Особенности взаимоотношений лидеров общего зачета

      А в это время в другом конце зала сидел и скучал Симон Шемпп. Нет, не так... СКУЧАЛ! Жутко хотелось вернуться в номер, но попытки к бегству были отрезаны Бирнбахером и Пайффером. Собственно говоря, Шемпп пришёл сюда только ради младшего Фуркада, но тот не соизволил почтить их милый сабантуйчик своим присутствием.       Симон не мог точно сказать, когда весь мир для него сузился до размеров одного человека. Скорее всего, это произошло ещё в самом начале карьеры, в далёком 2009, когда он только пришёл в немецкую сборную. Он сразу заметил парнишку, с виду его ровесника, который постоянно хвостиком ходил за старшим братом. Но подойти так ни разу и не осмелился. Не верилось, что он сможет перетянуть на себя хоть капельку того внимания, что достаётся его тёзке. Поэтому Симон только наблюдал. В конце сезона появилось странное чувство. Он понимал, что они с Мартеном одногодки, а значит примерно одного уровня, но француз закончил этот соревновательный год на 24-м месте в тотале, а сам Симон на 60-м. Это было странно и так обидно, что хотелось по-детски обнять коленки и заплакать, забившись в какой-нибудь тёмный уголок, но в то же время он был искренне рад за Фуркада. Уже тогда появилась мысль, что того ждёт большое будущее.       В следующем сезоне ничего не изменилось: Мартен стабильно занимал места в десятке, Симон радовался за него, проводя гонки не так удачно. Но на Олимпийских играх в Ванкувере случился перелом. Мартен удивил всех, выиграв серебро в масс-старте. И после этого успеха между братьями появилась стена. Это было видно всем. Это видел и Шемпп. Он видел, что в младшем из Фуркадов что-то надломилось, глаза стали ещё серьёзнее и ещё печальнее. Парень остался совсем один. Друзей он на тот момент так и не завёл, да и зачем они, когда рядом всегда был любимый брат. Члены сборной больше общались с Симоном, обмениваясь парой фраз с Мартеном на тренировках или сборах у тренеров. После последней гонки преследования, когда стало понятно, что малый глобус будет всё же у француза, биатлонисты закатили примерно такую же, как и сегодня, вечеринку. Вокруг Мартена уже привычно сформировался круг отчуждения: он сидел на диване, потягивая сок, и с тоской наблюдал за веселящимся братом. Немецкий спортсмен посчитал этот момент подходящим для того, чтобы попытаться подружиться с одиночкой. Плюхнувшись рядом на диван, Шемпп встретился взглядом с огромными карими глазами, в которых плескалось изумление с примесью страха. Скомканно поздравив парнишку с первой наградой, Симон умолк, не зная, что сказать дальше. Мысли просто разбежались, как тараканы. Мартен тоже не спешил прерывать молчание, казалось, он наслаждается, как можно больше пытается вобрать в себя, запомнить этот момент, когда кто-то рядом, просто так, потому что так хочется. От этого понимания у немца потеплело в душе. Едва заметно улыбнувшись, он предложил Фуркаду прогуляться, и тот, к его радости, согласился. После этого их отношения потеплели. Парни проводили вместе почти всё свободное время, стали почти неразлучны. За это время Симон понял: ему действительно хочется всегда быть рядом с французским дарованием, делить горечь неудач и радость успехов, защищать от чего бы то ни было. Ведь он как ребёнок: серьёзный, умный, начитанный и интересный, но порой такой трогательный и беззащитный, даже в чём-то наивный.       Через два года братья помирились. Целых два года Мартен принадлежал ему безраздельно, а сейчас братские узы сыграли свою роль и Фуркады снова стали такими же близкими, как и раньше. Шемпп скучал. Они всё так же общались, но Симону этого не хватало. Ему нравилось, что младший из французов был весь и полностью его, и не нужно было бояться, что он вот-вот сорвётся и убежит куда-нибудь. А теперь если он и мог поговорить с Мартеном, то только если успеет выловить момент, как, например, могло быть сегодня.

***

      Вскоре после появления французской сборной в почти полном составе отсутствие заклятого друга заметил уже успевший расслабиться Свендсен. В ответ на крики: «Верните мне моего мальчика, изверги!!!» — Симон рассмеялся и попытался успокоить его, сказав, что брат устал после гонки и решил отдохнуть. Эмиль всё порывался пойти и вызволить «своего мальчика» из заточения, но положение спас Тарьей, так вовремя появившийся с несколькими бутылками пива. Свендсен вскоре забыл обо всём, что не касалось алкоголя, а новоявленному лидеру немецкой сборной делать было совсем нечего. Решив всё-таки вернуться в номер, он вскочил с дивана и, не обращая внимания на слабые протесты своих стражей, направился к выходу, а в спину ему прилетело: «У-у-у, зануда...». Уже идя по коридору, Шемпп решил поменять маршрут и навестить лидера общего зачёта, может, сегодня всё-таки что-то и получится. Усмехнувшись, он развернулся и полетел к номеру братьев Фуркадов.