Отражения канона

Насыщенно-рыжие волосы и изумрудно-зелёные глаза. Грациозные движения и небрежные жесты. Упорство, способное достичь любую цель, обаятельность, значительно сокращающая путь к этой цели. Одним словом — идеал. Этот идеал беседует сейчас почему-то не с ним, Угольком, а с каким-то там Ежевикой. Воин подходит поближе. Понятно, говорят они о брате глашатая, Коршуне. Похоже, ссорятся. — Да как ты смеешь так дружелюбно с ним общаться?! Он предал Однозвёзда, если ты не забыл! — Его подставил Чернохват. Который уже мёртв, "если ты не забыла", — передразнивает Белку сын Звездоцапа. Могли бы и потише, полплемени уже на них смотрят. Смотрят и выискивают повод для новых сплетен — ведь для того, чтобы на Совете узнать о соседях что-нибудь интересное, надо и о себе приврать. — Поговорим, Ежевика? — хотя это и вопрос, утвердительная интонация никого не может обмануть. Глашатай молча кивает, направившись за Угольком к выходу из лагеря. Белка только грозно смотрит им вслед, а толпа начинает расходиться. — И не думай об этом, — спокойно оброняет воин, вдыхая расслабляюще прохладный лесной воздух. — Белка — моя. — Если тебя это успокоит, — насмешливо проговаривает Ежевика, — то люблю я вовсе не её. Уголёк застывает на месте. — А кого же? — Угадай с трёх попыток, — бросает напоследок он, разворачивается и идёт обратно. Видимо, разговору состояться не суждено. "Тогда она станет твоей", — негласно витает в воздухе. Три.

***

Оказывается, что идёт глашатай вовсе не в лагерь, а к озеру. У самой воды на корточках сидит Листвичка, уставившись на противоположный берег и размышляя о чём-то своём. Уголёк осторожно садится за кустом — так он хоть и не слышит, о чём они говорят, но, по крайней мере, видит их. В голове множество мыслей и странных предположений — к примеру, то, что Ежевика мог влюбиться не в саму Белку, а в её сестру. Предположение не слишком вероятное, но несмотря на то, что оно не касается его идеала напрямую, у Уголька в груди ноет неясное чувство. Чувство побуждает выйти из кустов и окликнуть говорящих, только бы они перестали обращать друг на друга внимание. Уголек к своим чувствам не прислушивается, а вот Ежевика, похоже, каким-то образом их улавливает. Оборачивается, смотрит на него в упор и качает головой. "Нет". Быстро попрощается с целительницей и бредёт в лагерь. Уголёк вздыхает и следует за ним. Два.

***

А случайно увиденное через несколько дней потрясает его до глубины души. Глашатай смеет видеться с Коршуном прямо на территории Грозового племени! А ведь тот — воин вражеского племени, способный заметить выгодные места для возможного нападения! О какой преданности теперь может идти речь? Первое желание Уголька — остановить их. Второе — доложить Огнезвёзду. С этим он, правда, решает повременить — сначала надо узнать, о чём они будут говорить. Он не сомневается, что это что-то незаконное и мерзкое. Всё это время братья о чём-то договариваются, всё ближе склоняясь к друг другу. Даже как-то подозрительно близко. Неожиданно в голове у воина мелькает мысль: "А что, если..?". От шока он неосознанно пятится назад, случайно наступив на ветку. Похоже, Ежевика с Коршуном замечают его — но нет, только глашатай что-то говорит и решает глянуть, заметил их кто-то или нет. — Ты-то что тут делаешь? — раздражённо шипит он. — Нет. Уже и с братом собственным пообщаться нельзя. Всё настроение испортил. — Потом разворачивается и шагает обратно. - Нет тут никого, тебе показалось! А Угольку на ум приходит идея... Один.

***

Уголёк зажмуривается и закрывает уши руками, но любопытство всё же берёт верх. Его план обязан осуществиться. Несколько минут назад вернулся Берёзовик, передавший Огнезвёзду, что его ждёт Чернозвёзд, и Коршун наверняка уже осуществляет задуманное. Уголек прислушивается к себе. Он нарушает Воинский Закон, провоцируя смерть не просто соплеменника, а самого предводителя, но угрызений совести почему-то не испытывает. Он всё же решается и некоторое время идёт в только ему известном направлении. Вот он слышит голоса, а точнее, крики — и срывается на бег. — Что ж, Ежевика, раз ты предаёшь наши планы, то ты мне больше не брат и я имею полное право убить тебя! — притворно печально восклицает Коршун, но воин видит, что тот просто играет с глашатаем, вонзая в него кинжал. Нет... Они договаривались совсем не об этом! — Нет! — вторит своим мыслям Уголёк, бросаясь к Ежевике, из груди которого хлещет алая кровь. А рядом лежит связанный Огнезвёзд, на которого сейчас наверняка будет обращено внимание Коршуна. Но на предводителя воину почему-то совершенно всё равно, хоть на нем и завязывался весь план. — Ты не... Глашатай едва заметно кивает, выговаривая всего одно слово: — Ты. И Уголёк вдруг застывает на месте, поразившись собственной догадке. — Я... Ноль. Похоже, он всё-таки выиграл.