Bring back the joy to my life

Эн. Не понятно как оказался в незнакомом месте. Большая, светлая комната, интерьер которой был оформлен в стиле диско, явно вторая половина прошлого века. Яркие коврики на стенах и полу, двуспальная кровать под балдахином, с множеством нелепых подушечек и ворсистым покрывалом, тяжёлые велюровые гардины на окне, из которого льётся яркий солнечный свет. Подхожу к окну и смотрю на улицу, знакомый вид, так это улица Приморская! Я огляделся по сторонам, это комната Смита! Сразу не узнать, после чёрно - красного нежилого безумия, эта комната была обжитой и уютной. Телевизор тут стоял на тумбе, этого не было в той комнате, которую я помнил, на стене в той квартире висит плазма IMAX, а тут внушительных размеров картина. И ковра там нет перед камином, а здесь ковёр, причём дорогой, шёлковый, ручной работы. Над дверями висят точно такие гардины, как на окне, помню, они были в моде, лет надцать назад. На столе нет компьютера, зато стоит факс. Со стороны коридора донёсся смех, смеялись двое, я невольно спрятался за гардину, в двери повернулся ключ и в комнату вошли Энжел Пирс и Энтони Смит. Их невозможно было узнать. Двое омег выглядели не просто весёлыми, они светились изнутри счастьем. Энжел был одет в лёгкий, летний костюм с пёстрым рисунком, а Смит в джинсы и белую футболку. Оба без грима, чёрная с красным коса Смита, по длине не уступала белокурой косе Энжела. Они держались за руки, переплетая пальцы, даже не разберёшь, где чьи, смотрели друг на друга с такой любовью, с таким обожанием, что становилось невольно жарко, и стыдно, таким хорошим стыдом, как в детстве, когда осознаёшь, что папа с отцом не просто спят в своей комнате. Вот именно как будто за родителями подсматриваешь. Только хотел выйти из укрытия, как Смит подхватил омегу на руки и отнёс на ковёр перед камином, они слились в поцелуе страстном, быстром и глубоком. - Эй! Простите, - я вышел из-за гардин. – Я тут это…не вовремя наверно. Они посмотрели на меня и рассмеялись: - Ты всегда во время – сказал Энжел, - Энтони, познакомься, это наше детище – Антонио Эрреро. Смит улыбнулся, а меня удивило, как омега меня назвал. - Ну, наконец-то, - с широкой улыбкой сказал Смит, смотреть на него было немного жутко, как в ожившее зеркальное отражение, хорошо, что причёски у нас разные, - похититель тела собственной персоной. - Не пугай его, он может исчезнуть, - предупредил Пирс, - лучше скажи, что должен сказать. - Ну, во-первых, спасибо тебе, - сказал Энтони, - с твоим появлением я обрёл свою память и свободу, а ещё нашёл своё счастье. Он с любовью посмотрел на Энжела. - А во-вторых, - добавил Пирс, - не всё так гладко как хотелось бы. - Это да, - согласился с ним Смит, - Антонио, тебе необходима серьёзная защита… В это время комната зашаталась, и изображение стало «плыть», как на оплавленной киноплёнке. - Найди пару, только так ты будешь защищён, только истинный станет… - Мистер Эрреро, - кто-то потряс меня за плечо, - очнитесь, Антонио. Я открыл глаза, пытаюсь сфокусировать взгляд, передо мной доктор Майер, он сегодня меня оперировал. - Вы меня хорошо слышите? - И вижу отлично, - сказал я, сетуя, что врач прервал мой сон, что-то мои «Отцы» были взволнованы, наши догадки, что Смиту было кого опасаться, верны. - Вот и прекрасно, вы долго не отходили от наркоза, я стал беспокоиться. Он потрогал мой лоб, тыльной стороной ладони, остался удовлетворённым. - Операция прошла без осложнений, самое позднее, через неделю к вам вернётся обоняние, никаких патологий я не обнаружил. - Спасибо, вам, доктор. - Самая большая благодарность будет скорейшее ваше выздоровление. Отдыхайте. С этими словами он покинул палату. Я вспомнил свой сон, или наркозный бред, уже не важно, мои выводы верны, опасность существует. Буду принимать меры. Главное сейчас выздоровление, остальное приложится. В палату вошёл Луи, он мне улыбнулся, и поздоровался: - Как самочувствие? - Спасибо, хорошо, даже лучше, чем ожидал. Как там дела в большом мире? - Всё по-старому. Сегодня автобус с туристами перевернулся, большая авария, много пострадавших. Доктор Конар целый день занят, операция за операцией, он хотел с тобой поговорить, с самого утра заведённый был. - Не знаешь о чём? – Конар мужик толковый, может не к Харту, а к нему обратиться насчёт защиты. - Нет, но что-то о тупоголовых и недальновидных. - О ком? – не понял я. - Говорю, - Луи подошёл, всунул градусник мне в рот, – бормотал, что-то о том, что не видят дальше собственного носа, и тупость раздражает. Его разве поймёшь? Измерив мне температуру, поправив постель, Луи ещё несколько минут топтался по палате, выполняя свои обязанности. - Ну, Антонио, не скучай, сегодня к тебе не велено пускать посетителей, доктор Майер прописал покой и объявил карантин на сутки. Как освобожусь, обязательно зайду. – С этими словами он выпорхнул из палаты. Значит, буду спать, повязка на переносице не мешает, чувствую себя действительно хорошо, а сон лучшее лекарство, может «родители» новоявленные приснятся. *** Автор. В кабинет Джо Конара постучали, он провёл шесть сложных операций, только вышел из душа, переоделся и сел заполнять истории болезней, пока свежа память. Посетителей он не ждал, но пара, что вошла в кабинет, немного озадачила доктора своим появлением. Теодор и Вильям Пирсы, яркая пара не только по внешним, но и по родовым данным. Кому, как не ему, секретарю ордена Посвящённых, знать всё о каждой новоявленной паре. После взаимного приветствия он предложил молодожёнам присесть. - Что вас ко мне привело? Если вы хотите узнать о состоянии Антонио, то это вам к доктору Майеру. - Доктор Конар, - начал Тео, - мы пришли к вам по другому вопросу. - Весь во внимании, - Джо был крайне заинтригован. - Мы знаем, что вы так или иначе связаны с орденом Посвящённых, - начал свою речь Тео, - нам понятно ваше желание, чтобы в нашем обществе было больше истинных пар, но ситуация очень деликатная. Я говорю о паре Антонио Эрреро и Николасе Карторе. - Извините, что перебиваю, а вы что, против этого союза? - Нет, - в разговор вступил Вильям, - мы как раз «за», но обстоятельства сложились так, что любое вмешательства может навсегда развести этих двоих. - Вы наверняка читали сегодняшнюю прессу? – Спросил Тео. Конар усмехнулся, пять минут потребовалось хакеру из ордена, взломать комп наборщика и втулить статью, вместо объявления о помолвке. - Доктор Майер сказал, что Антонио не должен волноваться, психологический фактор играет не последнюю роль в возобновлении обоняния. – Продолжил омега, было видно, что он волнуется, - он считает, что отсутствие обоняния больше психологическая проблема, а не результат травмы. Доктор просит, в течение недели не волновать Тони, и мы вас просим о том же. - А интернет, телевидение, пресса? – Задал вопрос Джо. - Мы отключили местные каналы на его телевизоре, я забрал ноут, под предлогом закачать фотки, - сказал Теодор, - предупредили Луи, чтобы в руки Тони не попали местные газеты. Неделю думаем, продержимся, а там, как будет угодно богам. Омега замолчал, выразительно глядя на хирурга. - Понимаете, - вступил в беседу Вильям, - та статья в «Новости с утра», очень навредила Картерам. У Ника и так проблемы с финансовой стороной, а тут… Альфа махнул рукой. - Чем именно статья навредила Картеру, - Конар был скорее удивлён, чем обеспокоен. - Тони выкупил практически все акции компании «Сэминик», что были доступны, порой, переплачивая втрое от реальной стоимости. По словам мистера Дина, у него больше сорока пяти процентов, точную цифру знает только он сам. Но Картер думает, что за этим стоит другой омега, которого считает своим врагом. Он боится обвала акций на бирже, а после этой статьи, где заявили, что он жениться на деньгах из-за плачевного положения дел в компании, акции могут упасть в цене, и если этот брак не состояться, фирма может разориться, даже без вмешательства Антонио. - Приданого Андерсена хватает, чтобы выкупить акции, - добавил альфа, - вот это и есть цель Николаса, спасти компанию отца. - Почему тогда Тони не объяснит Картеру свои поступки, - у Конара холодок пробежал по спине, неужели они сделали ошибку, поторопились с этой статьёй? - Я говорил с ним об этом, - омега тяжело вздохнул, - он не хочет ничего рассказывать, твердит только, что ещё не завершил дело и рано делать какие-либо выводы. Доктор молчал, Пирсы были правы, Картер сделает всё, чтобы компания отца не пострадала, а они не только поторопились, но и невольно напортачили. Такое в его практике впервые. - Вот поэтому, мы пришли к вам. - Тео смотрел с надеждой, ожидая понимания врача, - сейчас важно здоровье Тони, мало того, что кто-то неизвестный угрожает его безопасности, мы не представляем с какой стороны ждать подвоха, а ещё его постоянные финансовые схемы, в которых кроме него никто ничего понять не может. - Тогда ответьте на мой вопрос, - пришло время для ответов, упустить такую возможность Конар не мог, - назовите настоящую фамилию Антонио. - Понимаете, - Вильям Пирс был серьёзен, голос его звучал уверенно, это говорило только об одном, альфа говорит то, во что верит, - мы сами не знаем ответа. Эти три дня были очень насыщенными, в плане новостей. Начнём с того, что всё имущество Антонио, записано на фамилию Эрреро, уже много лет. Это я проверил, через поверенного городской управы. Но были другие документы. Он замолчал, вопросительно глядя на мужа. - Да ладно, может орден Посвящённых поможет в этом деле, и мы узнаем, чего боялся Смит. - Дело в том, - продолжил альфа, - что у Тони, до последней потери памяти, было другое имя – Энтони Смит. Документы: свидетельство о рождении, свидетельство о смерти родителей, диплом об окончании университета, удостоверение личности подлинные. Даже документы о получении наследства оформлены на настоящих бланках. Но, найти их регистрацию в госструктурах, мы не смогли, кроме диплома об окончании университета – ничего! Бланки подлинные, а сведения, что в них прописаны – фальшивка. - Подождите, - Конар был озадачен, - что означает: «до последней потери памяти»? - Когда я познакомился со Смитом, он рассказал, что после окончания университета, поступил в аспирантуру, но из-за полной потери памяти, ему пришлось оставить учёбу, а год назад, он потерял память повторно. В своих бумагах он нашёл удостоверение личности и права на имя Антонио Эрреро, чтобы скрыться от Картера, и от предполагаемой опасности, Тони решил начать жизнь с новым именем. – Объяснил Теодор. Конар был задумчив, даже озадачен. Омега продолжил: - Не знаю, что думает по этому поводу орден, но Тони был бы благодарен любой информации о своей личности, он даже пытался сам выяснить некоторые обстоятельства, но нигде ничего не нашёл. - Ну, то, что не в одних списках родов и кланов фамилии Смит нет, вы можете поверить мне на слово, а вот Эрреро,- Картер пожал плечами. - Был род Эрреро, за океаном в субтропиках есть небольшое государство Лимидия, его можно отыскать в справочниках, как княжество, там проживал этот господин.Но этот род прервался после гибели последнего представителя, ему сейчас было бы больше пятидесяти, и он был альфой. Не оставил альфа после себя потомство, не было у него детей, не рождённых в браке, ни прижитых на стороне. Поэтому, имя Антонио Эрреро, та же фикция, что и Энтони Смит, это по сути одно и то же имя. - Это мы знаем, - подтвердил Тео. – Правда, думали, что Эрреро это настоящая его фамилия. Но доктор Конар, вопрос остаётся открытым, мы будем благодарны любой помощи, а сейчас помогите Тони восстановить своё здоровье. - Но он теряет истинного. - Брак Николаса и Брукса, - сказал вдруг Вильям, - фиктивный, по договору они должны прожить, не расторгая его, пять лет. Андерсен ждёт ребёнка, его отец не может допустить появление в семье бастарда. - Да, много чего интересного вы мне поведали, - сказал задумчиво хирург, - хорошо, вы правы, подождём, пока к Тони вернётся обоняние, я прослежу, чтобы до этого времени его ничто не тревожило. И вы, в свою очередь, предупредите тех, кто будет его навещать, держать язык за зубами. Конар понимал, что в ордене приняли неверное решение, они больше навредили Картору, чем помогли. Он был даже благодарен, этим двоим, что так вовремя посвятили его в дела Эрреро. Кто же ты, Антонио Эрреро – Энтони Смит? Мысленно пообещав разобраться в этом деле, доктор попрощался с посетителя и возобновил прерванное занятие. *** Покинув клинику, Тео и Вильям отправились в ресторан папы, где ежедневно ужинали, настроение у пары было подавлено. Дело в том, что сегодня, кто-то пробрался в их дом, ничего украдено не было, однако обстоятельно порылся в документах Тони. Они, конечно, заявили в полицию, но там решили, что преступник искал наличные, а вещи попросту побоялся выносить из дома, но заявление приняли. Ещё Лекс куда-то пропал, его папа трижды звонил Вильяму, появлялся он у них, или нет. Эта статья, которая красной, жирной линией перечёркивала возможность соединения Ника и Тони, появилась совсем не вовремя, Тео только и думал, кому это было надо? И опять эти «Новости с утра»! Если статья о нём была написана с лёгкой руки Барри, то зачем им ссориться с Картерами? Просто сенсация? - О чём задумался? – Спросил муж омегу, отодвигая стул, помогая ему присесть за столик, официант уже спешил в их сторону. - Об этой паршивой газетёнке! – Лакки был зол, они с Филом, всё время думали, как убедить Тони не делать глупостей и спокойно пообщаться с Ником. Фил уверял, что Картер вменяемый мужик, и если Эн действительно его пара, то они могут договориться, мало того, альфа не отпустит своего омегу, наоборот, сделает всё, чтобы быть рядом. - Мне тоже многое непонятно, - поддержал его муж, - Вэл Мар, владелец и главный редактор газеты, всегда мне казался серьёзным альфой. - Ты его хорошо знаешь? - Конечно. - Слушай, - Тони оживился, - давай поговорим с ним, статья обо мне пустяк, наоборот, твой папочка гений, так повернуть всё в свою пользу, ещё надо уметь, можно сказать, его газета сделала мне бесплатную рекламу. Может быть, существует заказчик, ведь просто так, от нечего делать, такие статьи не появляются. - Если честно, нет у меня желания с ним общаться, думаю, этим вопросом Харт занимается. Принесли их заказ, пара принялась за еду, омега ел за двоих, его вкусы менялись каждый день. То он хотел рыбы, а на следующий день, сэндвич с тунцом полетел в голову мужу, а он сам обнимал унитаз почти полчаса, потом строго предупредил, что рыба в их доме под запретом. Но прошло три дня, и они обедали запечённым карпом. Вильям старался не обращать на такие вещи внимания, а просто выполнять желания мужа, какими бы странными они не были. Вот и сейчас, омега ел куриный суп вприкуску со сладкими пирожками с вишней, альфа, даже в страшном сне, не мог представить такое сочетание вкусов, но ни слова не сказал по этому поводу. - Приятного аппетита. - К столику подошёл Валери, он был чем-то не то встревожен. - Добрый вечер, - поздоровался Вильям, а Тео с набитым ртом только кивнул в знак приветствия, - присядь, расскажи, что случилось? - Лекса нет нигде, - было видно, что он встревожен, - Клод с ума сходит. - Будто это в первый раз, - пожал плечами Вилли. - Да, не в первый, - согласился с ним папа, - но его ищут не только родители. На тренировку он не явился, пропустил встречу с профессором Дрейком, ты можешь припомнить такое? - Он вчера в клуб с Жаком Фоксом собирался, - подал голос Лакки, - мне Тони сказал. - Пойду, Клоду позвоню, - Вильям встал из-за стола и отправился к себе в кабинет. - Странно, - пожал плечами Вильям, - Лекс никогда не сближался со своими соперниками. - Тони сказал, что они не выглядели соперниками, только этот Фокс показался ему странным. - А вот этого, ты больше никому не говори, хорошо? Тео кивнул в знак согласия, его рот был занят пережёвыванием следующего блюда. *** Лекс. После того, как спал узел, мы буквально сразу вырубились. Шесть часов практически беспрерывного оргазма! У меня было такое состояние, как будто по мне проехал бульдозер, а вслед за ним тяжёлый танк, который покрутился на моей тушке. Разбудил нас яркий верхний свет и покашливание. Отец! С трудом разлепил глаза, пошевелиться нет ни сил, ни возможности. Жак, лёжа у меня на груди, оплёл меня руками и ногами, это очень приятно, мы свили кокон из махровой простыни, нам тепло и уютно. Покашливание повторилось, но к нему прибавился тоненький всхлип. Папа! И старческое ворчание, что совсем совесть потерял, малолетний преступник. Дед! Но сил нет, ни встать, ни пошевелиться. - Лекс, - от голоса отца пробирает дрожь, - я знаю, ты не спишь! Скажи милому омежке, что его никто не съест, и он может встать, уже десять вечера, его, наверное, тоже обыскались дома. «Милый омежка» зашевелился у меня на груди и вынырнул из-под простыни, сонными глазами обвёл всю компанию, улыбнулся и сказал: - Добрый вечер! В комнате была такая тишина, что я услышал шум крови в ушах. Когда отлипли друг от друга, мы присели на край кровати, а прилипли мы конкретно. За всё время много раз меняли позы, ведь зализать метку это просто потребность, и не только моя, и конечно, я не мог не удовлетворять свою пару, а в душ так и не дошли. Зрелище было более чем живописное: двое альф атлетического сложения, сидят, сиротливо прикрываясь простынкой, оба торса покрыты засосами и засохшим семенем, волосы взлохмачены, сфокусировать взгляд не удаётся ни одному, ни другому. И в завершении этой картины, прозвучал вопрос папы: - А кто их покусал? А дальше произошло то, чего никто не ожидал. Алекс Пирс согнулся пополам и рассмеялся на всю силу своих лёгких. Смех отца всегда был заразительным, он любит шутки, розыгрыши, душа любой компании, и сейчас я невольно улыбнулся. Жак, впрочем, как и дед с папой, были удивлены таким поведением альфы. - Не нужна ему воскресная школа, - отец сквозь смех передразнил папу, - чему его там научат, у ребёнка одно детство! - Он отдышался и вытер набежавшие слёзы. - Отец, - обратился он к Грэгу Пирсу, - поздравляю, в нашей семье всё-таки родился создатель рода! - Я уже догадался, - улыбнулся дед, - это великое событие, рождение новой ветви, и как будет ваша фамилия? - Дель Пирс, - ответил Жак, - Фокс фамилия моего папы, фамилия отца дель Вир, он погиб до моего рождения. - Тебя не признали в семье отца? – Удивился дед. - Мои дедушки альфы, первое поколение дель Виров, были главами ордена Посвящённых, после того, как они отыскали нас с папой и установили родство, хотели дать мне имя рода, но дедушка омега… Жак замолчал, он обвёл нас взглядом, но заметив заинтересованные лица, продолжил: - Он отказал мне в этом праве, мой папа воспитанник приюта, его нашли в парке, в коробке из-под обуви фирмы «Фокс и К˚», отсюда наша фамилия. Дедушки сняли с себя полномочия перед орденом и забрали нас к себе на юг, где мы живём до сих пор. Он вздохнул, а потом, как будто испугавшись, что передумает, сказал на одном дыхании: - Вы ещё должны кое-что обо мне знать. Я – Знающий, рождённый - Видящий. И замолчал. Если для нас с папой это ни о чём не говорило, то на отца и деда это заявление произвело эффект взрыва атомной бомбы. - А-ху-еть! – Это всё, что смог сказать мой родитель, а дед видимо, был точно такого мнения. - Да что тут происходит, - не выдержал папа, - ты мне можешь толком объяснить, что тут творится?! Я целый день ищу сына, его ищет профессор Дрейк, тренер, друзья не могут дозвониться! Нахожу в объятиях другого альфы, не то зрячего, не то слышащего, а ты или ржёшь, или материшься! - Ты самый счастливый сучий сын, - сказал мне отец, игнорируя тираду папы, - тебе достался клад, нет, ты выиграл лотерею у самой судьбы! Береги его, он самое дорогое, что у тебя есть и дороже никогда никого не будет, мы ещё поговорим об этом. Он повернулся к мужу, обнял его и сказал: - Успокойся, сын нашёл пару, создаст новую ветвь рода, а с таким зятем, у тебя будет столько внуков, о скольких ты и не мечтал. - Да, - протянул дед, - не думал, что доживу до такого счастья. Я хочу пообщаться с твоими родными, свадьбу назначим в удобное для всех время. Сейчас вы должны быть постоянно рядом, и добро пожаловать в семью, мальчик мой. Жак зарделся, он у меня совсем стеснительный, это хорошо, мне он такой очень нравится. Блин, я возбуждаюсь, хорошо, что простынь скрывает это от других. Я – маньяк! - Сегодня приводите себя в порядок, а вот завтра, ждём вас к обеду, утром созвонимся, - сказал отец, и их компания покинула нашу спальню. - Думал, умру от стыда, - признался Жак, уткнувшись мне в плечо, – со мной ещё никогда такого не было. - А что было, - я его ревную! - Ничего не было, до тебя у меня не было близости, - сказал и опять покраснел. Целую его, врываясь языком глубоко в рот, посасывая губы, которые сводят меня с ума, но понимаю, что дальше сегодня заходить не следует, он не омега в течке, мальчик и так натерпелся. Отрываюсь от любимых губ, и спрашиваю: - В душ? - С удовольствием, - с улыбкой отвечает моя жизнь.