и просим тебя называть нас просто: отец и папа, теперь ты наш сын. Лучших слов омега не ждал, Тео был по-настоящему счастлив, вновь обретая большую семью. - А когда ты нас познакомишь с братьями, почему вы не пригласили их, Вилли? - Спросил папа. - У Люка, сына Фила, зубки режутся, совсем измучил своих родителей маленький альфа, а Антонио в больнице после операции. Но скоро у меня день рождения, думаю, к этому времени дела у них наладятся, и я вас познакомлю. - Ответил Тео, вместо мужа. Время было позднее, попрощавшись, новоиспечённая чета Пирсов покинула родительский дом. - Боги! – сказал Валери, - не знаю, сердиться на вас дальше, что отняли у меня сына, или благодарить за то, что подарили нового?- У омеги по щекам текли слёзы. - Могу сказать одно, - Грэг обнял своего мужа, отправляясь в выделенную им комнату, - если брать наследственность, такого родовитого омегу надо заслужить. Вот я заслужил, и брату повезло. Родители – мы везунчики. Родители были счастливы, возможно, впервые после смерти Энжела. Память о нём всегда будет жить в их сердцах. *** Лакки. Домой вернулись очень поздно, обратили внимание, что в гостевом домике, который тони выделил Лексу, горел свет. Мы спустились и постучали. Лекс открыл практически сразу. - Ну, вы и топаете, - усмехнулся он, - даже сигнализации не нужно. - Так ты переехал? – Я был рад такому повороту. – Но Тони сказал, что ещё не всё готово. - Он мне доверил закончить работу. Жаль домик летний, я бы круглый год тут жил. - С таким камином, думаю, до пяти градусов мороза не замёрзнешь, - заметил Вилли. - Это точно, так что терпеть вам меня долго. - Можно подумать, - я рассмеялся, надо было видеть, с каким выражением лица он это сказал, - мы тебя не только потерпим, но и прокормим. - Ловлю на слове, ем я много. - Не пугай, это не ко мне, я готовить совсем не умею, ну разве что кофе научился варить, и яичницу жарить, совсем чуть не забыл, бутерброды горячие умею делать. - Проживём! – Заявил Лекс. – Вильям, Тони говорил, что турники хочет установить, ты случайно не знаешь где? - Нет, плана я не видел. - А его нет, плана, - сказал я альфам, - я приблизительно место знаю, только оно не на нашем участке, а на территории городского пляжа, в пяти километрах от дома. Мы об этом с вашим дедом говорили. У Тони море планов, чует моё сердце, как выйдет из больницы будет чем ему заняться. - А мы поможем, - подмигнул мне Лекс, - ты деду понравился, очень понравился. - Я давно ему понравился, он меня тебе сватал, - я рассмеялся, увидев вытянувшееся лицо Вильяма, - представляю, как он удивился, когда Вилли меня в дом привёл. - Так! Это что за интриги за спиной мужа? Будешь наказан, - Вильям притянул меня к себе и чмокнул в губы. - Обожаю такие наказания. - Эй, хорош зажиматься, давайте к себе валите, я тут между прочим один и устал, так что нечего тут лизаться у меня, нервного, на глазах. Мы рассмеялись, пожелали ему «очень» спокойно ночи и поднялись в дом. Дома было хорошо, свежо, в отличие от душного города, я стянул с себя вещи и отправился в душ. Прохладные струи приятно холодили тело, смывая усталость и придавая силы. Я совсем не ощущал своей беременности, Фил говорил, что первые два месяца у него был жуткий токсикоз, ему таблетки прописали, он пил их первый триместр, и не всегда помогало. Замотался в полотенце, лень вытираться, отправился на поиски мужа, который вышел из душа на первом этаже, из одежды на нём было практически такое же полотенце. - Чем завтра займёмся? – спросил Вильям, - ты говорил, что выходной. - Да, у меня завтра и послезавтра выходные, хочу отдохнуть, устал очень. - Что-то болит, беспокоит, - надо было видеть, как он это спросил, у меня сердце сжалось от нежности. Я сбросил с себя полотенце, стянул с бёдер мужа его, сел ему на колени и прижался к тёплой, широкой груди. - Я тебя люблю, очень, очень сильно люблю. Пообещай, что всегда будешь рядом. – Я заглянул ему в глаза, - вполне разделяю беспокойство твоего папы, никуда без меня не поедешь, понял? Он поцеловал меня, и сказал: - В прошлом году, когда вы в столицу махнули, ничего никому не сказав, я чуть умом не тронулся. Детективов нанял, они вас не нашли, собрали о тебе всю доступную информацию, но как я понял, что не всю. Он провёл пальцем по моему шраму, заставляя моё тело покрыться мурашками, такое это было нежное прикосновение. - Никогда не думал, что можно влюбиться всего за минуту,- он целовал мне шею, меня очень удивило его признание, удивило и обрадовало! Вилли подхватил меня под ягодицы, вынудив крепче обнять ногами, мы каким-то образом оказались стоящими перед большим зеркалом комода. Он посадил меня на комод, выдвинул верхний ящик, взял что-то, задвинул ящик на место, и вернул меня в прежне положение. - Оглянись, и смотри! Я оглянулся, картина, которую я увидел, не просто возбуждала, она интриговала и захватывала! Вилли держит меня под ягодицы правой рукой, а в левой руке держит тюбик с лубрикантом. Большим пальцем срывает крышку и выдавливает гель на пальцы правой руки, откинув уже не нужный тюбик, меняет положение, теперь он держит меня левой рукой, а пальцами правой проводит между ягодиц. Я вижу, как его средний палец ласкает меня между ложбинкой, и одновременно с этим чувствую, как он постепенно погружается в меня. Зрелище более чем возбуждающее, я закрыл глаза и упёрся лбом в его плечо, но не тут-то было, Вильям слегка встряхнул меня и приказал: - Смотри! Я смотрел, как его палец легко входит внутрь, и выходит полностью наружу, и вот, я не только почувствовал, но и увидел, как уже два скользких от смазки пальца, входят в анус и двигаются, расширяя его, но Вильяму всё было мало. В какой-то момент он нащупал нужную точку во мне, меня прошибло током, по позвоночнику прошла дрожь, я дёрнулся всем телом. - Тише, любимый, тише! – ласково шептал он мне на ухо, при этом прижимая губами мочку, оттягивая и покусывая её. Я смотрел и наслаждался, выгибался, стонал, тёрся об его напряжённо каменный член своим. И не выдержал: - Любимый… хочу … тебя… в себе… хватит! Не могу… больше! Пару шагов и мы на кровати, он лёг на спину, я остался сверху. - Давай сам, а то я за себя не отвечаю!- хриплым, чужим голосом сказал альфа. Сев удобней я начал медленно насаживаться на него, прогнувшись назад, стал двигаться. Вначале движения были медленными, но постепенно я двигался всё быстрее и быстрее. Вилли поддерживал меня за бедра, при этом выгибался так, чтобы входить глубже и резче. Каждое движение отдавалось вспышками удовольствия в животе и паху, и вот тот самый пик, я падаю на грудь любимого накрываемый волной оргазма. Вильям завладел моим ртом, перевернул меня на спину, не покидая моего тела, подхватил меня под колени, прижав ноги к моей груди. Двигался он резко, входил глубоко и выходил практически полностью из меня, заставляя балансировать на острой грани удовольствия и упоительной боли. Я возбудился снова, когда задевая простату, он вошёл в меня под другим углом, по моим крикам видимо понял, что выбрал правильное направление и задвигался быстрее. Я извивался под ним, тёрся всем телом о его грудь, целовал и кусал плечи, чувствовал, что долго не протяну, так хотелось прийти к финишу вместе! Я задвигал бёдрами, подхватив бешеный ритм альфы, вцепился мёртвой хваткой в его плечи, с трудом выдавливая из себя слова. - Хочу кончить вместе с тобой, давай, давай сейчас! Мы кончили одновременно, я ещё никогда не получал такого полного и острого удовольствия от секса. Скатившись с меня, Вильям притянул меня к себе и поцеловал в висок. Отдышавшись, на дрожащих ногах, шатаясь, я встал с кровати, под недовольный рык альфы, и подошёл к комоду, открыл нижний ящик, достал папку. Не знаю, почему храню эти фото, в них вся боль моих воспоминаний. Прилёг рядом с Виллом, он заинтересованно следил за мной, я открыл папку и показал свою фотографию, сделанную в клинике красоты и здоровья. На ней я был снят в полный рост, фото сделано для хирурга, на нём виден весь шрам. - Вот такой я был в прошлом году. Я передал ему пачку фоток, он внимательно смотрел и только хмурился, лицо стало каменным, непроницаемым. - За что с тобой так? – По голосу видно, вопрос дался с трудом. - Мой папа болел после родов, мне было пять лет, когда его не стало. Через три года отец, по приказу деда женился. Омега был из очень влиятельной, богатой и знаменитой семьи. Мы с ним общались мало, просто жили в одном доме под одной крышей, ели в одной комнате, на этом вся наша связь заканчивалась. Может быть, добровольное игнорирование друг друга, или ещё какая хрень повлияла, не знаю, но к моему запаху он не привык. Всё случилось, когда у меня началась первая течка. Это событие застало меня в гостиной, я со школы пришёл, думал, что заболел. Мне стало очень плохо, прилёг на диван и задремал. Проснулся от дикого крика, когда открыл глаза, не понял, что происходит. В мою сторону мчался отчим, в руках которого был топор для рубки мяса. Меня буквально подкинуло с кровати, это спасло мне жизнь, но увернуться полностью от удара не удалось. Я взял фотографию, ведя пальцем по шраму, показал Вильяму: - Удар пришёлся в плечо, по инерции я отклонялся назад, а он опускал топор вниз, больше всего пострадали рёбра. Два ребра были сломаны, в этом месте был самый ужасный шрам, и самый сложный участок для операции. Мне повезло, что на крики прибежал садовник, отнял топор и связал взбесившегося омегу. Тогда мы не знали, что делаем правильно, когда вызвали полицию, а отчима забрала скорая, иначе, от правосудия его отмазали бы родственники. Меня подлатали, забинтовали грудь, пришлось лежать в больнице, пока не срослись рёбра, отчима судили и приговорили к принудительному лечению. Отец с ним развёлся, деда уже не было в живых, а через год не стало отца, будучи под наркотой он разбился на стритрейсенге. - Милый, - Вильям, отложив фотографии и папку в сторону, уютно уложил меня себе на грудь, - любимый, сильный мой мальчик. Убью любого, кто посмеет причинить тебе вред. - Знаю и верю тебе, потому что люблю. Вот оно – счастье!