Bring back the joy to my life

Филипп. По дороге, где проезжал Невил, многие видели автодом. В некоторые села приезжали автолавки, многие думали, что будет торговля и удивлялись, когда машина проехала мимо. Нам повезло, в этом направлении люди были особо внимательны, маленькие посёлки, где все всех знают, любое происшествие долго обсуждаются, и такое, как мимо проехавший «магазин», не могло остаться незамеченным. Но вот парадокс, шестой посёлок, последний в этом направлении, а Невил проехал мимо, следующий населённый пункт, только за двести километров, небольшой городок. Но, когда и здесь нам сказали, что они проехали мимо, мы задумались, куда мог свернуть Невил, по дороге было не так много поворотов, в основном на грунтовую дорогу. Надо было выбирать, или возвращаться, или ехать в городок, не хотелось действовать методом тыка, так только время потеряем. И тут, один пожилой омега сказал, что те альфы, которых мы ищем, останавливались у магазина, покупали какие-то продукты. Нас озадачил факт, что рядом с Невилом был кто-то ещё, кроме Тони, решили расспросить продавца магазина. Максвелл приготовил фото, и мы двинулись в лавку, иначе это сооружение не назовёшь. Поздоровавшись с пожилым улыбчивым омегой восточной наружности, Страйз спросил: - Скажите, вы помните, как у вас отоваривались туристы, те, что были с автодомом? - Так это туристы? - Да, - сказал я, не поясняя своё «да». - А я вначале думал, что товар привезли, у нас такой ездит иногда, редко правда, но товар качественный, - начал омега. - А тут, выходят двое, закупили воду, консервы, хлеб, рис, молоко, и уехали. Я даже спросить не успел, когда в следующий раз товар привезут. Страйз показ фото продавцу: - Кто-то знаком на фото. - Этот, - уверено тыкнул пальцем в Невила, сказал продавец, - точно он. А, что он бандит? Шёпотом спросил омега, ох, как мало у них развлечений, и это в эру интернета и телевидения. - Не совсем, - со смешком сказал Максвелл, - он угонщик, угнал автолавку. - Вот, зараза! – Омега был зол, - туда им и дорога! - Куда? - спросил я, не понимая, о чём толкует продавец. - На хутор бабочек ловить! – Сказал омега, - знал бы я раньше, точно шерифу сообщил бы, он у нас хоть и пожилой альфа, а всю округу держит лучше молодого. - Что сообщили бы? – Он говорит, я не могу уловить суть, понимаю, что омега что-то заметил, но что? - Альфы говорили на моём родном языке, - признался омега. - Говорили свободно. Даже не посмотрели на меня, они мало похожи на моих соотечественников, но говорили без акцента. Лысый, сказал тому, который на фотографии, что нужно зайти в аптеку, на хуторе нет лекарств, надо купить, ещё говорил, что связь там хорошая, он пополнил в терминале счёт, долго оплачивал, я заметил страницу интернет провайдеров, и мобильной связи. Мы посмотрели на терминал, одиноко, и как-то не вписываясь в обстановку магазина, скромно стоящего в углу. - Интересно, какой банк обслуживает терминал? - Первый городской, - ответил омега, - у них процент божеский, был до этого третий, мы отказались от их услуг, дорого. Найдите этого угонщика, парень, что работает в автолавке, скромный и порядочный человек, это его единственный заработок. Мне даже неудобно стало за наш обман, омега сочувствовал пострадавшему. - Обещаем, - сказал Страйз, - с вашей помощью найдём обязательно. Выйдя из магазина, Страйз осмотрелся по сторонам, заметил надпись «Аптека», направился в том направлении. Блин, я скоро экстрасенсом заделаюсь, он со мной не общается, только кивает в нужном направлении, или пожимает плечами в ответ. Я, его «да», от «нет» отличаю. Выше правое плечо – «да», двумя одновременно – «не знаю». Такое впечатление, что он на меня обижен, как он меня бесит! Не стал входить в аптеку, остался на свежем воздухе. Только в таких местах замечаешь, насколько у нас задымлённый город, океан его спасает, иначе, давно задохнулась бы от выхлопных газов. - Они покупали антисептики, обезболивающие, перевязочный материал, - перечислял полковник, - Фил, ты меня слышишь? - И вижу, - ответил я, - вот думаю, что надо нам со стариком шерифом поговорить, надеюсь, что он отличается от своего коллеги. - Дельная мысль, - сказал Страйз, разворачиваясь и следуя к автомобилю. Бесит! Альфа – шериф, был таким, как я себе его представлял, седой, высокий, крепкий. Такой, молодого да неопытного, скрутит на раз. Выслушав нас, ему мы не загоняли об угнанной автолавке, но предупредили, что такой слух даже полезен, жители будут внимательны, и мало ли, что-то да заметят. Шериф усмехнулся в седые усы и сказал: - Вы правы, пугать похитителями не стоит, народ сразу вооружится, у нас отчаянные парни живут в посёлке, невзирая альфы или омеги, могут за себя постоять. Вы говорите хутор? Я не могу утверждать точно, но вроде есть хуторок, ближе к городу, это не моя епархия, - альфа выдвинул ящик, достал блокнот, что пролистал, и набрал на дисковом телефоне восемь цифр. После четырёх продолжительных гудков, в трубке послышалось долгожданное «Алло» - Баз, дружище, - весело поздоровался шериф, - как хорошо, что ты на месте. Слушай, у тебя во владениях хутор есть? Шериф слушал, что ему отвечал коллега. - А какой самый отдалённый? – Опять молчание. - Баз, я к тебе пришлю парней, они из очень важной конторы, ты понимаешь меня? Выслушай их внимательно, тут дело серьёзное, я передам сейчас одному из них трубочку, договоритесь о встречи, такое по телефону не обсуждают. Он протянул трубку Страйзу, а сам ещё раз посмотрел на фото Невила, но было видно, альфа ему незнаком. После непродолжительного разговора, Страйз поблагодарил шерифа, и мы двинули в путь, - Что сказал шериф, - рискнул я нарушить молчание. - Назначил встречу. – И всё, игнор, да иди ты…на хутор бабочек ловить! До соседнего посёлка ехали минут двадцать, дорога хорошая, пустая, Страйз ехал быстро, сбросил скорость только при въезде в посёлок. Это был большой посёлок, с трёхэтажными панельными домами, широкими улицами, и современными магазинами. Мы проехали здание вполне себе современной школы, остановилась, и спросили дорогу. Оказалось, не доехали всего сотню метров. Шериф Баз Морган был тучным, но огромным, блин, где таких делали? Даже жутко, если бы я был преступником, при виде этого полицейского, рассказал бы всё, что знаю, и о чём догадываюсь. Выслушав нас, он почесал затылок, пожал плечами, и сказал: - Даже не знаю, что сказать. На ближайшем хуторе живёт многодетная семья, хуторок в лесу содержит лесник с мужем и тремя детьми, а вот что сказать о третьем хуторе? Живут там люди, давно живут, вы говорите, что один был лысый, альфа за сорок? - Так нам описал его продавец, - ответил я, - у нас нет другой информации. - Дело в том, что у меня в районе есть монастырь, - сказал задумчиво шериф. – Ему лет так триста, если не больше, считается памятником архитектуры, охраняется многими организациями, лет десять назад закончилась реставрация, там поселились монахи, их немного, все альфы. Так вот, они - лысые, других лысых, тем более на хуторах, я не помню. У меня сжалось сердце. - А не скажите, - спросил я у альфы, - какому богу они поклоняются. - Молодой человек, - с усмешкой сказал альфа, - сам я не верующий, так уж сложилось, точно сказать не могу, вроде богу плодородия, только они не правят общей службы, народ туда даже по праздникам не ходит. Храмы их стоят после реставрации, как новенькие, а экскурсии они не проводят, мы пытались договориться всё-таки с паломников и экскурсантов наш посёлок только выиграет, а они наотрез отказались, мотивируя тем, что их орден не терпит суеты. - Понятно, думаю, мы нашли Рикиши, - обратился ко мне Страйз. - Скажите, - спросил он шерифа, - мы можем рассчитывать на вашу помощь? - Конечно, дело очень серьёзное, - сказал шериф, - но хутора проверить, тоже не помешает. - Тогда я вызываю команду, - это Максвелл сказал мне, - Филипп, свяжись с Эдом, расскажи, что мы обнаружили, спроси, может, кто-то знает об этом загадочном монастыре. Я кивнул в знак согласия, достал сотку и вышел во двор. Отправил вначале сообщение с координатами, а потом набрал номер мужа. Эд ответил сразу, будто ждал моего звонка. - Привет, - поздоровался я, и чтобы он ничего не сказал, затараторил, - Эд, у нас просто замечательные новости, кажется, мы нашли след Невила. - Фил, - перебил меня муж, - погоди, послушай меня. Нет, только не это, я знаю этот тон. - Эд, у меня мало времени, Страйз просит выяснить, что известно о местном монастыре, координаты я выслал, мы думаем, что в нём прячут Тони, больше пока нет новостей. - Послушай меня, - в голосе мужа мелькали металлические нотки, - и не перебивай! Да, я не посмею сказать и слова против! Это, как прямая угроза, я Харту не соперник, нет, я не боюсь супруга, он никогда не причинит мне вред, но, перечить не могу. - Я тебя слушаю, Эд, - это всё что смог сказать. - Филипп, - голос мужа сразу стал мягким, вкрадчивым, таким до боли интимным, словно он шепчет что-то милое и одновременно пошлое, от чего невольно начинаешь краснеть. – Не понимаю, что тебя так смутило, чего ты злишься. Фил - ты мой, мой муж, мой омега, моя истинная пара. Прошу, нет, умоляю, не придумывай себе ничего, я люблю только тебя, мне не нужен Вирум, и это не только осознанное решение. Страйз не единственный в моей жизни. Фил, если бы я хотел, то воспользовался бы случаем, ещё до твоего рождения, Фил, нельзя ревновать к прошлому, и кто тебе сказал, что я Вожак? Я не пошёл в союз сознательно, меня никто не мог понять, я ведь последний из своего рода, мне очень были нужны наследники, с Вожаком шансы намного выше. Я не смог, понимаешь, я его не любил, и очень сомневаюсь, что он когда-нибудь полюбил бы меня. Страсть, голая страсть и больше ничего, это как опьянение, как жажда, только та, которую описывают у вампиров, если не будет – умрёшь. А если учесть, то половая потребность такой пары в четыре разы выше, чем у простого альфы, то жажда присутствует всегда! Фил, я сбежал, тупо сбежал в армию, потому что однажды отрезвел. Я понял, что сильный для Вирума, но я не Вожак, возможно, когда-нибудь я почувствую в себе эту силу, вот так я тогда думал. Но и в армии мои родные не дали мне покоя, все, кто был старше по званию, в красках расписывали жизнь пары в союзе. Помню, Алекс Пирс прикалывался с меня, мы вместе призывались, его потом в спорт роту определили, там своя интересная история, а у меня был единственный выход. Имея аттестат с высшим баллом, я подал документы в военную академию, стипендию мне выделил орден Посвящённых. Мои родители вынуждены были отступить со своими требованиями, они до сих пор обижены на меня. И только тогда, когда Знающий сказал, что мне больше нужен омега, чем альфа, я успокоился. Любимый, я с детства мечтал о таком, как ты. Мне был нужен нежный, ласковый, темпераментный и заботливый, тот, кто подарит мне сына, а если повезёт, то много сыновей! Я обалдел, я стоял, раскрывши рот, и не знал что сказать. - Фил, не молчи, - его голос глухой, с надрывом, - скажи, хоть что-нибудь! - Я люблю тебя, - только и смог сказать, потому что всё это время, что Эд говорил, я не дышал, но набрал побольше воздуха в лёгкие, продолжил, - Эд, мы с Максвеллом, как близнецы, у нас даже привычки одинаковые, да что там говорить, даже походка схожая. Мало того, Люк больше похож на него, чем на меня. Я всхлипнул, кошмар, нервы не к чёрту! - Фил, поверь, я не искал тебя по походке, или по цвету глаз, да, ты мне нравился и до того, как я узнал, что ты омега и мы пара. Но мы истинные, Филипп, понимаешь? За нас сделала выбор природа. Было угодно свыше, чтобы мы были вместе. И Люк похож на моего отца, ещё больше, чем на всех нас вместе взятых. - Эд, когда ты приедешь? - Не знаю, малыш, - ответил Харт, - нам надо найти этого Оконаву, а где? Вполне возможно, что он успел покинуть остров. Мы думаем, что Энтони Смит заметил за собой слежку, помнишь, ты рассказывал, что он кого-то боялся? - Да, очень сильно боялся, но всегда отшучивался. - Он боялся Оконаву, тот отсутствовал на острове полтора года, как раз в то время, вы с Лакки заметили странное поведение друга. - А ты не знаешь, он случайно не лысый? - Нет, надо спросить Миуру, а что, нужен лысый? - Да, попутчик Невила был лысым. Эд, узнай по координатам монастыря, какой конфессии он принадлежит, это важно. Если они молятся Синигами, мы попали по адресу и у нас под подозрением почти два десятка лысых монахов. - Фил, думаю, мне не стоит напоминать, что Страйз и его бойцы сделают всю работу? - Не рычи, сам понимаю, с психами опасно иметь дело. - Вот и молодец. Фил, люблю тебя, и прошу, не думай о том, чего нет, просто верь мне. Я вдохнул полной грудью. Вот значит как? Страйз не первый? До моего рождения? Как-то я спросил, почему Эд не общается со своими родителями, он ответил, что они были против его службы в армии. Выходит, он сбежал на службу, я выясню всё! Мне с ним жить! Блин, почему так сильно колотится сердце? Ещё немного постоял, выравнивая дыхание, решил, что пора возвращаться в контору шерифа. Страйз рассматривал план местности сразу двумя способами, смотрел на топографическую карту, и сравнивал её с видом местности передаваемой со спутника, делал свои пометки. - Ну, прямо игра в «Зарницу», - сказал я, настроение у меня было просто чудесное, я улыбался, - Харт обещал позвонить, если что-то узнает. Радует, что монастырём опекаются общественные организации. - А что это даёт? – Спросил Максвелл, не отрываясь от своего занятия. - Нам надо узнать какому богу они молятся? - Это так важно? - Спросил шериф, - дело в том, что один местный парень, он живёт на краю посёлка, подрабатывает в монастыре второй год, может быть, он знает такие подробности. - Родственник князя говорил, что его сын поклонялся богу смерти, Синигами. - Если так, то звучит устрашающе, но в таком случае, скорее всего, они скрывают, кому приносят молитвы, или как там это называется. Мы росли в эпоху, когда модно было быть атеистами, и верили в свободную любовь, - усмехнулся шериф. В комнату вошёл молодой альфа, в форме помощника шерифа. - Знакомитесь, мой сын – Баз Морган второй. Баз был четвертью своего отца, а не его копией, мне стало смешно от такой мысли. - Баз, ты знаешь, где живёт, Макс Лют? - Это тот, который почту развозит? - Да, он. Отвези этого молодого человека к нему, а то скоро стемнеет, - он указал на меня, - у парня есть к Максу вопросы. Баз улыбнулся мне: - Привет, я Баз, - он протянул мне руку, - зачем тебе Тихоня Макс? - Я Филипп, - ответил я на рукопожатие, - твой отец говорит, что он подрабатывает в монастыре, и почему он Тихоня? - Не знаю, так его в школе звали, а насчёт монастыря, то подрабатывает, это громко сказано, он им почту отвозит, это хоть и не его участок, но туда никто не хочет ездить. - Понятно, ну, как, проводишь? Он пропустил меня вперёд, ещё раз обольстительно улыбнулся, что? Он со мной заигрывает, вот это поворот! И кого он во мне видит? - Страйз, я думаю, Дана с ребятами, из города вызывать не будем? - Правильно думаешь, - глядя в монитор, сказал Максвелл. - Вот и чудненько, - ответил я, покидая контору шерифа. *** Эн. Денёк сегодня – оторви и выбрось! Ничего узнать не удалось, кормил меня молодой монах, значит, мой отец и статуя не единственные, кто находится в этом месте. Как говорит Лакки, «всё чудесатей и чудесатей!», блядь! Действительно что-то намечается, в проёме окна, которое не закрыли, но занавесили, я наблюдал тени проходящих под окном людей, они были разными. И этот, который кормил, не понимает мою речь, по глазам видно. Ответил мне на птичьем, я пожал плечами, сказал, что не понимаю, он, кажется, расстроился, обидно ему, на лице всё написано яркими красками. Что они задумали? Если моему отцу нужен от меня наследник, как бы абсурдно это не звучало, его надо «сделать». Вот интересно, как он себе это представляет, во-первых, течка была совсем недавно, а во-вторых, Конар говорил, что не удивится, если следующая через год будет, тем более что забеременеть от него мне не светит. Да и результат такого соития только через месяц реально проверить, на что они надеются? Обалдеть можно! Но я лежу спокойно, мне страшно, я не такой смелый, стараюсь отвлечь себя от плохих дум, даже позволяю себе мечтать. Меня назвали Рикиши Камикото, где-то я слышал эту фамилию, не так давно, но вспомнить не могу, фамилия не на слуху в нашем городе, кто же мне назвал это имя? Нет, напрягаться не хочу, головной боли мне только не хватает, для полной гармонии. За окном смеркалось. Время ужина, я не хочу кушать, мне статуй нужен, я устал, очень устал, боюсь апатии, стараюсь сам себя приободрить, даже задремал, и видел в полудрёме сон, или видение, не могу понять. С одной стороны, происходящее было реально, а с другой, я видел всё, как сквозь солнечный фильтр. Смит, как отражение в зеркале, которое я увидел первый раз, в руках держал обыкновенную палку, вернее ветку от дерева, она была ровной, с небольшими сучками, он делал гимнастику, красиво передвигаясь по татами. Прыжок – он рядом, наклонился ко мне и прошептал на ухо: - Отпусти себя, совсем отпусти, вспомни, как ты делаешь зарядку, ты отпускаешь себя на волю, не держи себя в плену страха. Страх – это последнее, что ты должен испытывать в своём положении. Свобода – вот, что тебе необходимо! И следующий поворот, он далеко от меня, я вздрогнул и открыл глаза. То, что это был сон, до меня доходило несколько долгих секунд. Глянул в окно, судя по всему, спал минут пять, ну, может десять, ещё не стемнело, и ужин мне не принесли. «Отпусти себя!», легко сказать, да трудно сделать. Я сам никогда не замечал, как от обыкновенных, практически детских спортивных упражнений, перехожу к чему-то такому, что мне не понятно и неподвластно вменяемом состоянии. А судя по глазам тех, кто видит, что я делаю, понимаю, что чудю не по-детски. Что же хочет сказать мне моё подсознание? В это время дверь комнаты открылась, статуй, родной мой, пришёл кормить мою светлость. - Добрый вечер, - поздоровался он, - сегодня вы не будете ужинать. О-паньки! За что? Я был хорошим мальчиком, лежал спокойно, даже не плакал, ну почти не плакал. Он прошёл вглубь комнаты, закрыл окно, взял стул и присел рядом с моей кроватью. - Я попросил вашего отца разрешить мне поговорить с вами, - сказал он, пристально глядя мне в глаза. - Я вас внимательно слушаю, - ответил я, давая понять, что мне интересен этот разговор. - Сейчас вас приготовят к завтрашнему ритуалу, - после этих слов, холодок медленно пополз по позвоночнику, вызывая неприятные чувства. Страх, липкими лапками, обнимал меня всё крепче и крепче. - Вы мне объясните суть ритуала? И что значит, подготовят? Кто? Он тяжело вздохнул, но заговорил: - Подготовят монахи, это в принципе, больше гигиеническая процедура, чем ритуальные действия. Потом вас осмотрит наш шаман и назначит точное время, вплоть до минуты, когда следует провести ритуал. После этого вам дадут сладкий травяной настой, а утром повторят очистительные процедуры. Это то, что вас ждёт этим вечером и завтрашним утром. - А ритуал, - я тоже могу быть упрямым. - Об этом вы узнаете ночью, и не от меня. Он отвёл взгляд и быстро заговорил куда-то в сторону: - Прошу вас, князь, не сопротивляйтесь ему, будьте сильным, ваша сила сейчас в стойкости. От вашего отца можно ожидать чего угодно, любая мелочь может разозлить его, и вы серьёзно пострадаете. Чтобы выжить, поверьте это очень важно, вам следует покориться, даже если вы просто сделаете вид, что покорны. Я понимаю, что у вас нет ко мне доверия, я его и не требую от вас, но вы последний из семьи Камикото, ваш род не должен угаснуть. Мои предки на протяжении пяти веков служили династии. Я не слепой, и вижу, что ваш отец, - он перешёл на шёпот и смотрел прямо мне в глаза, - не здоров, то, что он делал с вами в прошлом, это ужасно, хорошо, что код на вас не подействовал, это ещё раз доказывает, что вы говорите правду. - Один, девять, шесть, девять – это код? – спросил я также шёпотом. - Да, вас кодировали в семилетнем возрасте. Ваш отец считал, что именно тогда в вас открылась сущность его истинной пары, он хотел, чтобы вы вспомнили события тех дней. Я задумался, нет, ничего такого после тех слов во мне не проснулось, разве что Смит во сне, так это не из детства. Гипноз на Энжела никогда не действовал. - Вы не расскажете, что произошло, когда мне было семь, я честно ничего не помню. - Он вас взял. - В смысле, куда взял? – Не понял я смысла сказанного. - Он переспал с вами, но метку поставить не смог, мало феромонов вы тогда вырабатывали. И когда вам было десять, у вас даже течка началась после акта, но метки так и не было. - Боги! Он меня насиловал в детстве? И вы призываете к спокойствию? - Да, и буду настаивать на этом, - он говорил негромко, оглядываясь на дверь, - иначе вы станете очередной жертвой для бога Синигами. Нет, это не ваша участь, ваша цель сейчас – просто выжить. - Но, я не знаю, смогу ли выдержать то, что мне предстоит, надо знать, что тебя ждёт, чтобы делать какие-либо выводы. Неизвестность пугает больше всего. - У нас нет времени, прошу, прислушайтесь к моим советам, и не сопротивляйтесь монахам, а главное шаману. - Почему? – Спросил я. - Не понимаю. - Вы мне помогаете, почему? - Я ваш родственник, пусть не самый ближний, нас и так не много. У меня есть сын, он не на много младше вас, а я всю жизнь скрываю его, от всех. У моего сына, кроме меня и вас, никого на свете нет, он омега и я хотел бы видеть его счастливым, вы даже чем-то похожи. Когда я узнал подробности того, что с вами было в детстве, я ужаснулся. Все знают, что ваше время должно было прийти в этом году, и готовились к этому, как к чуду. А он всё испортил. Я не могу вам помочь открыто, меня тут же убьют, я прошу вас выжить! В комнату без стука вошли трое монахов, они поклонились и один что-то спросил статуя. - Вас спрашивают, готовы ли вы? - Нет, но у меня нет другого выхода, я вас правильно понял? Он утвердительно кивнул, и что-то ответил моим банщикам, мне так проще о них думать. Меня развязали, помогли подняться, и, окружив плотным кольцом, вывели из моих апартаментов. *** Автор. Он открыл глаза, как будто проснулся от тяжёлого сна, в комнате полумрак, в камине горят дрова. Он понежился на своей кровати, вдыхая аромат своей пары, своего омежки. Проводит рукой рядом – пусто, но вот пальцы коснулись чего-то мокрого, липкого. Принюхавшись, он понял, что это за пятно, буквально вскочил с кровати, где? Где он? Сделал несколько шагов и услышал, как в душе течёт вода. Распахнул дверь в ванную комнату, увидел его под струями воды. Горячая вода с паром, по всей душевой кабинке распространяла его аромат, течного и такого желанного. Омега не замечал, что позади него есть зритель, он обмывал своё тело, намыливая без стеснения самые интимные места. Татуировка на спине жила своей жизнью, с каждым движением омеги, изменяла свою конфигурацию. Когда парень потянулся к кранам, альфа перехватил его руки, мгновенно материализовавшись рядом с ним, крепко прижимая омегу спиной к своей груди. - Не надо, я тоже хочу принять душ, а ты так интересно мыл себя, что мне хочется испытать, как это чувствовать твои руки на себе. – Горячо зашептал на ушко, испуганному любовнику. Омега не ожидал, что он не один, очень смутился, когда понял, о чём говорит его партнёр, покраснел, повернулся к альфе лицом и, глядя прямо в глаза, сказал: - Мне льстит такая оценка моих способностей в банном деле, - он улыбнулся, и за эту улыбку, альфа готов был кинуть весь мир к его ногам, - поворачивайся, буду тебя мыть, но потом, чтобы никаких претензий. Вода перестала омывать их тела, а намыленные ладошки заскользили по спине альфы, от шеи вниз по позвоночнику, от плеч по рёбрам к талии, вниз по пояснице, они буквально летали по всему торсу, были везде и всюду. Надавливания становились сильнее в ход пошли коготки омеги, альфа рычал от наслаждения. Он развернулся, хотел обнять омежку, но тот взял его за руку и вывел из кабинки, усадив в джакузи, там парень продолжил намыливать своего мужчину. Каждое его движение было сродни пытки, пальчики скользили, путаясь в небольшой поросли на груди, обводили ореолы соков, слегка прикасаясь пушечками их верхушек. Вода постепенно заполняла огромную ванную, омега перешёл к более активным действиям, его руки опустились к паху, а намыленные ладошки крепко обвалили до боли восставшую плоть. На этом терпение альфы закончилось, он прижал к себе омегу, а тот продолжал елозить своим телом о тело самца. Они погрузились в воду по плечи, смывая остатки пены со своего любовника, омега продолжал ласкать такое желанное тело. - Я хочу тебя, - альфа покусывал мочку ушка партнёра, и шептал милые глупости, - ты такой сладкий, такой желанный, больше никогда не отпущу тебя. Я тебя люблю. - Ник, и я тебя люблю, - сказал омега, - мне плохо без тебя, возьми меня, я скучаю. Альфу не надо было просить дважды. Подхватив Тони на руки, он отнёс его в спальню, где был всё тот же полумрак и также горели дрова в камине. Оказавшись на кровати, любовники слились в сладостном поцелуе, омега отвечал с пылом, иногда перехватывая инициативу, но альфа, на то он и альфа – чтобы всегда быть сверху, быстро возвращал его на место, даря при этом незабываемые ощущения. Запах течного омеги совсем вскружил голову альфе. Он закинул ноги партнёра себе на плечи, когда головка члена вошла в омегу, альфа остановился, а затем резким движение прижал его к себе и вошёл на всю длину. Тони стонал от удовольствия, чувствуя, как что-то мощное бьётся внутри него, движения становятся быстрее и напористей. Ник уже не сдерживает криков, а омега старается найти нужный ритм, подмахивая ему в такт, стараясь, глубже насадиться на партнёра. В какой-то момент, омега чувствует, как набухает в нём узел, наполняя собой до основания, растягивая его изнутри. Это так заводит, что он тут же забился в оргазме, буквально на пару секунд позже своего альфы. Это единение принесло такое блаженство, такое удовольствие, что оба партнёра на несколько долгих минут выпали из реальности. Очнулся Ник посреди странного помещения, было пусто, холодно и влажно. На нём надета белая ночная сорочка, он поднялся с пола, где лежал, и вышел из тёмной комнаты в длинный коридор. Где Тони, как он сюда попал, как назвать это место? Мысли путались, он ощущал слабость. - Ник, - его позвал знакомый голос, он оглянулся и увидел Энжела. Как? Он только что проходил там, где стоял омега, его не было. - Эн? - Послушай меня, Колин! Ты хочешь, чтобы твой сон стал явью? - Сон? Какой сон? Тони - это сон? – Догадался альфа. Энтони усмехнулся: - Это твоя фантазия, ты сотню раз представлял себе, как могло закончиться ваше совместное, первое утро. Поверь, я очень хочу, чтобы всё так было, как ты мечтаешь. Коридор стал сужаться, стены, как будто двигаясь, находили на собеседников. - Не успели, - вздохнул Энжел, - Ник, чтобы сон стал явью, просто проснись! Ты нужен Антонио, он твоё будущее, только не спи, проснись… Последние слова Николас понял по губам омеги, слов он не слышал, треск соединяющихся стен перекрывал любой звук. Пол под ногами разошёлся, и альфа провалился в чёрную бездну. *** Доктор Конар стоял у кровати своего пациента, он не мог понять, что происходит с приборами. Писк оборудования, сигналы оповещения, сменяли один за другим. Давление то подскакивало, то опускалось до критической отметки, он не знал, что предпринять и от этого чувствовал себя не лучшим образом. Когда вакханалия работы приборов завершилась, Конар хотел покинуть палату, ему нужна была серьёзная консультация, а с кем проконсультироваться, он ещё не придумал, перебирая коллег по памяти, доктор заметил лёгкое шевеление пальцев больного, сработал датчик движения. Конар подошёл к Николасу, и нащупал пульс пальцами, не доверяя электроники. В это мгновения веки альфы затрепетали, и он открыл глаза. Конар, смотрел на Картера, не веря своим глазам. - Мистер Картер, вы меня слышите? - Спросил он, даже не скрывая волнения в голосе, - если не можете ответить, то кивните, или моргните пару раз. Он так надеялся на чудо, что когда Ник моргнул два раза подряд, не поверил в такую удачу. Нажав на кнопку вызова медперсонала, Конар отключил половину, уже не нужных приборов, отсоединив от них больного. - Ну, вот и славно! – Сказал он, буквально сдерживая слёзы, ещё никогда в его практике он не ждал выздоровления пациента с такой надеждой, - теперь всё будет хорошо. - То…ни… - с натугой прошептал Ник. - Пока вам лучше не напрягаться, с Антонио всё в порядке, вам повезло меньше, - лгал, не краснея Конар. Другого выхода у него не было, сейчас главное поднять альфу на ноги, - скоро вы увидитесь. В палату вошёл молоденький медбратик, который получив распоряжения доктора, кинулся их выполнять. - Теперь всё будет хорошо, а сейчас отдыхайте, - сказал Конар пациенту, - скоро вас переведут в отделение общей хирургии, и разрешат посещения. Главное, что вы с нами, поверьте, Николас, это очень важно для всех нас. После прихода медбрата, доктор покинул палату, едва выйдя за дверь, он прислонился к стене, и вздохнул с облегчением, тут же достал сотку и набрал Жака.