Bring back the joy to my life

Автор. Познакомившись с Максом Лютом, Филипп кратко объяснил тому, что его интересует. Почтальон почесал затылок, пожал плечами и ответил: - Если честно, не знаю, чем вам помочь, я никогда не входил за пределы приёмного зала, там меня встречает монах, я их особо не различаю, может быть один и тот же, а может, каждый раз другой. А кому они молятся? Я не большой знаток, но в зале, над камином висит не то герб, не то просто девиз, на мёртвом языке. - А ты не мог бы вспомнить, что там написано? – Спросил заинтересованный рассказом Фил. - Нет, с того места, где я отдаю почту, видно два слова, одно не полностью, а второе я перевёл в интернете, как оно звучит, не знаю, но переводится, как «земной». Завтра, после полудня, мне предстоит поездка в монастырь, и в молитвенный дом. При этих словах Баз буквально подпрыгнул. - Ты спрашивал о хуторе? – Спросил он Филиппа. - Да, твой отец сказал, что тут три хутора. - Это, правда. Там, где занимаются хозяйством, хуторов три, а вот в народе дом, который Тихоня назвал молитвенным, называется Хутор Пастыря. Давно, когда монастырь был действующим по всем правилам, в нём жил настоятель, он был местным лекарем и учителем. Это можно узнать в нашем краеведческом музее. - Точно, - подтвердил Макс, - нас туда каждый год, на день посёлка таскали. - Скажи, вот эти мешки, - указал он на мешки с логотипом местной почты, - это недавняя почта? - Да, мне её сортировать ещё, - печально вздохнул парень, глядя на три довольно больших баула,- а завтра развозить. Фил подмигнул Базу, с которым спелись ещё по дороге к Максу, и сказал: - Так давай мы тебе поможем. - А вам не трудно? – С надеждой спросил парень. Баз уловил мысль Фила, поддержал нового знакомого: - А почему бы и нет? Когда ещё мне удастся побывать в компании такого милого омеги? - Омеги? – Шёпотом переспросил Лют, - вот это порода! Восхищение загорелось в карих глазах почтальона. - Ребята, - предостерегающе ухмыльнулся омега, - я замужем, а вам почаще надо в город ездить, там столько омежек ищут свою пару, и у меня есть друг Знающий, заодно и Видящий, могу свести по знакомству. Я так понимаю, посёлок ваш имеет свою историю, по архитектуре старых домов я понял, это бывшее сосредоточение клана? - Бывшая столица нашего государства, которая сейчас просто большая деревня. Но у нас самый высокий показатель по носителям гена. Гордо заявил Тихоня. - Тем более, вам пара нужна, вы же тут одичаете. - Филипп, мы хотели бы иметь пару, но кто согласится на переезд в деревню? А жизнь в городе, не по мне, не знаю, как у Макса с этим дела, я отсюда не переду, даже ради пары. - Где родился – там и пригодился, - подтвердил его слова Лют, - но мысль дельная, Баз, может быть, составишь мне компанию на следующие выходные? Поедим в город, я дядю навещу, а вечером прогуляемся, познакомимся с Знающим, мало ли? - Фантазёр, - усмехнулся Морган, - но почему бы и нет? - Вот и славно, остановиться можете у нас, места полно, а сейчас давайте почту разберём, уже темнеет совсем. – Предложил Филипп. Разбирали почту не долго, на все про всё ушло минут сорок, Фил отобрал всю почту для монастыря и спросил Макса: - Скажи, какие письма предназначены для Хутора Пастыря? - А фиг их знает, там только адрес монастыря, я привожу письма, их перебирают, и отвожу нужные на Хутор, там иероглифы, непонятно. Фил держал пачку писем, и думал, что если обратный адрес написан иероглифами, то и текст будет на том же языке. Мысль пришла спонтанно. Фил взял айфон и сфотографировал все письма, отправил Харту. Макс и Баз удивлённо на него посмотрели. - Прости, Макс, но у меня нет другого выхода, - он набрал Страйза: - Максвелл, я у почтальона, - он помолчал, слушая напарника, и продолжил, - да, есть кое-что интересное, дуй суда. Нет, возьми с собой кого-нибудь помоложе, чтобы выглядел лет так на двадцать. Да, вот держу двадцать три письма, адреса отправил Эду. Они с Камикото разберутся, что к чему, у меня идея есть. Он отключился, улыбнулся самой своей обаятельной улыбкой и сказал: - Если мы найдём Антонио, я обещаю вам незабываемые выходные. Только ребята, нам будет нужна ваша помощь. Макс, ты приютишь на ночь трёх, четырёх очень спокойных постояльцев? Макс усмехнулся: - Мне почему-то кажется, что у меня особо нет выбора. - А мне можно остаться? Давайте чая попьём? В карты перекинемся, пока приедут остальные. – Баз с надеждой посмотрел на Филиппа, подтверждая его мысль, что развлечений в посёлке мало. - А давайте я ужин приготовлю, продукты есть? - Парень, мы в деревне, у нас есть всё, - сказал Макс и повёл омегу в кладовую, где у Фила глаза разбежались от увиденного разнообразия. - Есть где разгуляться, - сказал омега, наполняя корзинку нужными продуктами. *** Тео нервно расхаживал по гостиной, потом вышел на террасу, он ждал мужа, новости просто распирали омегу, и если он не поделится ими, то взорвётся. Уложив спать Люка, он позвонил Филиппу, тот рассказал ему кучу всего интересного. Лакки не очень хорошо себя чувствовал, головокружение, вечерний токсикоз, кажется, его настигли «прелести» беременности. Но вот парадокс, невзирая на неважное самочувствие, ему до одури хотелось близости. Он скрывал от Вильяма, что порой плохо себя чувствовал днём, потому что ему хоть и приятна забота мужа, но после таких признаний, Вилли нежно целовал его в лоб, говорил: «спокойной ночи, дорогой», и усыпал, вот так просто бессовестно усыпал. А «дорогой» потом доводил себя до оргазма банальной дрочкой, и то так, чтобы не разбудить мужа. Домой вернулись Жак и Лекс, они о чём-то переговаривались, и когда увидели взволнованного Тео, буквально бросились к нему с расспросами. - Что? Тео не томи, Фил звонил? - Тише, Люка разбудите, он и так нервный без родителей, сегодня усыпал плохо, Фила ждал, - сказал Лакки, - а вы горлопаните, давайте спустимся на кухню, вы голодны? Там Валери столько всего приготовил. Уже на кухни омега рассказал, что ему звонил брат, они напали на след Невила. - Завтра день, о котором говорил мистер Дин, - говорил он, наполняя тарелки альфам, - поэтому Антонио надо отыскать в ближайшие часы, они хотят проверить одно место, где, по мнению Фила, могут его держать. И ещё одна хорошая новость, Микки звонил свёкру, сказал, что Ник пришёл в себя, но пока к нему нельзя. - Слава богам, - сказал Жак, - я завтра, с утра, навещу Конара, возможно и Николаса, если разрешат. - Нет, доктор запретил любые волнения, ему надо восстановить силы, к нему даже родителей пустили всего на несколько минут. Думаю, он прав, не стоит сейчас волновать Николаса, ранение было не шуточным. На кухню вошёл Вильям, поздоровавшись, подошёл к Лакки, поцеловал того, и спросил: - Как ты себя чувствуешь? Лучше, чем вчера? Омега смутился, муж заметил его состояние. - Я себя прекрасно чувствую, - слукавил он, - садись, папа твой наготовил, как на свадьбу, надо есть, жалко будет, если такая вкуснятина пропадёт. Уловка удалась, альфа вымыл руки и сел за стол напротив Лекса. - Фил говорит, - Тео продолжил свой рассказ, - что от сегодняшней ночи многое зависит. Я молюсь, чтобы Тони нашёлся, без него плохо, хочу, чтобы он скорее вернулся домой. - Теодор, - Жак посмотрел на омегу, - не думаю, что Тони вернётся. - Как? – Спросил омега, его глаза стали ещё больше, если это было возможно, - почему? Что-то случилось, а я не знаю? Жак, не молчи! - Рикиши Камикото – князь. Его место там, где он родился, трон не может долго оставаться без правителя, а мистер Дин уже не молод. Жак замолчал, глядя на Лекса, тот кивнул и он продолжил. - В тот день, когда ранили Ника и похитили Тони, он нам сделал очень дорогой подарок, к которому прилагалось прощальное письмо. Тони писал, что он покидает материк надолго, возможно навсегда, а мистер Дин сказал, что хотел там, на островах, рассказать ему кто он по праву рождения. - Лакки, - голос Лекса был хриплый от волнения, - нам надо смириться с тем, что Антонио будет далеко от нас, возможно, мы его не скоро сможем увидеть. У каждого своя судьба. Судьба Тони править островами. - А Ник? – Спросил растерянный Вильям, он любил своего друга, и не хотел, чтобы тот страдал. - Выбор за ним, остаться здесь, среди родных и друзей, или последовать за парой, - ответил на его вопрос Жак. – Я не вижу их будущего, вернее не видел, и этому есть объяснение, они на волоске от смерти. Тео всхлипнул, встал из-за стола и вышел из помещения. - Прости, Вилли, - сказал Жак, - я не хотел расстраивать Теодора, но это правда. - Я понимаю, - ответил альфа, и отправился вслед за супругом. - Всё так плохо? – Спросил Лекс мужа. Тот неопределённо пожал плечами. - Не знаю, когда Николасу станет лучше, я попробую посмотреть, но, что я могу обещать? Лучше скажи, как у Брукса узнать имя его альфы? Вот кого нам стоит срочно разыскать, чтобы не оставить Нику пути отхода. - Молчит омега, хотя я его напрямую не спрашивал, но думаю, что мне, как бывшему однокашнику, по огромному секрету расскажет. - Мне уже ревновать, - приподняв бровь, спросил Жак, - я особо ревнивый, не выживет никто. Лекс засмеялся и притянул к себе супруга. - Лисёнок мой, - ласково прошептал альфа, - я люблю тебя, только тебя, не ревнуй, просто поговорю с ним, как со старым приятелем. Время идёт, представляю, как беснуется его папаша, на этом и сыграю, я на самом деле ему сочувствую, прикинь, какой там прессинг. - Ты прав, омегу очень жалко, если нет понимания родственников, это может помочь в нашем деле, а я попрошу помощи у Джо. - Ты поел? - Да, спасибо, сейчас приму тарелки и спать. - Насчёт тарелок не возражаю, а вот насчёт «спать»… Лекс улыбнулся супругу, тот, как всегда, покраснел, чем рассмешил мужа. *** Вильям. Нашёл Тео у кроватки Люка, он смотрел на спящего малыша и непроизвольно поглаживал свой совсем ещё плоский животик. Милое моё создание. Он переживает за свою семью, а Тони часть его семьи. Когда они остались вдвоём с Филом практически на улице, Тео, хоть и младше на два года, сам принимал важные решения. Филипп с детства жил в спортивном интернате. Он не знал, как жить без расписания, в быту был совершенно бесполезным, он сам смеётся, когда рассказывал, как Тео учил его самым элементарным вещам. Но Фил легко обучался, и вскоре стал обгонять брата, у которого было куча комплексов, во многих сферах быта, готовил, распределял средства, был основным добытчиком. Тео не любит рассказывать о своей настоящей семье, хотя бы потому, что младший брат его отца, буквально оставил омег без средств. Не будучи носителем гена, после смерти главы рода отделился от семьи, а оставшись одним наследником, опустошил счета и фонды, к которым имел доступ, как опекун. Тео говорил, что он развёлся со своим мужем, оставил того без средств существования с двумя маленькими детьми, это он знает по слухам. Своих кузенов ему найти не удалось, возможно, муж дяди уехал к себе в страну, сменил фамилию себе и детям, есть куча версий, но поиски стоят на месте. Вот такой Теодор Мур - Пирс, семья для него самое важное в жизни, и если он кого-либо принял в свою семью, он будет бороться за него до конца. Такая верность восхищает и пугает одновременно. - Любимый, - я легко обнял его за плечи, - идём, Люк спит, не тревожь его. Он послушно последовал за мной, не могу смотреть на его грустное лицо, люблю, когда оно светится от его улыбки. - Тео, - я не знал, как утешишь мужа, какие слова подобрать, чтобы вселить в него надежду, - рано или поздно, Тони стал бы жить отдельно, а если учесть предполагаемый брак Ника, думаю, он уехал бы из города, а возможно и страны. Сейчас нам не надо беспокоиться, что будет, главное, чтобы Невил не причинил вреда Антонио. - Рикиши, - поправил Тео, - мы должны привыкать к этому имени. Ты прав, я много об этом думал. Я боюсь другого, Вилли, а если он опять потеряет память, или ему сотрут воспоминания гипнозом, как тогда? - Не знаю, - и тут до меня дошёл один факт жизни Энжела, - Тео, гипнозом ему не навредят, однозначно, на Энжела гипноз не действовал, и если у Тони сознание брата, то есть надежда. А вот потерять память, ну, не знаю. Энтони столько раз гипнозом заменяли события, потом, он напрочь потерял память, как говорил мистер Дин, читать его учили заново, всё зависит, что ему уготовил его отец. - Жуть, какая, - Тео крепче меня обнял, удобно устраиваясь на плече, по-хозяйски закидывая на меня ногу, - как должны были промыть мозги, чтобы альфа, защитник рода, такое сделал со своим ребёнком омегой. - Знаешь, раньше было очень мало омег, их почитали, как богов… - Я учился в воскресной школе, историю знаю, что даже во время войн, за убийство омеги казнили солдата, зато за изнасилование ничего никому не было, - заметил муж. - Как бы кто не преподносил этот факт, а то, что кланом всегда правили альфы, это есть и будет. Только рядом с То…с Рикиши, я почувствовал себя свободным, и как раз встретил тебя. - Я помешал твоим планам по захвату мира? – улыбнувшись, спросил я, уж очень серьёзным было выражения лица у Тео. Он стукнул меня по груди, и засмеялся, где-то у меня подмышкой. - Вилли, ты у меня – праздник! Я люблю тебя, - он улыбался, глядя мне в глаза. - Ты не представляешь, что значит, для таких омег, как я, Фил, Тони, финансовая независимость. Не знали, будут у нас мужья, или мы не найдём пары, главное было выжить, мы привыкли с детства ни в чём не нуждаться, а когда потеряли всё, да не по свое вине, самое трудное было не скатиться на дно. Знал бы ты, какие предложения делали нам солидные, уважаемые в обществе альфы. Противно вспомнить! - А может, ну, не совсем ещё солидный, но уважаемый альфа, сделать непристойное предложение своему супругу? – спросил я, мне захотелось сменить тему, я знаю, насколько это больной вопрос для Тео, из-за таких «уважаемых», двое омег вынуждены были уехать за тысячу километров от своего родного дома. - И насколько они непристойные? – Он упирался на локоть, его улыбка осветило милое лицо, глаза, хоть и блестели выступившими слезами, но выражали радость, радость близости. Люблю его. Перекатил его на себя, знаю, он почему-то стесняется этой позы, но у меня инстинкты кричат, «не раздави беременного мужа», легко избавил его от майки и штанов, провёл руками по бокам, животу, обвёл пальцами соски. Тео напрягся и хотел слезть с меня, но я удержал его. - Радость моя, хочу тебя видеть, всего, - сажусь удобнее, упираясь в спинку кровати лопатками, Тео понял, что отвертеться ему не удастся, его щёки залил румянец. Наклоняю его к себе, целую вначале пылающие щёчки, потом носик, подбородок, кружу лёгкими поцелуями вокруг желанного рта, он сам целует меня, глубоко, сильно с напором. Чувствуя животом горячий, напряжённо твёрдый член омеги, невольно двинул вперёд бёдрами, одновременно круговым движением ладони скользя по ягодицам, как бы случайно проводя между ними, по внутренним сторонам бёдер, задевая мошонку. Дыхание Тео участилось, он ёрзал по моему животу, оставляя следы смазки, я пальцем легонько надавил на сжатый сфинктер, межу ягодицами стало влажно, а он не прерывает поцелуй, взяв на себя ведущую роль. - Тео, - я разорвал поцелуй, наше дыхание срывалось, но я спросил, - уверен? Я заметил, ты себя неважно чувствовал эти дни. - Вилли, я хочу тебя, не знаю, может это неправильно, но мне хочется. Не думаю, что ты мне навредишь, давай я снизу, а? Эти глазки, как можно отказать такой милой мордашке, я бы сейчас подписал любой документ, сжёг бы Рим, прыгнул бы в огонь, а тут просто поменять позу. Подмял его под себя, он от удовольствия закатил глаза и так сладко выдохнул, что я вмиг возбудился до предела. - Вилли, скажу тебе по секрету, меня не возбуждает, когда я сижу сверху. Совсем, даже ощущения настолько слабые, что больше раздражают, чем приносят удовольствие. Вот, когда я сижу спиной к тебе, нравится, мне прикольно, в такой позе, когда я ложусь на тебя, спиной ощущать твою тёплую, и удобно жёсткую грудь, очень приятно, а вот лицом к тебе, просто никак. Не обижайся, а? Я усмехнулся: - Сказал бы сразу, причём тут обида, - мои губы путешествуют от его шеи к плечу, через ключицу, - я думал, ты стесняешься и меня это немного бесило, как можно стесняться такого, или этого. Я губами захватил горошинку соска, Тео охнул и выгнул спину. Опускаюсь ниже, кончиком языка веду дорожку к лобку, при этом сжимаю возбуждённую плоть супруга. Тео ёрзает, трётся об меня, гладит по волосам. - Или этого, - говорю я, заглатывая его член до основания, сладкий, тёплый, родной. Он вскрикнул, но зажал ладонью свой ротик, виновато глядя на меня. В прошлый раз, своими криками, он разбудит Люка, и на два часа альфочка забыл о сне. - Если ты сейчас ничего не сделаешь… - тяжело дыша, сказал омега, а я, в это время, добрался языком к самому чувствительному местечку, погружая его глубоко внутрь, Тео сбился с мысли, тихонько поскуливая в подушку, - Вилли, ну… Обожаю его нетерпение, мне нравится его напористость, но каждый раз выясняю всё новые подробности. Как-то он сказал, что не любит, когда ласки затягиваются. Если не сделать что-то в нужный момент, пропадает эффект «пика наслаждения», теряется острота чувств, я знаю, о чём он говорит, сам такой. Глядя любимому в глаза, медленно, не спеша вхожу в него, продвигаясь по миллиметру, но не прекращаю движения. Чувствую, как естество погружается в тесную, обволакивающую жаром глубину, скользит, распирая внутренние стенки, затрагивает что-то такое, от чего Тео вздрагивает всем телом и поддаётся мне навстречу. И мы срываемся одновременно, он навстречу моим движениям, я, прижимаясь, как можно плотнее, вхожу, как можно глубже. Всхлипы и стоны, перемешиваются с тяжёлым дыханием, остановиться нет сил и возможности, кажется, что сейчас остановится сердце, но комок удовольствия, что растёт где-то в паху, сжимается до размера атома, а потом колоссальным взрывом расплёскивается внутри омеги. Тео кончает вслед за мной, его тело дрожит, дыхание рванное, хриплое, сказываются сдерживаемые крики. Он прижимает меня крепко к себе, и говорит: - Если тебя не будет рядом, я умру, - и зарывается лицом мне в грудь. Я не знаю, что ответить ему, сам не отпущу его ни на шаг, он моё сокровище, мой клад, моя жизнь. - Люблю тебя, - все, что мог сказать я. У меня впереди целая, надеюсь, длинная жизнь, мне не раз представиться возможность доказать свою любовь и преданность не только своей истинной паре, но и семье, которая у нас будет, друзьям и близким, кто будет рядом. *** Жак. Не знаю, что со мной происходит, не узнаю себя, стал нервным, раздражительным, мои ведения становятся ясными, меня это пугает. Я не говорил Лексу, но за эти три дня, я свёл две пары. Сначала я уловил аромат, а потом ясно увил омегу с рыжими волосами и брюнета альфу, они шли навстречу друг другу, но не обращали внимания на окружающих. Один говорил по телефону, другой читал вывески магазинов. Когда очнулся, понял, что в видении был торговый центр, тот, что находится на набережной. Меня охватило волнение, я взял такси и уже через четверть часа был на месте. Вот эскалатор, на котором поднимался омега. Я поднялся на второй этаж по ступенькам. Да, это было здесь, осмотревшись по сторонам, не заметил знакомых лиц. Интересно, когда это было? Попробовал почувствовать тот аромат, что преследовал меня вначале ведения, нет, ничего уловить не удалось. Странно, если бы они тут были, даже сутки назад, я бы почувствовал это. Значит, это должно произойти? У меня конкретно рвало крышу, только бы не встретить никого из знакомых, а главное Лекса, он по делам в своей галерее, а здесь он покупает всякие вкусности, сластёна ещё тот, а когда накурится… Блин, с ним не просто, но без него невозможно. Я невольно потрогал браслет, ставший тёплым на запястье. Есть что-то магическое в таком единении, да ещё с таким, как я, блин, мне с самого детства трудно справляться с проявлением силы, думал я тогда. За своими размышлениями, я не заметил, как уже долгую минуту, вдыхаю аромат истинной пары, сладковатый, с привкусом свежей выпечки, о, это крепкий союз, сильное потомство. Оглядываюсь по сторонам и, та-дам, навстречу мне, лёгкой походной идёт тот самый брюнет альфа из моего видения, смотрит на витрины, читает о скидках. Дежавю! Матрица, блин, перезагрузка мне бы не помешала. Я застыл, не веря своим глазам. У меня были видения образов, но вот, чтобы так?! Я смотрю на эскалатор и вижу выплывающую рыжую макушку. Вот оно, о чём мне говорил Первый Знающий ордена: «ты будешь знать, что видишь, и видеть, что знаешь!» Я знаю, что они истинные, я вижу, они будут счастливы. Делаю шаг навстречу альфе, улыбаюсь, и говорю: - Вам сказочно повезло, только сегодня, и только у нас, для вас один омега, но истинный, акция от ордена Посвящённых. Хоть, и не имею права использовать имя ордена, но в этом случае можно всё, альфа затормозил, оглянулся по сторонам, и спросил: - Меня снимает скрытая камера? Я рассмеялся, и представился: - Жак Пирс, Свободный Видящий, - теперь я мог по праву использовать это звание, спасибо Лекс, с тобой я поверил в себя, - это не розыгрыш, если вы заинтересованы в поисках пары… - Конечно, - быстро сказал молодой человек, - ещё и как заинтересован, кто же откажется от истинного. А, вы, правду говорите? - Пошли, - омега как раз сходил с эскалатора, поправляя пакеты в одной руке, другой он держал телефон. - Да, папа, я купил. Да, такие, как ты сказал. Нет, нет, точно такие. Всё, я не могу говорить, вхожу в магазин. Хорошо, сразу перезвоню. - Омега выключил телефон, что-то пробормотал, и вздохнул с облегчением. - Это он, - с придыханием сказал альфа, - я чувствую – он! Сделав шаг навстречу омеге, альфа встал ему на пути. Омега еле затормозил, он поднял глаза, стараясь рассмотреть, что это ещё за препятствие. Альфа улыбнулся и сказал: - Привет, меня зовут Вик, то есть, Виктор, - он волновался, но в его взгляде было столько восхищения, что омега тоже улыбнулся в ответ, - мы пара, ты мой истинный. Они ещё стояли некоторое время, что-то спрашивали друг друга, альфа кивал в мою сторону, омега меня узнал и попросил автограф, мы разошлись довольные, и счастливые. Они, потому что нашли друг друга, я потому что получил Силу! Не пойду в орден, у меня есть Вожак, а он меня никому не отдаст, я сам видел и чувствовал, что с ним творилось, когда мне разрезали ладонь, у него даже клыки удлинились. Вот и сейчас, прижимаясь к горячему боку спящего мужа, мучаюсь, а от чего не могу понять. Каждое наше единение, придаёт мне силы, он будто накачивает меня особой энергией, которая потом бьёт через край, мелькая образами, обостряя обоняние. Откатился на другой край кровати, не могу, меня что-то мучает изнутри, что-то рвётся наружу. Встал, вышел из домика, спустился на пляж, а внутренний мандраж не проходит. Смотрю на небо, Луна, как в арабских сказках, огромная, висящая над головой, но какая-то зловещая, свет, что она отбрасывает жёлтый, тусклый, а не как обычно прозрачно - голубой. Меня сильнее бьёт дрожь, я, не отрывая взгляда от ночного светила, как во сне, на диске Луны вижу, о Боги! Антонио! У меня подогнулись колени, упал на песок, но взгляд отвести не было сил, а ведение росло, заполняя моё сознание. Это был шаман из ордена Непокорённых, его облачение, головной убор, всё соответствовало атрибутики тёмного ордена. Спасибо дедушки, за вложенные в меня силы и знания. Шаман приближается к обнажённому телу, это омега, служитель культа смотрит на него, проводит рукой над грудью, над животом, потом его взгляд падает на лицо омеги – это Антонио, вернее, Рикиши Камикото! Чувствую, что у меня учащается пульс, у меня ощущение, будто я одновременно вижу глазами шамана и омеги, это жутко, к горлу подкатывает тошнота, я с трудом сглатываю подкативший комок, моё дыхание учащается. Шаман продолжает свои манипуляции вокруг тела Рикиши, а тот, такой равнодушный и спокойный, только в глазах можно заметить малюсенькую искорку страха, он не знает, что его ждёт и это его пугает. Шаман долго кружит руками над шрамом, что на лобке омеги, он недоволен. Отходит в сторону, берет какую-то жидкость и обильно поливает ею тело омеги, читая при этом молитву, или шепча заговор, я не понимаю, это бесит, злит, но я не могу это прекратить. О! Это не мои чувства, это чувство Рикиши, значит не такой он равнодушный, как кажется для окружающих, только сейчас я замечаю, ещё трех монахов, и Невила, его я узнал по фото. Шаман сделал знак монахам, они вышли из помещения, а он взял какую-то ткань, и как полотенцем обтёр омегу с ног до головы. В руках его оказалась баночка, скорее всего, с маслом, или мазью, не разобрать. Он стал втирать содержимое в тело привязанного к кровати парня, особенно усердствуя вокруг груди, сосков, пупа, в паху. Я увидел, как он зачерпнул на пальцы больше вещества, и аккуратно, по окружности смазывал анус омеги, втирая вещество. Рикиши напрягся, теперь его взгляд не был равнодушным, у него была паника. Потом палец легко погрузился в анус и начал там вращательные движения, омега выгнулся, и что-то сказал. Шаман был недоволен, он что-то спрашивал, Невил переводил вопросы, Рикиши отвечал, а шаман всё больше хмурился. С меня лил пот градом, дыхание срывалась на хрип, моё тело горело, а видение всё не исчезало, так и висело над головой неприятным кинофильмом. А тем временем, шаман достал из ящика комода, что-то отдалённо напоминающее фаллос, однако по бокам фигурной палки, имелись мягкие лепестки. Он смазал эту штуковину той же субстанцией из заветной баночки, ввёл в омегу сразу два густо смазанных пальцев, а затем с силой вогнал в него эту непонятную хрень. Я и Рикиши вскрикнули одновременно, боль прошлась у меня в висках, а чьи-то сильные руки подхватили меня и стали трясти. - Жак, любимый, ты что? – Голос Лекса такой далёкий, но всё равно родной. – Очнись, прошу тебя, не пугай меня. Я с трудом приоткрыл глаза, всё мутное, неразличимое вокруг. - Ну, давай, открывай глазки, - муж тяжело дышал, он был напуган. - Лекс, - я прошептал его имя, - я видел его. - Боги! Кого? Что ты тут вообще делаешь в два часа ночи? - Рикиши, его готовят к ритуалу, или будут скоро готовить, - я уже сидел на песке, теперь понимаю, почему Лекс бледный и дрожит, у меня из носа пошла кровь, благо уже унялась. - Невил не отступит. Его подготовка будет с родни пытке, нам надо связаться с дедушками, они должны знать, что это за ритуал, я узнал шамана, он из Непокорённых. - Прямые враги Посвящённых? - Да, во всех странах они под запретом, и процветают под самым носом ордена, который гордится, что избавился от тёмных. Подошёл к воде, умылся, на Луну боюсь поднять взгляд, подробно рассказал Лексу, что видел, пока были свежи воспоминания, чтобы потом было кому напомнить подробности. Заодно рассказал случай в торговом центре, получил лёгкий подзатыльник, скорее для профилактики, чем от злобы. Лекс запретил скрывать своё состояние. Он проснулся вдруг, неожиданно, его как в бок толкнули, сразу понял, что-то случился, а когда добрался до пляжа и увидел меня кричащего, из носа которого идёт кровь, очень испугался. У него до сих пор дрожали руки. - Жак, ты больше так меня не пугай, если что-то увидишь, не знаю, буди меня, зови меня, звони по телефону, предупреждай. - Лекс, я буду стараться, а сейчас пошли, мне надо связаться с дедушками, время не ждёт, надо предупредить Фила. Лекс помог мне подняться по ступенькам, я чувствовал лёгкую слабость, вот он Дар. Вот она – Сила! Смогу ли я жить под прессом таких знаний? Время покажет.