Bring back the joy to my life

Эн. Закрутилась и завертелась жизнь. С записи на натуру, с натуры на запись, потом в контору, и так от завтрака до ужина. Лекс с Жаком попросили пляж для банкета в честь их союза, могли бы и не спрашивать, я им так и ответил. Зато, как воодушевились Лакки и Филипп, не когда бы ни подумал, что Фил до мозга костей омега, как Харт мог думать, что он альфа? Такое впечатление, что давая им ген, природа забирает разум, или резко наделяет куриной слепотой. Жак мне объяснял, что дело в скрытии тех самых тонких ноток аромата собственного тела, именно их «глушат» блокираторы, альфа испытывает непонятную симпатию к объекту, видит в нём только хорошее, старается быть рядом, для того, чтобы защитить и быть всегда уверенным, что всё в порядке. Но! Понять эту привязанность, которая не подтверждает запах, они не могут. Наши братья решили поставить шатёр на песке, украсив их атрибутикой панкратиона, большими фотографиями наград пары, идей было море, я был рад, что никто не обращает на меня пристального внимания. Вечерами больше нянчился с Люком, давая родителям уединиться на пляже, укачивал малыша и занимался картинами. Я не мог остановиться, мои нервы были натянуты, как струны, тронь – порвётся. А после серьёзного разговора с Конаром, до сих пор не могу прийти в себя. Я не Эрреро, они вообще не знают, кто я такой, вот держу в руках завещание на имя Антонио Эрреро, точно такое видел первый раз в прошлом году на имя Энтони Смита, слово в слово, не считая моего имени. И моего ли? Узнать, кто такой Мартин Брукс мне так и не удалось. Даже Грэг Пирс не помог, не помнил он этого господина, а получалось так, что Мартин Брукс купил недвижимость, но не проживал в нашем городе, или был наездами, дед его не помнил. А потом появился Энтони Грегори Смит, и вступил во владение наследством. Все документы, кроме диплома университета, были на два имя. Теперь, в свидетельстве о смерти родителей значились: Грегори Марк Эрреро и Сайман Джон Эрреро. Эти документы мне предоставил мистер Дин, на мои расспросы, старик просто пожимал плечами, сказал только одно, ему много лет назад поручили проследить за ситуацией, когда Смит поменяет фамилию на Эрреро, и он знал, что все подлинные, вернее, зарегистрированные документы на имя Эрреро. Большей информацией он не владел. Если не считать, что он знал о первой потери памяти, и что бумаги на имя Смит, делались, чтобы уберечь меня не только от внешних врагов, но и от самого себя. Это стало совсем интересно. Работая, не услышал, как ко мне подошли Эд с Филом. - Какая красота, - сказал омега, вид у него был весьма довольный, - талантеще! - Прекрати, а то зазнаюсь. - Что спиногрыз, спит? – Спросил Харт. - Давно спит, можете его не забирать, он у вас спокойный ребёнок. - Угу, - проворчал Филипп, - где ты был недели три назад, когда этот ребёнок по восемь часов орал не своим голосом. - Дети, - я пожал плечами, - тем более альфа. - Так, - усмехнулся Харт, - а ну, без наездов. Он увидел бумаги, разложенные на столе: - Что это? Можно посмотреть? - Смотри, это мои документы, мистер Дин говорит, что именно они подлинные, а те, - я указал на документы на имя Смита, - для прикрытия, вот только от чего он не знает, а я не помню. Я продолжал смешивать краски, когда услышал рык Хартера: - Мартин Брукс! Траханный, Мартин Даниель Брукс! - Тише, оглашенный, ты чё орёшь, дитё разбудишь, - голосом любимого мульт персонажа спросил я Эда. - Ты знаешь кто такой Мартин Брукс?– Спросил он испуганного Филиппа, который листал журнал, где наши спортсмены рекламировали плавки. - Надеюсь, это риторический вопрос, а если нет, то я не знаю этого господина, - ответил его супруг. - Я тебе рассказывал о Мэйсоне Камикото, так вот, Мартин Брукс – это тот самый бухгалтер, которого упустил полковник. Именно его, Мартина Даниеля Брукса, похитили по дороге на конспиративное жильё. - Но ты говорил, что Мэйсон был ранен и долго восстанавливался. - Да, но никто не видел его в это время, нас отправили на задание, а когда мы вернулись, Какимото был уже на реабилитации. - И вы его ни разу не навестили? – Спросил я, по разговору я понял, что они говорят о сослуживце Харта, судя по званию, командира, или другого начальника. - Его отправили на какой-то остров, вот только нам не сказали ни название острова, ни в какой части света он находится. - Вот дела и, что это значит? - А это значит, мальчик мой золотой, - сказал Харт, заглядывая мне в глаза, - я знаю, кто тебя учил! Даже потеряв память, с большим мастерством, на автомате, выполняешь то, чему я учился годами. Я видел на днях твою разминку, чуть не взвыл, такому мастерству, можно позавидовать. - Вы хотите сказать, что ваш начальник за взятку отпустил бухгалтера, а потом учил меня защищать себя, но где логика? - Конар сказал, что Грегори Марк Эрреро погиб много лет назад, у него не было наследников. Ты не рождался в семье Эрреро, ни одного документа, подтверждающего твоё рождение нет, но есть другой документ. Мне удалось узнать, что брак между Сайманом Джоном и Грегори Марком был законным, остаётся только одно, тебя или усыновили, или ты сын Саймана Джона. - Остаётся выяснить самую малость, - подключился к разговору Фил, - какая фамилия была у Саймана до замужества. - Смейтесь, только не громко, - с усмешкой сказал Харт, - его фамилия была Смит. - Смешно, - парировал я, - если не считать того, что Жак с Конаром в два голоса поют, что нет семьи Смит в списках клана. - Значит, он выходил замуж по поддельным документам. Тони, ты должен быть очень осторожен, предлагаю тебе своих ребят в охрану. Я смутился, это не входило в мои планы. - Прости, Эд, но я уже нанял охранников, с завтрашнего дня меня будут охранять, я не хочу тебя вмешивать в эту неразбериху, если что с тобой…Нет, прости, я решил этот вопрос. Я доверяю тому, к кому обратился за помощью. - Как знаешь, - Харт был совершенно спокоен, - в любом случае, если что, обращайся. - Да, Тони, - поддержал мужа Фил, - держи нас хотя бы в курсе, мы волнуемся за тебя. - Спасибо, Эд, обещаю глупостей не делать. – Потом посмотрел на часы, - так, давайте, валите, мне ещё работать, и ребёнка оставьте в покое, ему тут прекрасно спится. Мы попрощались, Фил навестил Люка, и пара ушла к себе, а у меня совсем крышу рвёт, боги, чего мне бояться, кому такой омега, как я мешает жить? А Смит боялся! Переживая тяжёлые течки, в последний год до потери памяти, он спал только с омегами. Судя по найденному блокноту, партнёров альф было достаточно, я часто перелистывал его в эти дни, искал знакомые имена. Я уже отругал себя всеми словами, что тогда, на кладбище, не удержался! Не должен был говорить с Колином от лица Энжела, лучше соврал бы что-то. Конечно, можно списать на рассеянность, на шок от происходящего. Ведь по большому счёту, я до сих пор надеюсь, что я в коме, и вот-вот очнусь. Маленький мальчик – Энжел Пирс, остался один на один с проблемой, с которой взрослому альфе хрен справиться. Мне хотелось, чтобы всё знали, их Ангел жив! Я боялся и делал ошибки. Жаль, очень жаль, что когда я первый раз встретился с Колином, в образе Смита, у меня отсутствовало обоняние. Хорошо, что кроме этого мозгоёбства, есть более интересная работа. *** Ник. Послезавтра мальчишник, если это так можно назвать, друзья придут со своими половиками, а я буду с Бруксом. Папа до последнего верил, что произойдёт чудо, и всё решится само собой. Но чудес не бывает, через четыре дня моё бракосочетание, приглашённых почти двести человек, но уговорить прийти Микки, так и не удалось, он ссылается на плохое самочувствие. Не думал, что так будет, но я его не виню, он плачет по ночам, спит отдельно от отца, мне больно видеть такое. Я не хочу, чтобы из-за меня страдал близкий человек, достаточно моих страданий. Даже Харт заметил, что я похудел, а я, ни есть, ни пить не могу, разве что напиваться стало нормой, сопьюсь скоро. Вчера видел Тони. Мне захотелось прогуляться пешком с работы, заметил, как он выходил из салона. Рядом два мордоворота, оглядывались по сторонам, секьюрити, не иначе. Он очень похудел, шутка ли, две операции перенести, его стройность, хоть и не выглядела болезненной, но была заметна. Не могу не думать о нём. Это как проклятие, мне кажется, что нет ни одной минуты, чтобы я не думал о нём. С Бруксом тоже чудеса творятся, видно гормоны играют, он ведёт себя, … а как он себя ведёт? Нормально для беременного омеги, просто меня утомляют его капризы. Чем ближе наша свадьба, тем беспокойнее он становится. Лекс прислал приглашение на, их с Фоксом, заключение союза. Грядёт шоу на всю страну, да, есть такое у Пирсов, они всегда стремились быть первыми. Помню, как Лекс первый раз увидел меня с Энжелом, пришлось слушать, что он сделает со мной, если его любимый братишка: «хоть слезинку проронит по твоему поводу, и не посмотрю, что ты друг Вилли», и я ему поверил, что он сделает именно то, что обещал. Вожак, такой достойный создать новую фамилию, а Фокс, блядь малолетняя, находка для шпиона, всю жизнь мне перевернул, сознание на изнанку вывернул. С такими способностями, верю свято, что мужей они человек двадцать найдут, вот так поверишь в легенды. А если верю в это, то поверю, что года через два, три, от моего запаха в аромате Тони не останется ни следа, его желание иметь только меня пройдёт, он станет совершенно свободный. И я умру, когда узнаю, что у него есть кто-то, если не раньше. Как хочется верить Харту, что странный знакомый Энжела, который так безжалостно использовал мои чувства к омеге, не захочет нанести удар в самый неожиданный момент. Если это была бы моя компания, я бы ему её подарил, только бы он оставил меня в покое! Уже у нас начались проблемы. Мы проиграли тендер, крупный госзаказ. Харт так и сказал, что это из-за статьи, думаю, аудита не избежать. Ладно, меньше чем через неделю, я очень на это надеюсь, мои страдания окончатся. Эд со мной согласен, но как-то тревожно на душе, я в ожидании чего-то, и это что-то большое и неприятное. Несколько раз просыпался среди ночи в липком поту, сна не помнил, но каждый раз просыпаюсь от своего крика: «Эн!». Нервы! Но понять проблему, не значит, решить её. Мои размышления прервал телефонный звонок. - Пронто. - Ник, это Эд, - голос Харта был радостный, - Антонио согласен продать тебе акции по рыночной цене, но сделка состоится после твоей свадьбы. - Ты, серьёзно, вот так просто? Ты с ценой точно понял? - Абсолютно, - Эд был доволен, - я не ожидал такого. - Ты у себя? - Да. - Поднимись ко мне через полчасика. - Хорошо. Я отключился, вот оно, не удивлюсь, что сделка будет совершена через посредников, он вряд ли захочет меня видеть. Голос секретаря по селектору привёл меня в чувство: - Мистер Картер, вы свободны? - В чем дело, Пит? - Корри Бенгс просит принять его. Я знаю Бенгса, архитектор, автор нескольких проектов, которые наша фирма воплотила в жизнь. - Я свободен, пусть войдёт. В кабинет вошёл статный молодой человек с приветливой улыбкой. - Мистер Картер, очень рад, что не отказали принять меня в неурочное время, знаю, часы для приёмов у вас в другие дни, но есть дело, которое город хочет решить в срочном порядке. - Здравствуйте, мистер Бенгс, проходите, присаживайтесь, - я нажал кнопку селектора, - чай, кофе? - Чай, если можно зелёный и сахара, простите, три ложки. Я усмехнулся: - Мне кофе и покрепче. - Не бережёте вы себя, - Корри достал папку и передал мне бумаги. - Вот, наш проект, перестройка бывшего станкостроительного завода в спорткомплекс для молодёжи. Я пролистал бумаги, потом вник в их содержание. Я не верил своим глазам: - Вы серьёзно? Сколько это планируется строить? – вопросы родились сами собой, кто, как не я, знает, что такое строить для города, это всегда долгострой. - Ознакомьтесь с расчётами наших специалистов, созовите совет, если вас, конечно, интересует наш проект. - Проект интересен, и предполагаемая сумма выглядит на первый взгляд реальной. - Вам и карты в руки, пересчитайте, подумайте. Смело можете добавить пару тройку миллионов, это тоже предусмотрено. - Где вы нашли такого щедрого спонсора? - Проект финансирует молодой филантроп – Антонио Эрреро. И мистер Картер, меня предупредили, что это имя может подействовать на вас, простите, это не мои слова: «как на быка красная тряпка», но уверяю вас, взявшись за этот проект вы не пожалеете, и забудете на несколько лет о финансовых проверках. - Сколько времени у меня на раздумья. - На это, ответ категоричен, вы должны подписать бумаги после вашей сделки с Эрреро. Меня предупредили, что в этом месте, я должен вас уверить, чтобы вы не искали никаких подвохов, но к тому времени, у вас уже не будет никаких опасений. Кажется, всё передал, что просили. - А кто просил?- Спросил я, зная ответ. - Антонио Эрреро, - просто ответил Бенгс,- хочу заметить, серьёзный молодой человек, столько специалистов задействовал в этом деле. Ещё никогда спортсмены и архитекторы не создавали ничего подобно. Эта неделя была самая продуктивная за всю мою практику. - Вы хотите сказать, что этот проект вы создали за неделю? - За шесть дней, если быть точными. Дело в том, что у нас были старые чертежи завода, коммуникации остались на месте, за основу брались готовые проекты, которые, с учётом пожеланий подгоняли под реальность. - Это колоссальный труд. - Согласен, но этот труд колоссально оплатили, - он усмехнулся, поднялся со стула, протянул мне руку для прощания, - мистер Картер, мне хотелось бы работать с вами. Постарайтесь не отказаться. С этими словами он покинул мой кабинет. Я не знал, что думать, да Тони, это царский подарок на свадьбу, неужели тебе так сильно хочется от меня избавиться? Но почему мне так тревожно? И от кого ты нанял охрану, от меня? Неужели, он меня боится? *** Эн. Сегодня записали окончательный вариант песни. Отдельно, на флешку, скинул запись музыки. Вот, ещё с одним делом я закончил, поблагодарил ребят из группы и музыкантов оркестра за работу, все уверили, что работать со мной им было не только приятно, но и весело. Парни из группы приглашали меня к себе вокалистом, я был благодарен, но ссылался на другие планы. Несколько моих стихов, руководитель группы вместе с мистером Джозефом, переложили на музыку, получилось, хоть и сыровато, но хорошо. Я с удовольствием подарил их ребятам, а они просили, не забывать их, если я ещё захочу что-то записать. Встреча с Дрейком превзошла все ожидания. Сказал профессору, что рисовать начал после потери памяти. Он был очень удивлён, сделал мне просто царское предложение. Дрейк преподавал частным образом. Я помнил, абы кого, профессор не учил, мне льстило, что он захотел видеть меня в числе своих учеников. Но и от этого щедрого предложения пришлось отказаться, хотя я заверил, что возможно в следующем году я буду готов учиться. Лексу пообещал, что вернусь с отпуска не с пустыми руками, мистер Дин уверил меня, что таких пейзажей, как на его любимом острове, я не найду нигде в мире. Скажи кто Энжелу, года три назад, что у него появится возможность заниматься всем, что он любит и получать от этого только прибыль. Хочешь петь – пой, хочешь творить – твори, и вытворяй, что хочешь! Нет, Энжел не поверил бы в такие возможности, когда Дрейк пригласил его в свою студию, мальчик заболел, так перенервничал. А теперь, когда открылись заветные двери, а мне это не надо, на уровне хобби - да, пожалуйста! Не в этом счастье! К несчастью, маленький мальчик Энжел, это понял через боль, а раньше воспринимал всеобщую любовь, как данность. Нет ничего хуже, чем одиночество, больнее внутренней пустоты – нет ничего на свете! Никакое творчество, никакие занятия, не смогут восполнить эти пустоты, отвлечь – да, но заменить человеческое тепло – никогда! Чем ближе к отъезду, тем явно чувствую, что нужен отдых. С охраной чувствую себя спокойнее, Харт вчера спросил, где мне удалось нанять профессионалов такого уровня, он по каким-то признакам назвал их гвардейцами. Я сам удивлён, помощь пришла с неожиданной стороны. Высокая оценка Харта придала мне уверенности, что с выбором я не ошибся. Вот и сейчас я взял Лакки за руку, вывел из салона, двое парней шли недалеко от нас, в любую минуту готовы кинуться нас защищать. Купив в магазине газировку, мы остановились у газетного киоска, он уже не работал, я поставил свою бутылку на парапет и облокотился, удобно устраиваясь для разговора с другом. - Странное место ты выбрал, для разговора, - заметил Тео. - Нас здесь никто не услышит, - я посмотрел на друга, он очень похорошел за последнее время, ещё беременность не видна, вернее, если не знать, то не увидишь, - да и не хочется в салон возвращаться, пить хочу, постоянно хочу пить! Конар говорит, что это небольшое обезвоживание, так подействовало на меня. Сделал несколько глотков, поставил бутылку на место. - Лакки я уезжаю, и, наверное, надолго. - Что? Куда? – Запищало моё чудо, я притянул его к себе и поцеловал в нос. - Не пищать! Все хорошо, я еду отдыхать и работать. Вам и без меня дело найдётся, главное вы все вместе. Я еду в отпуск, на Юго-Восточные острова. Есть такой остров Аурэа Магноль. Тео, мне нужен отдых. Мне надо знать, что он далеко. Помнишь, когда мы жили в столице, мне не было так трудно. - Тогда, ты не спал с ним. - Да, тогда я не знал его так близко, и это ещё одна причина для моего отъезда. - А как же свадьба Лекса? - Он поймёт. - Я замолчал, очень на это надеюсь, ещё не говорил с ним, но не думаю, что он будет сильно обижен, после того, как получит мой подарок, пусть я откупаюсь, но он должен понять и простить. - А ты честно вернёшься, ты не исчезнешь навсегда? – в глазах друга стояли слёзы. - Конечно, вернусь, у меня здесь дел полно, кто будет контролировать строительство? А ты родишь, кто будет за салоном приглядывать? - Ты едешь один? - Нет. Но об этом после, сейчас хочу тебя попросить об одном одолжении, завтра на вечеринке Ника, если что-то пойдёт не так, придержи Вильяма, и Филу скажи, пусть Харт не дёргается лишний раз. - А что должно произойти, Тони, ты меня пугаешь! - Солнце, я говорю: «Если», но думаю, что всё обойдётся. - Ты что-то задумал? - Да, но ничего плохого, хочу подарок сделать Нику, поверь, подарок будет приятный, именно этого он хочет. - Слушай, Тони, да подари ты ему те акции, хочешь, я за них заплачу? - Тео, дело уже не в акциях, они и так его. - А в чём тогда дело? - Понимаешь, тогда на открытии салона, когда Ник увидел нас вместе, я думал, он ко мне драться полезет, а он развернулся и ушёл. И, как я понял, уже на следующий день договорился о помолвке. Тео, это больно! Я понимаю, наша близость прошла в пьяном угаре, узнать свою пару в таком состоянии очень трудно. Но, вот так отказаться от истинного… Нет, я не готов, да и не верю ему. Для альфы не должно быть ничего важнее его пары, какая бы сумма не стояла на кону. Мы много сделали ошибок, должно пройти время, чтобы последствия наших промахов не влияли на наши отношения. Кто знает, возможно, брак Ника, от фиктивного перейдёт в физический. Это ему решать. Я сделал столько ошибок, не хочу усугублять. Лакки смотрел на меня, как будто хотел запомнить. - Пообещай, - сказал друг, - если тебе понадобится помощь, любая, ты сообщишь, не важно кому, мне, Филу, Харту, кому угодно! - Торжественно клянусь, - улыбнулся я. - Тогда поехали домой. Я сделал знак ребятам, к нам подъехал автомобиль мы сели и отправились домой, день сегодня был длинный и тяжёлый, мне надо хорошо отдохнуть, завтра будет не легче. *** Автор. «Это он, мой Рикиши, мой славный мальчик, я узнал его. Когда они подошли к киоску, и стали говорить, что-то ёкнуло у меня в середине. Я не зря оставил небольшую щёлку, вот через неё я сумел рассмотреть Его. Цвет глаз, это его глаза! Точно! Как у его папаши, ненавижу, мог бы, ещё раз убил бы. Так, у меня появилась работа, где-то я читал, что Ник Картер, а они говорили именно об этом альфе, устраивает вечер в честь своего бракосочетания, это сейчас модно, репетиция свадьбы, предсвадебный ужин, так-так, а где я это читал. Вот, нашёл, ресторан Валери Пирса. Понятно. Ну, что же, пришло моё время, главное я знаю, что мой мальчик будет там завтра, а его исчезновение останется незамеченным, ведь он сам сказал, что уезжает. Неужели это так просто, небо, ты слышишь меня!» Дождавшись темноты, человек в чёрном вышел из своего укрытия, направился вниз по улице, найдя нужный дом, шмыгнул в подворотню, и растворился в поглотившей его тьме. *** Настроение у Тео не было, он практически ничего не ел, это заметил Фил и высказал своё «фэ» по этому поводу. Тони напротив, весь вечер шутил, играл с Люком. Пару раз они куснули Лекса, тот пообещал надрать им мягкое место, только, когда один подрастёт, а другой вес наберёт немного, а то, по определению альфы, его должен ветер сдувать. Он не советовал Эну выходить на балкон, за что получил дружеский подзатыльник. Лекс отозвал Фила и передал ему просьбу Тони, омега ни как не отреагировал на предупреждение, а пробурчал, «я так и знал, не может это хорошо кончится», но просил не волноваться, если что, то Харта он придержит. Сегодня все, как сговорились, отправились спать пораньше. Тони не спалось, он ворочался, то «подушка душная», то «одеяло кусачие», так провертевшись почти час, решил погулять по пляжу. Босиком, чтобы его никто не услышал, он вышел из комнаты, путь к воде проходил мимо домика Лекса. В домике горел тусклый свет, прозрачная москитная сетка защищала помещение от назойливых насекомых, но ничего не скрывала от посторонних глаз. Тони бросил взгляд в открытое окно, да так и застыл на месте. На огромной кровати, неутомимо двигаются двое молодых, красивых альф, один светловолосый, по-мужски стройный, лежит на спине, запрокинув к голове широко расставленные ноги, держа их под колени, а другой, нависая над ним, мощно, ритмично двигается внутри партнёра. В какой-то момент, брюнет сбился с ритма, сливаясь с любимым в долгом страстном поцелуе, но вот он оторвался от желанных губ, и ритм возобновляется. Лекс, лёжа сверху, размеренно, с силой двигал телом, вбивая в кровать любимого, а Жак, отпускает ноги и сжимает ладонями судорожно сокращающиеся ягодицы мужа, ещё сильнее вдавливая его в себя, при этом, нежно ласкает указательным пальцем, тугой вход супруга. Слитые в одно целое тела блестели от пота, стоны сливались в одну тональность, они близки к оргазму. Тони стоял и тупо смотрел на происходящее, он не мог отвести от них взгляда, это зрелище завораживало. Сила, мощь такого соития передавалась на расстояние, омега смотрел, а альфы продолжали любить друг друга. Жак отпустил ноги, закидывая их на поясницу Лекса, при этом меняя направление толчков партнёра, а руками упёрся в плечи супруга, выгнулся, и его тело содрогнулось от наслаждения. Он ни разу не прикоснулся к себе за это время. Лекс резко вышел из него, снял презерватив, его напряжённый член, алея багровеющей головкой, приблизился к губам супруга, тот, тут же обхватил пламенеющую плоть губами. Несколько скользящих движений вдоль члена и Лекс разрядился в Жака мощной струёй спермы. Когда на язык альфы упали последние капли, Лекс грудью упал на грудь мужа, прижался к метке губами, закрыл глаза, а Жак крепче прижал к себе супруга, успокаивающе поглаживая его по спине. Омега, как будто очнулся от тяжёлого сна, он не заметил, что плакал, плакал беззвучно, но очень горько. Он метнулся вверх по лестнице, забежал в дом, поднялся к себе в комнату, закрыл дверь, прижался к ней спиной, обхватил себя руками, сел на пороге и разрыдался. Он никогда сюда не вернётся, никогда! Он не сможет жить с ним в одном городе, думая о том, что тот живёт с другим под одной крышей, и не важно, настоящий брак у них, или нет. Если он нужен своему альфе, он придёт за ним, а нет, видно со смертью Энжела и Смита, умерла надежда на счастливый брак, для Антонио Эрреро. *** Лекс перекатился и лёг рядом, всё ещё прижимая Жака к себе, тот удобно устроил голову на плече мужа. Дыхание пришло в норму, альфы лежали, наслаждаясь близостью. - Знаешь, - загадочно начал Жак, - а за нами подглядывали. - Кто? Откуда ты взял?- Недоверчиво ворчал муж. - Это Тони. Я сегодня вино с тобой пил? Пил! А что со мной происходит от допингов? - Допинг-контроль не проходишь? – Издевался Лекс. - Сам дурак, - рассмеялся Жак, - я чую любое присутствие на сотню метров вокруг. - Вот, маленький засранец, - усмехнулся Лекс, - в следующий раз говори мне сразу. - Знаешь, от него шёл странный запах, он не был возбуждён, он был напуган. - Конечно, ему и надо бояться, поймаю, точно раком поставлю, вуайерист - недоучка! Лекс поцеловал мужа в висок, а Жак продолжал с ним спорить. - Нет, Лекс, не тебя он боялся, меня научили эмоции по запаху различать, это помогло мне на ринге и помогает в жизни. Кроме страха было ещё отчаяние, он смотрел не долго, буквально две, три минуты, но вид нашей любви заставил его страдать, а я предупреждал, и это только начало. - Это конечно не справедливо, я тебя так драл, а он не возбудился, - очень серьёзно сказал Лекс, а потом добавил уже нормальным тоном, - Жак ты себя слышишь? Альфа укусил его за плечо. - Что вы меня все грызёте? - Ты классный и сладкий, - муж потянулся за поцелуем, но прежде чем завладеть любимыми губами, сказал, - любой, кто увидел бы то, что видел Тони, просто обязан был возбудиться, в независимости от пола, а не испытать, что-то сродни ужасу. Лекс с жаром ответил на ласку Вирума, и задумался, он понимал, что Жак прав, но не понимал, почему Тони так отреагировал на их любовь. - Жак, скажи, ты видишь пары только представителей клана? - Ты имеешь в виду, вижу ли я простые пары? - Да. - Вижу, но только если пара была близка, - тут он догадался, куда клонит муж, - Лекс, ты у меня гений. - Я просто подумал, а что если альфа, от которого забеременел Брукс Андерсен, не знает, что омега ждёт от него ребёнка. Альфы по характеру одинаковые, возможно, альфа Брукса захочет вернуть свою пару. - Это стоит проверить, значит так, чтобы увидеть его пару мне надо немного больше времени, чем обычно. - Сколько? - Минуты три, возможно меньше, он носит ребёнка, а это упрощает мою задачу. - А что ты должен делать? - Быть рядом, желательно держать за руку, или обнять за плечи, потрогать живот было бы самым идеальным вариантом. - Попробуем, а вдруг получится, что-то придумаем. - Лекс… - Что? - Ну, Лекс… - Я слушаю. - Ты специально? - Да. - Сволочь! Я ещё хочу! – С капризными нотками в голосе потребовал Жак. - Чего? - Поцелуй меня там. - Там, это где? - Лекс! Я не могу так сразу, имей сострадание, я обижусь, в конце концов! Жак хотел отодвинуться, но супруг не позволил, он подмял его под себя и прошептал на ушко: - Не психуй, ты не должен меня стесняться, - даже шёпотом ему удалось отдать приказ. - Учись доверять мне, я тоже хочу тебя и сделаю всё, чтобы тебе было хорошо. Он опустился в низ, подхватил ноги мужа, поднял и прижал их к его груди, опустился ещё ниже, приблизив лицо к сосредоточению удовольствия, и осторожно, кончиком языка, коснулся натёртого сфинктера. Жак дёрнулся, а горячий язык Лекса, круговыми движениями, заскользил вокруг колечка. Он припадает губами, целует и опять зализывает, врывается внутрь, выходит наружу. Жак стонет в голос, и долго не выдерживает: - Лекс, войди в меня, я хочу, всё до конца. - До конца, это как?- Спросил альфа, дразня кончиком члена многострадальный анус мужа. - С узлом хочу! - Вот так бы сразу и сказал, - Лекс вошёл в него резко, сразу на всю длину.