Bring back the joy to my life

Эн. Все бумаги подписаны, теперь, мистер Николас Картер, будьте спокойны. Поверенный пересмотрел документы ещё раз и спросил: - Это всё, что я должен передать Мистеру Картеру? - Нет, подождите, я напишу пару строк, у вас найдётся чистый лист? - Пожалуйста, - клерк протянул мне стандартный лист, - письмо будет личным? Мне обязательно знать содержание? - Нет, не беспокойтесь, это простая пояснительная записка, чтобы к вам было меньше расспросов. Быстро написал письмо, может быть это к лучшему, что нет времени раздумывать над каждым словом, что думал, то и писал. Вчетверо сложил листок, протянул клерку. Он положил бумажный квадратик поверх всех документов. - Ещё раз вам напоминаю, вы простите меня за настойчивость, - сказал я, вставая со стула, - передать папку Картеру надо в том момент, когда на сцену выйдет распорядитель вечера, ни раньше не позже. - А господину Лексу Пирсу, в этот же вечер, или в другой удобный момент? - Лекс будет присутствовать на вечере Николаса, можете совместить доставку, это не имеет значения. - Я вас понял, поверьте, сделаю так, как вы просите. Ещё раз поблагодарил поверенного, я вышел на улицу, моя охрана не отставала ни на шаг от меня. - В салон, - скомандовал я своему водителю. Как бы я не храбрился, в середине всё дрожит, тягучее желе, подпрыгивает каждый раз, когда думаю о сегодняшнем вечере. Я скажу ему, своё последнее прости и прощай! Если не выплесну наружу свои чувства, меня разорвёт от безысходности. Он должен знать, что Энтони Смит, Энжел Пирс и Антонио Эрреро – одно целое! Я сам не знаю, как совместилось несовместимое, но эта дикая смесь и есть его истинная пара. Мистер Дин сидел за компьютером, как всегда, его пальцы с огромной скоростью порхали над клавиатурой, он поднял глаза: - Я стучал, - сказал я. - Я слышал,- усмехнулся он. - У нас всё готово? Омега вдохнул и пристально посмотрел на меня. - Тони, что вас беспокоит? - Я не хочу встречаться с Картером, не при каких обстоятельствах. - Но вам, когда-нибудь, всё равно придётся с ним объясниться. - Это будет, «когда-нибудь», - я посмотрел на старика, - а сейчас у меня не хватит сил, ни физических, ни душевных. - Ваше право. – Он встал из-за стола, подошёл к шкафу, открыл ящик, протянул мне посадочный талон на чартерный рейс, - я буду ждать вас в самолёте, Тони, не опаздывайте, я знаю, вы можете позволить себе такую роскошь, но это дорого. Я рассмеялся, тон, которым было это сказано, мне напомнил Валери, когда Энжел приходил с промокшими ногами, а на улице, минус пять мороза, тот его точно так отчитывал. - Буду вовремя, надеюсь, ваши люди хорошо выполнят свои обязанности. - За это можешь не переживать, мальчик мой, им дважды повторять не придётся. - Тогда пожелайте мне удачи, - сказал я совершенно серьёзно, мне она пригодится. - Удачи! Я вышел из кабинета в хорошем настроении, теперь я знал, у меня всё получится, и если я нужен Нику, он из-под земли меня достанет, но придёт за мной, а на нет – и суда нет! Фифти-фифти, игра с судьбой в русскую рулетку! Если я буду «свободен», буду знать, я - свободен навсегда, он никогда не придёт, не потревожит, до конца не доломает мою жизнь. Любви хочу такой, ну, как у Лекса с Фоксом. Создать свою, новую ветвь, где альфа из старинного рода, а омега неизвестно кто по происхождению, с замашками босоты, и манерами аристократа, по-другому не хочу! *** Автор. «У меня всё готово, мне везёт, ещё ни разу, не удавалось так легко добиваться желаемого. Дважды Он стоял рядом, я смешался с другими работниками сцены, их наняли в последний момент, это сыграло мне на руку. Это без сомнения он, а вот папочкой и не пахнет. Я не даром молился Тебе, Синигами, Ты моя защита и опора, я воссоздам Твой культ, и наше дитя будет первым Жрецом Твоей новой церкви». Человек в чёрном рыскал по квартире своего бывшего хозяина, отыскивая нехитрые тайнички, денег оказалось даже больше, чем он рассчитывал, он ещё раз помолился своему богу. Потом, подошёл к трупу, лежавшему на ковре посреди комнаты, из раны на горле зачерпнул горсть крови и размазал её по своим волосам. Оставляя у сердца отпечаток своей ладони, он поклялся, что это первая, но не последняя жертва во славу великого бога. Хозяйский микроавтобус был находкой, а ещё большей находкой оказался туристический автодом, отыскать гараж бывшего босса было плёвым делом, он ему рассказывал, где ставит свои автомобили, хозяин был на редкость болтливой личностью. В чёрной куртке с надвинутым на глаза капюшоном, он смешался в толпе. Купил в маркере недостающих вещей и продуктов, заправил полный бак микроавтобуса, поменял номера, которые снял с разбитой машины, припаркованной неподалёку, прицепил автодом и выехал за город, в ближайшем лесу закидал ветками, так, чтобы с трассы не бросался в глаза. Обратно добрался довольно быстро на рейсовом автобусе. Припарковал хозяйскую аудюху у чёрного выхода в ресторан Пирса, да так, чтобы на неё никто не обратил внимания, поставил под самую стену. Так только свой мог сделать, въезду не мешает, прохожие не беспокоятся, а цвет - мокрый асфальт, просто создан для маскировки. Вторую машину, чёрную таёйоту, оставил в подворотне, всего за два квартала от ресторана. «Повезло мне с хозяином, никогда не думал, что сеть книжных магазинов и газетных киосков, такое прибыльное дело, хотя, семьи у него не было, тратил всё на себя, любил путешествовать, вот мы, с мальчиком моим, и попутешествуем». Еще раз, помолившись своему кровавому богу, он направился в ресторан, в мусорном баке достал костюм работника сцены, и никем не замеченный смешался с толпой работников. *** Харт. Собираемся на торжество к Нику. Всё время не отпускает чувство тревоги, с малышом согласился посидеть Тони, наняв, при этом, трёх нянь. За обедом было весело, Лекс делал непонятные намёки, Тони, то краснел, то бледнел, Жак несколько раз локтем под рёбра успокаивал супруга, но понять из-за чего у них перебранка невозможно. Молодёжь! Тони, вёл себя немного странно, он много говорил, глаза его лихорадочно блестели, даже Фил потрогал губами его лоб, но остался довольный результатом. Потом они скрылись из видимости, а вернулись явно уже не трезвыми. Вот голову бы открутить! Но попробуй, задень Эрреро, да и с Лексом, много здоровья надо, чтобы справится. Да пусть развлекаются, пока молодые! У меня так молодость прошла, что фиг что сыну рассказать можно, половину забыть хочется, а о второй, просто не вспоминать. Беспокоит меня личность нашего золотого мальчика, а бойцы у него откуда? Это, безусловно дорого, но не в этом дело. Был бы он президентом, тогда понятно, а так, просто с улицы прийти и попросить себе в охрану пару – тройку гвардейцев, да не новичков, тут одними деньгами не обойтись, а стоит это, дороже самолёта. Пока думал, пытался завязать галстук, но как всегда, то узел большой, то концы не сходятся! Фил мягко отстранил мои руки, несколько движений, и он уже поправляет мне воротник. - Ты заметил, - обратился ко мне муж, - Тони нервничает, это на него так вечеринка Ника действует, или тут что-то другое? Я любуюсь своим любимым, притягиваю его к себе, захватывая в плен желанные губы. Он отвечает на поцелуй, но через минуту мягко меня отстраняет. - Эд, имей совесть, рубашку помнёшь. Я её, сорок минут выглаживал, хочу красивым быть. - Ты всегда красивый, даже без рубашки. - Ну, как-то на такое мероприятие, идти голым несподручно, не так поймут. - Только попробуй, - но мужа отпускаю. - Эд, у меня к тебе просьба, - Фил убрал с моего пиджака, только ему видимые пылинки, - если вдруг, я повторюсь, «если вдруг», что-то на сегодняшнем мероприятии пойдёт не так, ты будешь вначале думать, а потом бить. - Так, а теперь сначала, что должно пойти не так. - Я не знаю, просто делаю предположения… - Фил?! – Перебил я мужа. - Я не знаю, Эд! – Серьёзно ответил муж, - у меня предчувствие, причём, мне очень тревожно и страшно, но причину объяснить не могу, это меня напрягает. Поэтому прошу, если что, давай думать, ударить мы всегда успеем. - Знаешь, - признался я Филиппу, - я целый день не могу понять, почему мне тяжело на душе. Бывает такое чувство, что упускаешь, что-то очень важное из вида. Это как моток скотча, когда не можешь найти оторванный край, вертишь его в руках, начинаешь материться, а потом, вот он - тот самый кусочек, который надо потянуть. Не могу я найти этот кусочек, уходит от понимания то, что на самой поверхности, недостающее звено, то, за что если потянешь, то разгадаешь все тайны. - Давно у тебя это чувство? - С того момента, как увидел охранников. Фил, я сам когда-то был в составе практически такого подразделения, я знаю эту «кухню». Связь Мэйсана и Тони очевидна, только, не могу понять суть этой связи. В комнату постучали, на пороге стояли Тео и Вильям. - Вы уже готовы? - Спросил омега, вид которого радостным назвать было сложно. - Да, - ответил Фил, - сейчас подадут авто. - Тони сказал, что Люк уснул, можешь не тревожиться. - Как он? - С Лексом и Жаком обсуждают проект спорткомплекса, Тони им эскизы показывал, когда мы пошли за вами. Я хотел поговорить. - Ты, тоже хочешь попросить нас не дёргаться, «если что»? - Задал я вопрос удивлённому омеге. - Видно не только нас колбасит, - резюмировал Вильям. - У меня такое впечатление, что мы идём в цирк, но вряд ли там будут клоуны. - Давайте успокоимся, - предложил Фил, - Николас ваш друг, это его вечер. Мы, с такими постными рожами, не должны ему его портить. Поэтому, ведём себя прилично, Тео, это тебя касается в первую очередь. Улыбаемся, поддерживаем беседу, и «если что», то, что мы делаем, дорогой? - Мы вначале думаем, а потом бьём, - ответил я. - Молодец, послушный мальчик, - Фил хлопнул меня по ягодицам, и со смехом выбежал из домика. Тео улыбнулся, наверное, первый раз за сегодня, Вилли просто хмыкнул, а я тяжело вздохнул. Мы отправились на праздник лучшего друга, с рожами, которые постараются его не испортить. *** Эн. Ещё час назад, казалось, что у меня полно времени. Но минуты резко кинулись вскачь, с целью обогнать друга. Уже до моего персонального шоу осталось десять минут. Я ещё раз проинструктировал охранников, один будет за кулисами, трое у сцены, этого должно хватить, чтобы я успел скрыться после выступления. Багаж отправил в аэропорт, моя машина припаркована на стоянке у ресторана, думаю, никаких задержек быть не должно, пока идёт всё по плану. Гости едят, слушают музыку, говорят тосты, все в графике, никто не отстаёт, ничего не предвиденного не происходит. Закончив гримироваться, взглянул на себя в зеркало, да, это именно то, чего я добивался. Чёрно-красный парик, повторяет мою прошлогоднюю причёску, золотая маска на лице, в стиле Bauta, оставляющая открытым только рот с подбородком, голый торс, белые, ниже колен лосины, босяком. Техник укрепил микрофон, я подстроил его согласно приборам. Ну, теперь всё. Делаю знак распорядителю торжества, он выходит на сцену, я становлюсь за кулисами так, чтобы видеть весь зал. С первыми словами распорядителя к Николасу подходит клерк, и подаёт ему папку, просит расписаться в получении, отходит от его стола, находит Лекса, повторят процедуру. Ник отрыл папку, пролистал бумаги, Майк, который сидел рядом, тоже рассматривал документы, альфа развернул мою записку, я её помню наизусть, каждое слово, я вижу, как его глаза бегают по строчкам, знаю, что он сейчас читает, наблюдаю, как сменяются эмоции на его лице. Всего пару строк. « Дорогой Колин! Прости, что заставил тебя волноваться, так получилось. Ты уже понял, что все акции «Сэминика», практически сто процентов, находятся в твоей собственности, но это не всё. Контрольный пакет фирмы «Строймакс», также принадлежит тебе. Это их руководство задумало обанкротить вашу фирму, если будут интересовать подробности, я скинул тебе на почту все имеющиеся у меня документы, дискредитирующие твоих конкурентов. Ник, когда подпишешь договор о строительстве комплекса, смело выкидывай процентов тридцать акций на рынок, это я тебе, как финансист советую. «Строймакс» полностью в твоей власти, делай с ними, что хочешь. Не советую брать деньги Андерсена, они тебе больше не нужны. Прости ещё раз. Всегда твой Эн. P.S. И Колин, пятнадцатая страница, Колин, пятнадцатая страница! Будь счастлив, насколько это возможно». Ник завертел головой, Лекс читает документы и что-то говорит обалдевшему Жаку, Майк поменялся на глазах, он на что-то указывает сыну, но тот его не слушает, вглядываясь в лица обслуживающего персонала. - А сейчас, для Николаса Картера, от его близкого друга, небольшой подарок – песня! Зазвучали первые аккорды. Охранники на своих местах, я попросил, чтобы за кулисами, кроме моего телохранителя, больше никого не было, не хочу, чтобы кто-то путался под ногами, мысленно помолился и вышел на сцену. Ник, как заворожённый смотрел в мою сторону, в зале стояла тишина. Лекс и Жак привстали, подошли к Бруксу, Жак, что-то шепчет ему на ухо, гладя при этом его живот, а тот сидит, как кролик перед удавом. Мальчики воспользовались полумраком зала, весь свет был направлен на меня. Маска отражала лучи софитов, иллюзия моего внутреннего свечения произвела впечатление на немногочисленных зрителей. Фил прижался к Эду, обняв того за талию, Тео взял Вильяма за руку, они чувствуют напряжение пары, это, как та неведомая грань, при которой омега по голосу распознает оттенок настроение истинного партнёра. Словами этого не объяснить, с этим рождаются. Я пел, как в последний раз, стараюсь своим голосом донести то, что сидит во мне тяжёлым грузом, всколыхнуть память, заставить ревновать, чтобы к последнему аккорду кроме меня, для него, не существовало никого на свете. Жизнь в лицо кидалась грязью, я, запутавшийся связью, Перед Богом страх уже не сдерживал, Ангел не ругал, но не поддерживал. Ангел не ругал... Вспоминаю первую встречу Энжела с Ником, вижу их со стороны, как посторонний наблюдатель, я это не помню, я это знаю. Зря удерживать, не стал я, гордость полая взыграла, Отпустил, и вот, разлука в дом вошла. Ты - моя любовь последняя была. Ты - моя любовь! Хочешь, пойми... Сможешь, прости... Срываю с себя парик, остаюсь в маске. Волосы теперь не закрывают мою татуировку, поворачиваюсь спиной, буквально на секунду, потом срываю маску с лица и продолжаю петь. Первая любовь - любовь последняя. Нежная и пошлая, а теперь - лишь прошлое. Только от неё мне не найти спасения, Как небес пророчество, гордость и терпение, Пропасть в одиночество, совпадение... Ник срывается с места, Харт встаёт, но Фил крепко держит его за талию. Лек с Жаком закончили с Бруксом, и с одинаковой, кошачьей грацией направились к сцене, где двое охранников держат за руки Николаса. Тео, как паучок, висит на Вильяме. Кто сказал, что время лечит, но день ото дня не легче... Протекает жизнь дождями горьких слез! Горьких слёз! Первую любовь не принял я всерьёз... Первую любовь... Хочешь, пойми... Сможешь, прости... Смотрю любимому в глаза, не отрываясь, пою только для него, хочу докричаться, чтобы он услышал меня – Антонио Эрреро! Первая любовь - любовь последняя. Нежная и пошлая, а теперь - лишь прошлое. Только от неё мне не найти спасения, Как небес пророчество, гордость и терпение, Пропасть в одиночество, совпадение... В проигрыше я наклоняюсь к Нику, который стоит у самой сцены, сдерживаемый охранниками. Провожу ладонью по лицу, припадаю к его губам. Слёзы сами хлынули из глаз, не могу остановиться, отрываюсь от желанных губ, отхожу вглубь сцены, ближе к выходу, продолжаю петь, вкладывая всю душу в смысл строк. Первая любовь - любовь последняя. Нежная и пошлая, а теперь - лишь прошлое. Только от неё мне не найти спасения, Как небес пророчество, гордость и терпение, Пропасть в одиночество, совпадение... Кто сказал, что время лечит... Поворачиваюсь, ухожу, но успеваю заметить, как Тео и Фил толкают вперёд своих мужей, а Лекс с Жаком, вдвоём, нападают на третьего охранника, я скрываюсь за кулисами. Какой идиот выключил свет? Горит одна лампочка у выхода, я делаю несколько шагов и спотыкаюсь, папочка дорогой, это кто? Я наклоняюсь и вижу четвёртого охранника, он лежит на боку, я боюсь его повернуть. Отодвигаюсь, и моя рука попадает в лужу, чего-то липкого и ещё тёплого. Запах ржавчины говорит об одном – кровь! Но только я об этом подумал, как сзади меня обхватили руками и прижали к лицу жутко пахнущую тряпицу. Последнее что я видел, это, как Ник вбегает за кулисы, потом грохот, он припадает на одно колено, а по его груди расплывается красное пятно – кровь! С этой мыслью я провалился в темноту. *** Автор. В ресторане Валери Пирса творилось невообразимое, на вечере Ника картера произошло непредвиденное событие. Полицейские охватили периметр лентой, выделяя место преступления. Следователь допрашивал свидетелей. Отдельно за столом сидели: трое охранников, Харт, Лекс, Жак, Вильям. То, что эти парни дрались, догадываться не надо, разбитые губы, распухшие носы, лопнувшие брови, наливающиеся синяки, все признаки хорошей драки. За другим столом: Тео, Филипп, Майк, Брукс, Валери. Майк держал в руках папку, что накануне прислали его пасынку. Омега понял, что тот мальчик, что так божественно исполнил песню, и есть истинная пара Николаса, но была какая-то тайна, что разделяла этих двоих. Он раньше обвинял только сына, а оказывается, что и этот красивый паренёк, тоже не без секрета. Когда скорая увезла Ника, Майк думал, что сойдёт с ума, ведь его не взяли с ними, поехал Сэм. Валери напоил его какими-то каплями, а Жак уверил, что самый лучший хирург будет оперировать Николаса. Остаётся только ждать, но у него совсем нет сил, отвечать на вопросы полицейского. Когда в ресторане остались только друзья Николаса, его папа и Валери, который попросил принести им кофе, а кому и что покрепче, в зал вошёл пожилой омега. - Добрый вечер, - поздоровался он с присутствующими, - мистер Харт, не потрудитесь объяснить, что здесь произошло? - Мистер Дин, - альфа встал со своего места и поспешил навстречу старику, - присаживайтесь, вы откуда узнали, уже по телевизору передали, ведь обещали до завтра ничего не сообщать. - Нет, не по телевизору. – Омега присел напротив Валери, - я не дождался Тони в аэропорту, отменил рейс и примчался сюда, так что произошло? - Постойте, - встрепенулся Тео, - так это с вами Эн отправился в отпуск? - Да, я думал вы в курсе. - Нет, он мне сказал, куда летит, но не сказал с кем. - Мистер Дин, - Тео всхлипнул, - Тони похитили, Николас Картер тяжело ранен, один из охранников убит. - Как убили охранника? - Ему перерезали горло.- Ответил Харт. Старик нагнулся, и прикрыл лицо руками. - Шустрый, Шустрый, как так вышло? Я столько лет прятал внука от его отца, неужели всё напрасно? Харт поднялся со стула, вплотную подошёл к старику и взглянул ему в глаза. - Мэйсон? Это ты? Или это, какая-то мистификация? - Нет, дорогой, это я! Прости, что так ушёл, но Рикиши последний потомок рода Камикото. - Ох, ни хуя себе! Ой, простите! – Это был Жак. - Но он не похож на азиата. - Если судить по внешности, чтобы найти в моём муже восточные черты, то надо было хорошенько присмотреться. Окума Камикото, мне больше напоминал соотечественников, чем представителей своей расы. А Тони, больше похож на папу, Саймана Джона Грина. - Ох, ты ж…- Лекс закрыл рот своему слишком умному супругу. - Простите, он Знающий и Видящий, два в одном, так сказать, - извинился он за супруга. - Мейсон, так ты жив? – Всё ещё не веря своим глазам, спросил Эд. - Жив, правда, пластическая операция изменила меня до неузнаваемости, но теперь уже нет смысла скрывать свою личность. - Вы знаете, кто его похитил? – Спросил Тео. - Его отец, Невил Камикото, он психически нездоров. До этого времени находился в закрытой лечебнице, но мне никто не сообщил, что он сбежал. Если быть до конца откровенным, то я увозил Рикиши навсегда из этой страны, потому что знал, опасность ему больше не угрожает. - Где находилась больница? – Харт придвинул стул ближе к Мэйсону. - В океане, на острове Insula Dolor. - Но от туда не сбегают, - сказал уверенно Харт. - А вот это, мы с тобой и выясним, - потом он обвёл взглядом всю компанию, добавил, - если мы их не найдём, Невил убьёт Тони. Сейчас надо молиться, чтобы он быстро не пресытился сыном, и чтобы у мальчика хватило выдержки вытерпеть всё, что ему уготовило это чудовище. Харт понимал боль в голосе старика, именно таким стал его приятель, если он так отзывается о своём сыне, то Антонио грозит большая опасность, чем они предполагали. В зале стояла звенящая тишина, у Тео по щекам текли слёзы, Лекс и Жак были хмурыми, абсолютно не похожие друг на друга парни, становились буквально близнецами, по выражению на лицах, так они чувствовали эмоции друг друга. - Что мы будем делать? – Спросил Фил, - вы же не думаете, что мы останемся, и будем ждать с моря погоды? - Да, - подключился Лекс, - есть предположения, где может ваш сын, спрятать вашего внука. - Камикото и Грины, - только хмыкнул Жак, - да я, только из-за соединения этих генов буду по миру рыскать в поисках Тони, или Рикиши. - А так и так верно, Рикиши - аналог имени Антонио. – Ответил Мэйсон. – «Спрячь на виду, никто не возьмёт». Тео усмехнулся: - Практически так ответил Эн, когда поменял фамилию.- Потом посмотрел на всех присутствующих и сказал, - мы вам должны кое-что рассказать. Мистер Дин, вы знаете меня много лет, прошу, верьте. Просто верьте. Так будет проще. Омега спокойно, практически без эмоций, рассказал всё, что было после потери памяти Смитом, о его связи с Энжелом. Теперь и Валери Пирс был заинтересован рассказом, его сын не только подтвердил, но привёл несколько примеров. Валери не верил в такие вещи, но то вдохновение, с которым говорил Вильям, давала крохотную надежду на чудо. Теперь он понял, что привлекло его в этом молодом человеке, он сразу согласился на сюрприз для Ника. Знал бы, какой из этого выйдет сюрприз! Время было позднее, Лакки пригласил мистера Камикото пожить у них эти дни. По дороге отвезли Майка и Валери, заверив, что будут держать их в курсе дел. Харт и Мэйсон постоянно кому-то звонили, говорили на разных языках, но усталость взяла своё, и вскоре дом на берегу океана погрузился в сон.