Машина времени

Было раннее утро. Золотистое солнце медленно поднималось над горизонтом, чтобы подарить миру лучи тепла и света. Неподалёку журчала речка с кристально-чистой прозрачной водой. Местность была холмистая, и путникам приходилось то идти в гору, то спускаться с неё. По небу бежали лёгкие, серебристые облака, подгоняемые тёплым ветерком, и Локи с интересом разглядывал их. — Смотри, смотри! — мальчик дергал за плащ Тора. — Вон то облако на твой молот похоже, а вон то большое, видишь? Оно дворец в Асгарде напоминает. А вон дракон гонится за птицей. Правда, похоже? Громовержец смотрел на облака и поражался. Они действительно напоминали то, о чём говорил Локи, но сам Тор никогда бы не додумался до этого. Раньше ему и в голову не приходило сравнить облако с чем-то. — А вон то? — Тор указал на облако, довольно странной формы, которое решительно ничего не напоминало. — На что оно похоже? — На инопланетянина, — тут же нашёлся Локи. — Смотри: три глаза, пять лап, два хвоста. Он живет на далёкой-далёкой планете с ужасным климатом. Полгода там не переставая идут дожди, и всё затапливает, а другие полгода стоит страшная засуха. И когда потоп, инопланетяне плавают, видишь, у него хвосты на рыбьи похожи. А когда засуха, бегают с помощью лап. — А почему их пять? — спросил Тор. — Одна запасная, — просто объяснил малыш. — Там ещё живут огромные хищники, и очень велик риск, что кто-то из них нападёт, и откусит лапу. Тогда можно легко бегать на оставшихся четырех. Локи засмеялся, а Тор только сейчас подумал, что всё это выдумка, не по-настоящему. Когда малыш рассказывал, ему казалось, что и вправду есть такая планета, на которой живут эти удивительные создания. Ему было трудно поверить, что этот необычный мир родился в воображении мальчика за считанные секунды. «Пройдёт несколько десятилетий, и он будет с такой же легкостью, непринужденностью и быстротой сочинять выгодную для себя ложь, клеветать на других людей, изобретать коварные планы, способы навредить окружающим», — с грустью думал Тор, глядя в чистые, светящиеся радостью глаза мальчика. — «Пройдет время, и эти глаза будут смотреть по-другому. Высокомерно, с издевкой». Тор поймал себя на мысли, что, не смотря на всё вышеизложенное, скучает по брату. Громовержец лучше других молодых асов ладил с Локи, потому что был одним из немногих, кто понимал: все его издевки, насмешки, и высокомерный тон — всего лишь оболочка, и на самом деле его брат не такой уж и плохой, каким пытается казаться. В глубине души он такой же человек, которому тоже бывает больно. Возможно, он признаёт свои ошибки, но не говорит об этом остальным. К тому же, Локи помог ему во многом. «Без него я бы ни за что не смог освободить миры от Малекита», — подумал Тор. — «Да и многие другие подвиги, которые присудили мне, я не смог бы совершить без помощи брата. У меня никогда не получалось планировать стратегию, тактику, манёвры. Всё это делал он. Интересно, как он там сейчас? В далёком прошлом, один, без помощи и поддержки, не считая малолетнего озорника в моём лице». Громовержец вздохнул. — Что случилось? — обеспокоено глядя на него спросил малыш. — Ты расстроен чем-то? — Нет, что ты, всё хорошо. — Тор постарался улыбнуться. — Мы почти пришли. Видишь, вдалеке поселение? — Да! — обрадовался мальчик. — Побежали скорее! Через полчаса они добрались до посёлка. Ваны живут в шалашах, искусно сделанных из стволов молодых деревьев. Эти шалаши строятся по особой технологии, известной одним лишь ванам. Таким жилищам не страшны ни ливни, ни ветры, в них всегда прохладный и свежий воздух. Навстречу путникам уже спешили три местных жителя. — Тор, сын Одина! — воскликнул один из них, по-видимому, самый старший. — Рад приветствовать тебя в Ванахейме. — Я тоже рад видеть тебя, Халден, — обрадовался громовержец старому знакомому. — Что за ребёнок сопровождает тебя? Это твой сын? Ван пристально посмотрел на мальчика, который поспешил спрятаться за спину Тора. — Нет… — засмеялся ас. — Это долгая история, а у нас времени мало. — Посторонним запрещено находится в Ванахейме, — напомнил Халден. — Но он ребёнок! — Не имеет значения. — Ну ладно. — Тор вздохнул, так как ему уже надоело рассказывать всем и каждому про машину времени и всю эту путаницу, и начал рассказ. — …Мы здесь, чтобы увидеть вашего старейшину, так как надеемся, что он располагает информацией о Жезле Времени, который нам необходим, — закончил он пять минут спустя. — Значит, Локи, — задумчиво проговорил Халден, глядя на мальчика — опять из-за своего эгоизма и гордыни поставил нас всех под угрозу. Не уверен, что наш старейшина будет ему помогать. Он твоего брата, мягко сказать, недолюбливает. — Это неудивительно, — спокойно ответил Тор. — Но сейчас речь идет не только о помощи Локи, но и о спасении всех Девяти Миров. Ты хоть представляешь, что в скором времени произойдет, если мы не сможем вернуть Локи? Да сама Река Времени поменяет русло и потечёт в другом направлении! — Я знаю всё это не хуже тебя, — оборвал сбивчивый монолог громовержца ван. — И старейшина тоже. Но ты, к величайшему сожалению, не можешь говорить с ним. — Почему это? — нахмурился Тор. — У нас, в Ванахейме, свои беды, нам ещё этой глобальной временной катастрофы только и не хватало, — вздохнул Халден. — Выражайся точнее, у нас каждая минута на счету, — грозно приказал Тор. — Дикари вышли из лесов. Они издревле жили там, своей автономной жизнью. Мы не трогали их, они не трогали нас, и наши пути практически не пересекались. — Короче. — Тор начал терять терпение, так как ему вовсе не хотелось слушать лекцию о ванахеймской истории. А ваны любят долго и подробно рассказывать о своём мире, прерывая точные факты собственными домыслами и рассуждениями. Рассказывают они занятно, и из их историй можно извлечь немало полезного, но у Тора не было на это времени. — Недавно они почему-то начали нападать, — затараторил ван, испугавшись сурового вида громовержца. — Группа дикарей сожгла несколько наших жилищ. Разумеется, мы дали отпор. И теперь по всему Ванахейму бушуют нескончаемые бои и стычки. — А причём здесь ваш старейшина? — не мог взять в толк Тор. — Он в плену у дикарей. — С этого и надо было начинать, — пробормотал громовержец. — А где его искать? — Где-то в лесу. Точнее мы не знаем, — развел руками ван. — Ни одна группа спасателей, отправленная на его поиски, не вернулась. — Всё ясно. Спасибо за информацию. Идём, Локи! Еще увидимся! — уже дружелюбным голосом сказал Тор Халдену и направился в сторону леса, видневшегося на горизонте. Мальчик бежал за ним, стараясь не отставать. На глазах у него блестели слёзы. — Тор, я всё понял! Когда я вырасту, я стану плохим, это вы все от меня скрываете?! — выкрикнул он, снизу вверх глядя на брата. Тот от неожиданности остановился. — Послушай, Локи, — громовержец сел на траву, чтобы его глаза были на одном уровне с глазами мальчика — не бывает совсем плохих людей. Так же, как нет и совсем хороших. В каждом есть и плохое и хорошее, и ты не исключение. Просто некоторые качества, которые ты приобретешь в будущем, не понравятся окружающим, вот и всё. Но если ты захочешь измениться, ты сделаешь это. Это твоё будущее, Локи, ты сам распоряжаешься им, и никто не вправе вешать на тебя ярлыки даже в нашем времени. Ты можешь всё изменить. Даже если ты сначала выберешь неверный путь, ты всегда можешь сойти с него, пересмотреть свои поступки, цели. Я же не знаю, каким будет мой брат в будущем. Вполне вероятно, что он резко изменится к лучшему. Всё зависит только от тебя. — Тогда он обязательно изменится, — пообещал Локи, вытирая слезы. — Идём, нам надо найти старейшину ванов. — Тор поднялся с земли. — А как же дикари? Вдруг они нападут на нас? — испугался мальчик. — Отобьемся. — Тор решительно сжал в руке Мьельнир и зашагал к лесу. Лес оказался гораздо дальше, чем поначалу показалось громовержцу. Путники шли и шли, а он всё никак не приближался. Сказывалась одна из особенностей Ванахейма, о которой Тор читал, но забыл. В этом мире обостряются все органы чувств, в том числе, и зрение; следовательно, улучшается видимость, и предметы, кажущиеся близкими, могут быть расположены очень далеко. Когда уставшие путешественники, наконец, добрались до опушки, над Ванахеймом уже сгущались сумерки. Небо было затянуто пугающими черными тучами, поднялся резкий ветер, лес шумел, стонал от его натиска. Многовековые деревья кренились, но не падали. Из леса слышались ужасающий вой и крики дикарей. Даже Тору стало немного не по себе от всего этого. Что касается Локи, то тот прижался к ноге брата и закрыл лицо руками. «Надо было оставить его с ванами», — подумал Тор, глядя на перепуганного мальчика. — «В лес его брать опасно, наверняка будет стычка с дикарями, и серьёзная. А если его убьют… нет, нельзя даже думать об этом!» — Побудь пока здесь, на опушке, здесь не так опасно, как в лесу, — сказал ас малышу, пытаясь отодрать его от своей ноги, но мальчик лишь сильнее вцепился в неё. — Я боюсь один, — чуть было не заплакал он. — Пойми, в лесу гораздо страшнее, уж поверь мне. Он кишит злобными дикарями. Если начнется бой, я не смогу одновременно сражаться и защищать тебя. А здесь, на опушке, тебя никто не тронет… надеюсь, — тихо добавил Тор. — Хорошо, я останусь, — покорно согласился Локи и сел на траву. Глаза у него блестели. — Не волнуйся, я скоро приду, — пообещал Тор, и смело направился к лесу. В лесу тьма была кромешной. Казалось, будто сейчас не вечер, а глубокая ночь. Ветви деревьев настолько тесно сплелись между собой, что во многих местах пройти было просто невозможно. «Сколько же веков этому лесу?» — думал Тор, пытаясь сломать толстенную ветку, чтобы пройти. — «Или, может быть, тысячелетий?» Очень медленно, но Тор всё-таки продвигался вперёд. Лес становился всё гуще, и вскоре ас уже не видел абсолютно ничего. Идти в слепую по таким дебрям он просто не мог. «Надо возвращаться», — решил Тор, упав, споткнувшись о толстенный корень и оцарапав руку какой-то жгучей колючкой. — «Переночую на опушке, а утром, как посветлеет, пойду искать дикарей». Легко сказать «возвращаться». А как понять, что идешь правильно? Тор продирался сквозь заросли наугад, большей частью ориентируясь на собственную интуицию. « И что со мной сегодня творится?» — размышлял ас, падая в очередной раз. — «Неизвестно зачем потащил с собой Локи, пошел в непроходимые дебри, на ночь глядя. В Асгарде засмеют, если узнают. Скажут: „Что ни делает дурак, всё он делает не так!“ И ведь правы будут». Через какое-то время лес поредел, и Тор оказался на опушке. В том самом месте, откуда ушел. Только вот Локи нигде не было видно. «Проклятье!» — мысленно выругался Тор — «Сам бы он вряд ли убежал, он был сильно напуган, и я же приказал ему сидеть здесь. Остаётся лишь один вариант — его похитили дикари. А вот, кстати, и они». Действительно, на опушку вышла группа дикарей. Они немного напоминали своих цивилизованных соседей — ванов, но были выше ростом, шире в плечах и носили набедренные повязки из листьев. Лица их были размалёваны различными полосами и пятнами красного цвета. В руках они держали деревянные луки. Тор решил, что пришёл момент отомстить этим тварям за брата, старейшину ванов и за весь ванахеймский народ, который они беспричинно атаковали. Громовержец бросился на них, расшвыривая дикарей в разные стороны Мьельниром. Победа почти была в его руках, но тут один из дикарей протрубил в рог. Низкий гул разнесся на много миль вокруг, и тут же, как по волшебству, из леса вышло целое войско дикарей. Они издалека атаковали Тора из луков. Стрелы, видимо, были пропитаны каким-то сильным ядом, потому что после пяти стрел у Тора закружилась голова, а когда в него попала восьмая стрела, громовержец потерял сознание. Дикари взяли верх.

***

Очнулся Тор, лёжа на травяном настиле, весь опутанный какой-то колючей лианой, которая дикарям, видимо, заменяла веревку. «Хорошо, хоть не убили», — подумал ас, и попытался разорвать путы, но в его руки тут же вонзились десятки огромных колючек. Пошла кровь. — Ты лучше не двигайся, — услышал громовержец знакомый детский голос. — Так только больнее будет. Сейчас я освобожу тебя. — Локи? — Тор лежал лицом вниз и потому не видел происходящего, но ощущал, что малыш пытается разрезать ножом лиану. — Как тебе удалось сбежать из плена? — Из какого плена? — удивился мальчик. — Перестань дурачиться, — огрызнулся Тор. — Сам прекрасно знаешь, из какого. Из плена дикарей. — Они не брали меня в плен, Тор. Понимаешь, мы все ошибались. Дикари нам не враги, а наоборот, хотят быть друзьями. — Не говори глупостей, — разозлился громовержец. — Зачем они тогда подожгли поселение ванов? — У них обычай есть: когда они хотят показать, что пришли с миром, они разжигают огонь, который служит символом дружбы и объединения. Ведь именно у огня они собираются вместе, чтобы погреться или поесть. Они не поняли, что это жилища, потому что на протяжении веков жили изолированно от ванов и долгое время даже не подозревали о наличие цивилизованных соседей. Дикари не покидали дремучих лесов, а ваны селятся исключительно на равнинах, поскольку любят свет и открытые пространства. Но когда дикари узнали о существовании ванов, они решили заключить с ними союз. Так что изначально они пришли с миром. А ваны, которые тоже почти ничего не знают о дикарях и об их обычаях, неверно толковали их действия, посчитав попытку заключения союза враждебным набегом, и стали атаковать пришельцев, а тем пришлось защищаться. Вот так вот глупо и началась эта война. — Откуда ты всё это знаешь? — нахмурился Тор. — Мне старейшина ванов рассказал. Он тоже здесь. Дикари не брали его в плен, на него дикий зверь напал и чуть не убил, а дикари спасли его и теперь лечат. Он получил очень серьезные раны и до сих пор не может даже ходить, поэтому он не смог предупредить свой народ, что дикари не хотят войны. — Локи перерезал последнюю лиану, и громовержец смог встать. — Всё ясно, я только одного в толк не возьму: каким образом ты-то здесь оказался? — Они подумали, что взрослые бросили меня одного умирать и забрали к себе, чтобы спасти. Я тоже сначала про плен подумал, но потом увидел, что меня не связали и даже накормили, и удивился. А потом уже старейшина ванов мне всё объяснил. А, кстати, почему тебя связали? — Я напал на них, — честно признался Тор. — Первый. Хотел отомстить за тебя и за ванов. Дикари только защищались. — Прежде чем атаковать, объявлять войну или предпринимать другие враждебные действия, надо сто раз подумать, может, в этом вовсе нет никакой необходимости, — услышал Тор спокойный ровный голос. За его спиной стоял старейшина ванов. — Рад видеть тебя, Тор. — Ван протянул громовержцу руку. — Я тоже рад вас видеть. — Тор осторожно пожал тонкую сухую руку вана. — Я слышал, вы получили тяжелые ранения? — Пустяки, — улыбнулся ван. — Теперь у меня достаточно сил, чтобы дойти до ближайшего поселения и рассказать ванам правду. А они уже передадут остальным по каналам связи. И эта нелепая война будет закончена. Но прежде, мне хотелось бы знать, что привело тебя ко мне? Тору пришлось повторить уже до боли знакомую всем историю про Локи, машину времени и Хель. — Мы знаем, что вы видели Жезл Времени и поэтому пришли к вам, в надежде узнать информацию о его местонахождении, — закончил Тор. — К моему великому сожалению, этой информацией я не обладаю, — произнёс ван. — Я видел его очень и очень давно, в руках у короля светлых эльфов, когда я гостил в Альвахельме. Он сказал, что отныне никто не сможет использовать жезл, ибо его могущество слишком велико для любого из нас. Есть вероятность, что жезл сейчас находится в Альвахельме, под бдительным взором эльфов-стражников. Если это так, попытайтесь убедить короля отдать вам жезл. Он достаточно мудр и, я думаю, узнав об угрозе, которая нависла над Девятью Мирами, он изменит своё решение и отдаст вам артефакт. Я сообщу всем Девяти Мирам о надвигающейся угрозе и временном сдвиге, и я надеюсь, что после этого везде, даже в Йотунхельме и Свартальфхельме, вы получите помощь и поддержку. Ведь беда касается всех, не исключая и создания Мрака. — Я благодарю вас за помощь и понимание, — искренне произнёс Тор. — Я бы с удовольствием остался и поговорил с вами, но время не терпит. Мы немедленно отбываем в Альвахельм. — Ты поступаешь мудро, Тор, и я желаю тебе удачи. И тебе тоже, Локи. Всегда я относился с подозрением к этому асу, но я уверен, что в данной ситуации он не желал никому зла и сам попал в ужасную беду. Мы не можем равнодушно относиться к этому. Тор кивнул, взял малыша на руки, чтобы идти быстрее, и направился к порталу. — Надеюсь, ваны и дикари сумеют найти общий язык. — Это единственное, что было сказано Тором за всю дорогу. Локи ничего не ответил, потому что он спал, устав от приключений, пережитых им этой ночью. — Хеймдалль, открой радужный мост! — крикнул Тор, глядя в небо, когда оказался на месте переброски. Тридцать секунд спустя ас уже стоял рядом с Хеймдаллем. — Теперь Альвахельм! — отдышавшись, произнёс громовержец. — Как прикажешь, сын Одина, — покорно ответил страж и перенёс их в мир светлых эльфов.