Фики с драбблофеста

      Быть подарком любимому человеку – что может быть лучше?       Я живу на крохотном подоконнике. Первую половину дня лучи солнца греют мои ярко-жёлтые бока, а когда его тепло уходит на другую сторону дома, я начинаю действительно скучать по Юу. Обычно он приходит поздно, и всё, что мне остаётся – целый день смотреть из крохотного окна ванной на бороздящие небо самолёты. Настоящие крылья – предел моих мечтаний: это недоступная свобода всегда быть с Юу. Что-то внутри меня отчаянно желает этого.       Около двух лет назад с полки, пропахшей бытовой химией, меня снял один человек. Его улыбка будто освещала лицо, обрамлённое рыжими волосами. Это был Кою. Позже мне стало известно, что так улыбаются люди, когда они по-настоящему счастливы.       – Что это? Ты вдруг оценил мои шутки?       – Вроде того. Решил, ты не откажешься от моей маленькой копии…       Так состоялся мой переезд к Юу. Кою любил его, я это точно знаю, ведь часть того чувства передалась и мне. Она до сих пор греет меня изнутри, когда заходит солнце.       Но, даже переехав, я продолжал видеть Кою с завидной регулярностью. Утром они с Юу нередко толкались возле раковины, смеясь и пачкая друг друга пастой. Или же не вылезали из постели до обеда, когда наступали долгожданные выходные. Они не жили вместе в полном смысле, но невидимая сила притяжения не давала расставаться им надолго. Конечно, мне доводилось видеть сцены гораздо более откровенные, чем утреннее умывание, однако по-настоящему их отношения раскрывались передо мной в интонациях и взглядах. Будь то пожелание доброго утра или «Тадаима!» брошенное с порога, даже в простых мелочах чувствовалось нечто особенное. То, чего так отчаянно желают все люди. Это были замечательные дни, казалось, они будут длиться вечно.       Но со временем что-то начало меняться. Кою всё реже оставался на ночь, а затем его визиты и вовсе прекратились. Теперь даже тёплая вода и возможность поплавать переставали радовать меня, стоило взглянуть на лицо Юу. «Что происходит?», – хотелось спросить мне. «Как люди столь близкие однажды могут стать чужими?». Но Юу молчал, изредка задумчиво курил прямо в ванной, не замечая пепел, падающий в воду. Часто вечерами мне было слышно, как он ходит из одной комнаты в другую, будто ожидая звонка или чего-то иного. Причина их отдаления так и осталась для меня неразрешимой загадкой: «Что же могло заставить отказаться от всего этого?».       Через открытую дверь хорошо видно, как Юу пакует вещи. Когда дорожный чемодан оказывается заполнен, он достаёт сумку, а потом ещё и ещё одну. Юу не собирается на очередной самолёт, он уезжает навсегда. Ближе к вечеру в квартире появляются его друзья, чтобы помочь с переездом, но среди них нет Кою. Наблюдая, как вещей становится всё меньше и меньше, я хочу крикнуть: «Эй, а как же я?!». Будто услышав, Юу возвращается и долго смотрит на меня. На несколько мгновений его взгляд становится стеклянным, будто он вспоминает что-то. Когда его палец нажимает мне на спину, из жёлтого тела вырывается привычное «Къуи-Къуи». Юу грустно улыбается и…уходит. Когда хлопает входная дверь, я чувствую, как внутри частица пульсирующего тепла вспыхивает и гаснет, оставляя пустоту в несколько кубических сантиметров.       Теперь я самый обычный кусок крашеной резины. Ничего более.