Bring back the joy to my life

Эн. Мне хреново, даже не так, так хуёво, как сейчас, мне, наверное, ещё не было. Голова пустая и в тоже время тяжёлая, чувствую себя Вием, «поднимите мне веки!» С трудом открываю глаза, первое, что вижу - белый потолок, повернул голову, яркий дневной свет ослепил, заставил зажмуриться. «Окно», - больше никаких мыслей. Стараюсь вырваться из муторного плена, но держать глаза открытыми удаётся с трудом, блин, рукой пошевелить не могу, ногой тем более. Внизу живота чувствую боль, нет, скорее дискомфорт, но это не щекочуще-рваная боль, которая сопровождает течку, это что-то иное. Когда смог сфокусировать взгляд, сразу догадался - я в больнице. Обрывки воспоминаний волной нахлынули с разных сторон моего подсознания. Я вспомнил вечер пятницы, ночь с Колином, затем, открытие обновлённого салона, потом провал. Видно всё же с блокираторами переборщил. Мистер Смит, как вы все эти годы жили в таком аду? Спина затекла, хочется поворочаться, лечь на бок, удобно подогнув колени, пошевелиться нет сил. Ощущение тела приходит постепенно, прошло не больше десяти минут, с того момента, как я открыл глаза, рядом никого, палата одноместная, но много аппаратуры, я или в отделении интенсивной терапии, либо в реанимации. Сколько я здесь нахожусь? Течка! Нет, не ощущаю, если не обращать внимания на неудобство внизу живота, то чувствую себя сносно. Так что же со мной произошло? Вспомнил своё свидание с Ником, конечно, если пошлый съем на ночь можно назвать свиданием. Ещё бы знать, как это скажется на моём самочувствии. До того, как ощутил себя в чужом теле, никогда не думал, что течка может доставлять столько проблем, особенно тяжело не сорваться и кинуться на первого встречно, и по фиг, альфа или омега, первые две течки меня с ума сводили именно силой желания. Колин. Вот не был бы он таким, ну, таким как он, даже объяснить не могу, что меня в нем так зацепило. Я когда его первый раз увидел - пропал, сам себя не узнаю, сам себе не доверяю. Ну, не могут, в одном альфе, воплотится все мои мечты. Да, да - мечты, вот такой я, блин, романтик! Лакки не поверит, если ему сказать, что я ночью перед сном сам себя удовлетворяю, мечтая о нём единственном, даже не в дни течки. Мне кажется, что тот образ, которой я создавал годами, воплотился в нём одном, как не хочется ошибаться. Только глаза закрою, как вижу его улыбающегося. И ямочки! Усталость не отпускала, наваливаясь тяжёлым сном, бороться с которым не было сил. *** Пробуждение было не легче, чем в прошлый раз. Я помнил то, что мне приснилось, а приснился мне Энжел Пирс, он сидел на берегу и рисовал что-то на клочке бумаги. Наблюдая издали, я впервые, перестал олицетворять его с собой. Я – не Энжел и не Смит! В очередной раз, как заклинание повторил я. Он повернул голову в мою сторону, улыбнулся, произнёс всего несколько слов. Несмотря, что он находился от меня на приличном расстоянии, я понял, что мне было сказано. - Да, ты – не я, живи и помни об этом. Я проснулся, но вспомнил ещё одно видение, правда составить ясную картинку не смог, обрывки фраз и событий. Там Энжел был совсем рядом, мы плыли на плоту. Но это всё, что смог вспомнить. В палату вошёл рослый парень, приятное открытое лицо, синий медицинский костюм, смешная цветная шапочка на голове, доктор? - Очнулся? – с улыбкой спросил он у меня. - Наверное, - о, а голос совсем чужой, хриплый, скрипучий. - Отлично! Пять дней под анабиозом, зато теперь быстро пойдёшь на поправку, неделька-другая бегать будешь и забудешь, где что болело. - Почему так долго? У меня течка не больше трех дней всегда. - Так это течка, - говорил парень, по тому, как он быстро справлялся с оборудованием, и наводил порядок в палате, это медбрат, - а тебе операцию сделали, фолликулярная киста лопнула, кровь пошла в брюшную полость, вовремя привезли. А теперь всё будет хорошо, ещё деток нянчить будешь. Ослепительно улыбнувшись, со словами: «пойду, доктора обрадую», парень покинул палату. Вот попал! Интересно это связано с блокираторами, или ещё фигня какая-то? Долго ждать не пришлось, в палату вошёл красивый, высокий альфа, одним словом - хирург, да у него кулак, как моя голова! Вот это экземплярчик, такой образ на полотно просится сам, в шкурах и меч, наперевес… - Добрый день, мистер Эрреро, самый популярный из всех замужних омег, которые когда-то попадали в наше заведение, - вот интересно, это он с иронией сказал, или серьёзно? По выражению лица не понять. - Здравствуй, Конан - варвар! – В том ему ответил я. Откуда-то из-за доктора раздался заливистый смех. Медбрата за спиной гиганта я не увидел, омега согнулся пополам, из глаз текли слёзы, он просто вывалился за дверь. - И в чём моя популярность? – Спросил я растерявшегося альфу. - Сегодня с утра мне уже звонили семь человек, думаю, большинство альфы, таких рыков я давно не слышал. - Странно, кто кроме мужа может мной интересоваться? - Мне не представились, - доктор присел на стул, в палату вошёл медбратик, стараясь своему лицу придать серьёзное выражение. - Повеселился? – Недовольно спросил доктор. - Мистер Конар, - омега сделал ударение на последнюю букву фамилии врача, - звонил супруг мистера Эрреро, я сказал, чтобы он перезвонил вам позже. - Молодец, - в это время хирург щупал мне живот, спрашивая, о моих ощущениях. По настроению доктора, я понял, что осмотром он оказался доволен. - Скажите, мистер Конар, а что со мной произошло? Я уже знаю, что лопнула киста, это связано с течкой, или с тем, что я блокираторов пережрал. Он посмотрел на меня, потёр переносицу, устроился удобнее на стуле, но снизошёл к беседе со мной, грешным замужнем омегой, которому альфы звонят чаще, чем однополый муж. - То, что вы приняли большую дозу препарата, как я понимаю экспериментального, хорошая штука, - это он к омеге обратился, - вам наоборот помогло. Киста лопнула, скорее всего, при половом акте, но это бывает. Само жёлтое тело образовалось недавно, а вот опухоль, которая была рядом, уже давно у вас, не понимаю, вы что, не чувствовали ничего? - Нет, я совсем недавно полностью медкомиссию проходил, ничего не нашли. - И УЗИ ничего не показало? - Я не делал ни разу УЗИ за последний год, - на всякий случай сказал я.- Последние две течки были очень тяжёлыми, а эта началась меньше, чем через два месяца, цикл совсем проследить невозможно. - Понятно, всё списывалось на нестабильный цикл. Теперь вам будет однозначно легче. Сегодня пришли результаты ваших анализов и результат биопсии, могу вас обрадовать, никакой онкологии. Хотя, если так можно сказать, вам повезло, что киста лопнула, так могли жить дальше, мучаясь от болей при течках, и ещё неизвестно чем всё могло закончиться, могли стать бесплодным. - Луи, - он обратился к медбрату, - подготовь мистера Эрреро, будем его в хирургическое отделение переводить, тем более что vip палата ждёт. Мистер Эрреро, муж не ревнует? Вот же зараза, а выходя, он хлопнул по заду омегу, сказал нам не баловаться, и ушёл к другим пациентам. Омега остался стоять с открытым ртом, переводя взгляд с двери на меня, с меня на дверь. - Это что сейчас было? – Непонятно у кого спросил омега. - Заигрывания, альфьи игры, прелюдия, - старался я вспомнить название таких действий. – Наш варвар замужний? - Нет, холост, я тут три месяца работаю, никого с ним не видел. - Так пользуйся случаем, такой экземпляр без присмотра? Не верю! – Я подначивал омегу, откуда это у меня, раньше за собой такого не замечал. Луи посмотрел на меня и, краснея, признался: - Я не умею. - Научим, - подмигнул я омеге, - твой будет, если он тебе нужен. - Нужен, - уверенно сказал медбрат, - от него такой запах исходит, что у меня иногда ноги подкашиваются. У меня ни на кого нет такой реакции. Да, как я тебя понимаю, от одного вида Колина у меня не то, что ноги подкашиваются, себя забываю. - Тем более, наш будет. Омега улыбнулся, и занялся своими обязанностями, уже к ужину меня перевели в просторную палату с холодильником, телевизором, телефоном, туалетом, а главное, одноместную. *** Лакки опять пищал, причём на повышенных тонах, он так за меня волновался, что достал всех и Луи, и Фила, даже доктор Конар старался в мою палату не заходить. Он обнимал меня, целовал, говорил, что сам меня прибьёт, если со мной ещё что-то случится. Фил методично засовывал в меня ложку за ложкой домашнюю еду, опыт кормления сына на лицо. - К тебе завтра мистер Дин придёт, - сказал Лакки, - опять что-то с документами. - Постараюсь быть на месте, - решил я пошутить, но омега такой шутки не понял. Надулся, он вообще был какой-то другой. - Фил, что с нашим Лакки твориться? – спросил я, а в эту минуту в палату вошёл доктор Конар в сопровождении Луи. - Ты разве не чувствуешь? – удивлённо спросил друг. - Что я должен чувствовать? - Даже я чувствую беременного омегу, - саркастически заметил вошедший в палату хирург. - Как беременного? – У Тео глаза стали в два раза больше. - Не-а, - сказал я абсолютно спокойно, чем удивил доктора, и озадачил медбрата.- Я совершенно не чувствую пол по запаху, а тем более, беременного омегу, у меня травма была. Врач сказал, что не так давно у меня нюх пропал, вот видишь горбинка? Фил не только посмотрел, но и пощупал. - Разрешите мне, - Мистер Конор повертел моей головой в разные стороны, прощупал хрящ, спросил: - Давно? - Не знаю, у меня амнезия, помню из всей своей двадцатиоднол… - я быстро исправился, - двадцатидевятилетней жизни только последний год. Специалист по лицевой хирургии сказал, что это недавняя травма. Я запахи только на уровне вкуса ощущаю. Мистер Конар что-то сказал Луи и вышел из палаты. - Так, что там с беременностью? – Спросил я Тео. - Какая беременность, - Лакки зло посмотрел на брата, - это он меня так подкалывает. - И хирург, альфа, от которого у меня пупырчатые мурашки по всему телу, тоже ошибается, - ехидно спросил Филипп. - Стыдно, мистер Харт, приличный замужний омега, а такое говорите, - смеясь, сказал я. - Луи, ты не тушуйся, Конар будет твой, поверь, это не так сложно. - Ой, - Фил мило покраснел, - простите, я не знал. Луи уже улыбался, но потом посмотрел на Лакки и, как бы извиняясь, сказал: - У меня шесть старших братьев, все омеги, поверьте, вы ждёте ребёнка. Лакки молчал. Фил вдохнул, прижал к себе брата и спросил: - Тео, не тупи. Течка при акте была? - Да. Луи и Фил одинаково закатили глаза. - Сцепка была? – Не отставал от брата омега. - Трижды, но за два дня. - Течка прекратилась? - Ну, она и была меньше суток. - Это значит что? Лакки пожал плечами, даже я знаю, в классе седьмом по физиологии проходили, он умный парень, видно гормоны… - Фил, задолбал, что это значит? - Лакки, тормоз, ты беременный, во всяком случае, девяносто восемь из ста, что да, и твой аромат изменился не просто после метки, - вот тут у меня глаза на лоб полезли, когда и кто? - Ты думаешь, - Тео расцветал на глазах. - Кто счастливчик? – Но мой вопрос встревожил друга, он посмотрел на меня, и совсем тихо ответил: - Вильям Пирс. Он ещё в прошлом году знал, что мы пара. - Да, ты что! - Я не помнил себя от радости, привлёк к себе Тео и крепко поцеловал. - Но это ещё не всё, - омега покраснел ещё больше, становясь бурачного цвета.- Мы вчера оформили брак, Вильям сказал, чем раньше тем… Так он знал, знал, что я беременный? - Конечно, - рассмеялся Фил, - он твой истинный, любое в тебе изменение, вплоть до плохого настроения, чувствует. Поэтому, не советую обманывать, или что-то срывать от мужа, сразу заметит. Я посмотрел на медбрата, он стоял в сторонке, внимательно нас слушая. - Луи, - я улыбнулся омеге, - Лакки мне гражданский муж, мы договорились, что будем вместе, пока не встретим свою пару, ему повезло больше. В палату вернулся Конар с миловидным омегой, тот поздоровался, и сразу стал меня осматривать, он крутил моей головой, засовывал в ноздри расширитель, что-то сразу записывал, и обратился к Конару. - Как он наркоз перенёс? - Хорошо, он почти шесть дней был под снотворным. - Значит, - вынес свой вердикт доктор, - дня через три можно будет прооперировать. У вас, мистер Эрреро, очень простой случай, думаю, что обоняние вернётся. Как была получена травма? - Не помню, знаю, что за медпомощью я не обращался. Молодой врач удивился, но сказал: - А вот и напрасно не обратились за помощью, вам бы сразу поставили хрящ на место. Вы совсем не чувствуете запахов? - Чувствую, но очень резкие, вот например, когда у нас провод удлинителя оплавился, я несколько дней ощущал запах палёной пластмассы, или, когда Лакки коробку с образцами духов раздавил, так мне даже дурно стало от дикой смеси ароматов. - Ну, тогда проблем не должно быть. Доктор с нами попрощался и вышел из палаты. - Доктор, - Лакки обратился к Конару, - а сколько Тони ещё лежать будет? - Посмотрим по самочувствию клиента, - я обратил внимание, что доктор хоть и отвечает Тео, но не сводит глаз с Луи, - шов заживает хорошо, ровно. Не скажу, что с завтрашнего дня он бегать начнёт, но думаю, дня через два будет подниматься с постели самостоятельно. В этот момент у Луи и хирурга заработали пейджеры. Они что-то прочли, извинились и покинули наше общество. - Так что, мистер Пирс, - обратился я к Лакки, - вы теперь замужний омега, как вам семейная жизнь? - Хорош прикалываться, - Лакки легонько стукнул меня по плечу, - если честно, я иногда не знаю, как себя вести с Вилли. У нас большая разница в возрасте, я боюсь, что ему будет со мной неинтересно. - Тогда, что мне говорить, - усмехнулся Филипп, - что ваши девять лет, против наших девятнадцати? - А о вас, кролики, - хмуро сказал Тео, - я вообще молчу. - Ну, можно подумать! Не ответил пару раз на звонок. - Пару раз? Да я звонить уже стесняюсь, чтобы не помешать. - Тише, горячие северные парни, - обожаю, когда они пререкаются, мне становиться уютно, чувствую себя членом большой, дружной семьи, а они мои братья. - Прости, - сказал Фил, потом посмотрел на Лакки, то кивнул, и друг задал вопрос, видимо, очень их интересовавший: - Ты, конечно, можешь не отвечать, это твоё личное дело, но всё же, с кем ты переспал в пятницу? - А почему вы думаете, что я с кем-то спал? – Шерлоки Холмсы доморощенные переглянулись, и Тео ответил: - Доктор Конар сказал, что у тебя был половой акт, он, скорее всего, спровоцировал разрыв кисты. Иногда, ухудшение состояния часов через восемь, двенадцать почувствовать можно, а ты, так вообще, из-за течки не понял, что у тебя проблемы совсем другого рода. - С Николасом Картером, - просто ответил я, нет смысла скрывать очевидное. - С кем? – Фил подвёлся с места, оголил мне плечи по очереди, даже рукой провёл. - Ты что ищешь? – Поинтересовался я. - Метку. - Какую? - В свою очередь полюбопытствовал Лакки, внимательно следивший за братом. Фил сел на прежнее место, но молчал, или что-то обдумывал, или не хотел отвечать, по его лицу невозможно было определить. - Фил, - Лакки подошёл к брату и сел ему на колени, - что такое, чем ты взволнован? - Мне Эд сказал, что Картер признал в Антонио Эрреро своего истинного, - потом обратился ко мне, - Тони, вы пара, альфы с такими генами никогда не ошибаются. - Быть не может, - я не мог в это поверить, - откуда он это взял? - Не знаю, Харт не рассказывал, просто передал его слова, - Фил мялся, было видно, что он не хочет этого говорить, но пересилил себя. – Эн, а Николас тебя боится. - Меня? Почему? - Зачем ты скупил акции его предприятия? Он тебя напрямую связывает с Энтони Смитом, я сказал Харту, что вы кузены, это первое, что мне пришло в голову. Теперь Ник думает, что «вы», - он подчеркнул последнее слово, - хотите ему навредить, он думает, что Смит мстит ему за смерть Энжела. Я молчал, просто не знал что ответить, не ожидал такого развития событий. - Тони, - Лакки смотрел на меня с надеждой, - почему ты никогда не говорил об этом? - Я и сейчас ничего не скажу, не вижу смысла, но пусть твой муж, - я обратился к Филу, - успокоит Ника, вредить ни ему, ни его семье я не собираюсь. Я скупил акции по необходимости, больше мне сказать нечего. А насчёт того, что я истинный Картера, так это ошибка, он спокойно воспринял акт со мной, по сути, снял, как шлюху. Мне было очень обидно произносить эти слова, но это была правда. Братья переглянулись, но больше к этому вопросу мы не возвращались. *** Как я ошибался думая, что вчерашний день был днём сюрпризов. Утверждения Фила казались мне абсурдом, на эту тему я решил поговорить с доктором Конаром, но сегодня он был выходной после суточного дежурства, не было и Луи. Доктор и мед брат будут дежурить в день моей операции, это почему-то успокаивало, я доверял этим двоим. После обхода ко мне пришёл первый посетитель. Мистер Дин был краток, поинтересовался самочувствием, спросил, что можно из продуктов, дал на подпись документы. - Мистер Дин, скажите, кто-то интересовался у вас фирмой «Сэминик»? - Мистер Харт и компания, - ответил пожилой омега. - Если ещё будут интересоваться, говорите, что информация закрытая и говорить они могут только со мной. Даже если управляющий был удивлён, он ничего не сказал на моё замечание. - Как идёт покупка акций СТРОЙМАКСа? - Наш агент обрабатывает одного акционера, родственных связей с главой фирмы у него нет, а акций целых восемь процентов. - Дайте тройную цену, - и уловил замешательство на лице омеги, объяснил, - мне необходим контрольный пакет акций. Мистер Дин не возразил, но заметил: - Видно у вас есть веские на это причины, Тони, я не буду вмешиваться, деньги ваши, вы вольны распоряжаться ими как вам угодно, но прошу, если будет такая возможность, объяснить ваши действия. Мне было бы гораздо легче работать, зная конечную цель. - Не сейчас, - я не смотрел в глаза омеги, опыт, мудрость, нежность одинокого старика, всегда смущали в его взгляде. – Я объясню, но тогда, когда в моих руках будет контрольный пакет акций фирмы «Строймакс». На этом мы попрощались, и мистер Дин отправился, как он сам сказал: «экспроприировать у экспроприаторов», кровно заработанное имущество. Пусть, мне не стыдно. Не прошло и четверти часа после ухода мистера Дина, как в палату буквально ввалился Лекс. Вид альфы немного озадачил, он был одет, как на торжественный приём. Нет, на нём не было парадно выходного костюма, просто он был какой-то зализанный и до неприличия аккуратный. В руках у друга был небольшой букет ранункулюсов, моего любимого, розового цвета, аромат которых был самый нежный из всей цветовой гаммы этих прекрасных цветов. - Привет – оглядываясь, сказал он, - как дела? - Сам привет, ты от кого прячешься? - От санитара. Я «по мокрому» прошёл, так он меня чуть шваброй не огрел. Смешно, мой друг одним поворотом руки мог сломать швабру и скрутить любого омегу, а тут такой испуг на лице. Он поставил цветы в вазу, присел рядом со мной на кровать. - Ты как? Жить будешь? - Курить хочу со страшной силой, - поделился я с другом, - вот от этого боюсь помереть. Лекс рассмеялся и стукнул меня в плечо. - Завтра приду вечером, покурим. - Буду ждать, - тяга была необъяснимо сильной, видно нервы, новости о Николасе меня выбили из колеи, всю ночь я об этом думал, но не до чего сам не додумался. – Ты куда такой нарядный? - Заметил? - Светясь, спросил Лекс, - сегодня у меня взвешивание, скоро буду титул чемпиона подтверждать. - Лекс - ты маньяк, сколько можно? - А чем заняться? – Вопросом на вопрос ответил друг, - между прочим, завтра покурим, и я на месяц в завязке, а то допинг контроль не пройду, тогда меня тренер замочит. - А когда бой? - Почти через месяц. - А взвешивание, почему сегодня? - Предварительное знакомство и прочая рекламная чушь, и ещё, я со своим соперником в рекламе сняться должен. - Что будете рекламировать? - Что дадут, то и будем, вчера только тренер обрадовал. - Тогда удачи, - я обнял Лекса, - надеюсь выздороветь к этому времени. - Тони, Лакки сказал, что ты домик мне готовил? - Обещал и готовил. - Я перееду уже, сам закончу, что надо, Лакки не против. Мне стало тепло на душе. Лекс, милый друг, как с тобой уютно и спокойно. - Буду только рад помощи, видишь, я сам не скоро смогу заняться домашними делами. Лекс попрощался, время до встречи, как раз на дорогу к спорткомплексу, он уже торопился. Не успел Лекс покинуть палату, а я вызвать санитара и с огромным трудом, но самостоятельно посетить туалетную комнату, как на пороге моей палаты материализовался Вильям Пирс, в руках которого был точно такой букет, как приносил Лекс. - Здравствуй Тони, очень рад, что ты хорошо выглядишь, а то напугал нас с Лексом, когда полуживой из салона на газон выкатился. - Не помню, - ответил я, поджимая ему руку, но Вилли притянул меня к себе и поцеловал в лоб. Честно, я был шокирован. - Главное, что сейчас всё хорошо. – Он поставил цветы всё в туже вазу, и присел на место, которое ещё не успело остыть после Лекса. – Ты уже знаешь, что Теодор моя пара, и он ждёт ребёнка, извини, что так быстро всё произошло, но сам понимаешь, лучше раньше оформить отношения, чем потом у местных сплетников будут гореть калькуляторы при подсчёте его срока беременности. Я улыбнулся, в этом весь Вилли, он никогда не допустит, чтобы об его родных плохо говорили, особенно о любимых. - Всё правильно, - сказал я, - ты молодец, что не задерживал с этим событием, как твои родители на это отреагировали. - Ещё не знают, правда, папа знал, что я нашёл пару, но не знает, что у меня уже есть муж. Думаю, родители будут рады, они у меня хорошие, Лакки не обидят. Я поэтому и пришёл к тебе сказать, что вечером мы идём знакомиться с семьёй. Грэг, мой старший брат, приехал с мужем и детьми в гости к родителям, и деда позвали, я не сказал, что за повод. Тео не сможет сегодня тебя навестить, ты не скучай, хорошо? - Постараюсь, - я искренне за них рад, - Вилли, береги его, он очень добрый и хороший парень, его обижать нельзя, он хрупкий, сломать можно. - Поверь, он в надёжных руках. Ты прости, мне пора, у меня сегодня встреча в универе, неприлично опаздывать. Он меня поцеловал в щеку, попрощался и ушёл. Да, а только утро. Но и вечер преподнёс сюрприз, в лице Эдварда Харта, с сумкой в одной руке, и с моими любимыми цветами в другой. Судьба букета была предсказуемой, его разместили в той же вазе, что и два предыдущих, а в сумке оказались разные судочки и свёртки, всё было подписано с указаниями, когда и что надо есть. Узнаю Филиппа. - Здравствуйте мистер Эрреро, как вы себя чувствуете? - Намного лучше, чем вчера. - Фил сегодня прийти не сможет, у Люка зубы лезут, всю ночь спать не давал, он меня прислал, не доверяет здешней кухни. - Спасибо, но если честно, аппетита у меня практически нет, я на обед не всё съел, что он мне вчера принёс. - Вот это, лучше ему не говорить, - заговорщицки сказал Харт, - приедет и накормит через силу, он такой, у него отцовский инстинкт сейчас очень развит, кормит всех. Он обязательно тебе позвонит, чтобы ЦУ дать. - Это же здорово, когда о тебе беспокоятся, скажите ему, что у меня всё хорошо, я не голодаю, пусть не волнуется. Харт потоптался у окна, было видно, что у него есть ко мне вопросы. - Мистер Харт… - Тони, давай на «ты», не смотри на мой возраст. Филипп говорит, что ты ему, как брат, можно сказать мы родственники. - Давай, - мне импонировал его тон, он всегда был приветливый, внимательный и обходительный с Энжелом. – Эдвард, если у тебя есть ко мне вопросы, задавай, если смогу ответить, отвечу. - У меня всего один вопрос, это, правда, что вы с Ником пара? - Не знаю, - этот вопрос меня напрягал больше всего, - мне Фил вчера сказал, если честно, лично я в этом сильно сомневаюсь. И Эдвард, не я угроза для Николаса Картера, пусть он живёт спокойно. Обещаю, что не буду ничего от него требовать, или что-то ему предъявлять. Знаю, всех интересует вопрос с акциями, пока на это вопрос я не буду и не хочу отвечать. Харт был смущён таким ответом, я не стал оправдываться, или что-то придумывать, он это понял, он вообще понятливый мужик. - Если так, то больше не буду тебя беспокоить, выздоравливай. Он пожал мне руку, попрощался, оставляя меня наедине со своими мыслями.