Охотница на вампиров

Может, стоило поступить по-другому? Иной вариант развития должен быть. Можно было обойтись без рассказа о предательстве одному из будущих пострадавших. Но нет, чувства взяли верх, глупость захватила мозг, а язык, как и всегда, не смог удержаться за зубами. Но всё, вроде бы, обошлось.

***

Эйка лежала на кровати, которую покинула не так давно, чтобы совершить одну из ужаснейших глупостей в своей жизни, и ждала Райто. Наверное, ещё никогда девушка не хотела так сильно увидеть возлюбленного как сейчас. За ним не почувствуешь себя как за каменной стеной, но некую уверенность он мог внушить. Сейчас не хватало только её и ответа на немой вопрос: почему Шу так поступил? Одеяло было слишком тяжёлым, матрац жёстким, а подушка превратилась в камень, лежать было невозможно. Не выдержав этого, шатенка встала и начала измерять шагами комнату, да и мысли не дали бы просто стоять или сидеть на месте. Они крутились волчками в разуме, и подобно им крутилась Эйка.«Как же я ненавижу всю эту неопределенность!» — о, да, она бесилась. Охотница жутко бесилась из-за такого ответа. Чего ей ждать? На что надеяться? Что теперь делать? О, сколько вопросов, и ни одного более-менее нормального ответа.

FLASHBACK

Монолог Эйки не кончался, она хотела рассказать только о плане БОССА, но увлеклась и поведала историю своей жизни, как бы это ни было глупо. Местами, она, как сосуд, наполнялась яростью, которая волнами передавалась вампиру, местами плакала, позабыв, что ненавидит жалких людей, таких как шатенка в те моменты, но не прекращала говорить, не могла остановиться. А Шу… А что Шу? Он слушал настолько внимательно, насколько мог, не пытаясь перебить охотницу, успокоить или вовсе убить за предательство. Вампир понимал, почему молодая особа так поступила, он ликовал, ведь теперь сможет спокойно проникнуть в её сознание и, дергая за нужные ниточки, как кукловод, управлять несчастной. — Всё, можешь меня убить, — ранее смотревшая вдаль, молодая особа перевела взгляд на блондина. — Я не собираюсь этого делать, — бессмертный встал, поправляя смявшуюся одежду, подошёл к Эйке и, мягко приобняв её за плечи, вонзил свои клыки в плечо, вот только на этот раз укус был гораздо больнее, почти вдвое. К физической агонии прибавилась душевная. Конечно, охотница понимала, что укус — это лучший исход их сегодняшнего недодиалога, но почему-то надеялась на помощь, хоть какую-нибудь. Вынимать клыки Шу не торопился, он сполна наслаждался беспомощностью обычно грозной шатенки, именно сейчас он получил полную власть над ней, точнее Эйка сама отдала ему пульт управления собой. С этого момента Шу всегда будет хорошим, пока молчит, какую бы гадость не совершил. — А что, — пытаясь не выдавать, насколько ей больно, девушка медленно начала говорить, пережевывая каждое слово, сократив реплику до минимума, — будет дальше?

END FLASHBACK

А дальше сознание покинуло Эйку, а проснулась она уже в известной нам комнате, своей комнате. Она спала примерно полчаса, переживания, накопившись в достаточном количестве, переросли в физическую активность, а сон отошёл далеко не на второй, и даже не на третий план. «Да что, черт возьми, мне теперь делать?!» — мысли, мысли, мысли и ещё раз мысли добивали и так еле живую Эйку. Девушке стало душно в собственной комнате, достаточно просторной, чтобы не мучаться от духоты, но ей помещения показалось мало, катастрофически мало. Круги, что шатенка накручивала по периметру комнаты, стали кругами истинного ада и, не выдержав давления, охотница, больше похожая на жертву, открыла окно, впуская порыв свежего воздуха в комнату. Холод, что ветер принёс с собой, окутал тело девушки, вызывая табуны мурашек, те же, в свою очередь, дразнили следы от укусов на шее и плечах, отчего слабая боль тихими волнами разливалась внутри. Странное чувство наравне с чувством холода и немного голода захватило Эйку целиком. Несмотря ни на что, девушка почувствовала себя живой. Она буквально ощутила каждый вдох, каждое прикосновение ветра к своей от природы тёмной коже, каждый удар сердца в груди и стремительный поток крови — всё это заставило губы шатенки скривиться в блаженной улыбке, и снова Эйка почувствовала каждую мышцу, что напряглась в этот момент. Обняв себя за плечи, пытаясь тщетно согреться, охотница глубоко дышала, наслаждаясь этим странным чувством, не доступным ни одному монстру в особняке. Дверь скрипнула, оповещая Эйку и прибытии долгожданного гостя, но она не поворачивалась, осознавая, что как только её карие очи столкнуться с изумрудным взглядом вурдалака, это пьянящее ощущение внутри исчезнет, и она вновь станет такой же мертвой, как и остальные вампиры. Она станет монстром. Она станет теплым сосудом с кровью, бездушной игрушкой, далеким напоминанием о человеке с душой, хорошей и доброй душой. Охотница станет той, кого так ненавидит — бессердечной, ужасающей и безразличной ко всему, некой серединой между людьми и вампирами, более склонной ко второй стороне. Но вопрос, заданный Райто в следующую секунду заставил Эйку повернуться немедленно. «Ты снова была с ним?»