Разговор по душам

Гирико только сейчас понял, что этот нелепый парень – единственное близкое существо во всем мире. Такое же одиночное Оружие, такой же непонятый окружающими, такой же жаждущий признания. - Да не мучься, - усмехнулся бензопила и на вопросительный взгляд Джастина ответил: - Можешь снова закутаться в мою куртку, если честно ответишь на один вопрос. - Какой? – с готовностью спросил Лоу, ему совсем не хотелось сидеть в мокрой одежде. - Ты когда-нибудь любил? - Любил? – переспросил блондин. – Я люблю Шинигами-саму. Перед внутренним взором мужчины тут же появились картинки фривольного содержания. Где-то в недрах чародейской души проснулась жгучая, но еще помалкивающая ревность. Усилием воли Оружие отогнал видение, так как понял, что парень имел в виду вовсе не физическую, а духовную близость. - Я не про твою веру. - Тогда… - И не про семью, - предостерег его бензопила. - А-а-а… Нет, тогда не любил. Можно взять куртку? - Держи, - Гирико кинул ему предмет одежды и задумался: - А почему ты так спокоен? Разве тебе не хочется отсюда выбраться? - Хочется, - согласился гильотина, снова присаживаясь рядом с собеседником. – Но Шинигами-сама приказал не рисковать без надобности: после столкновений с Арахнофобией Академия ослабла и не может позволить себе терять Кос Смерти. Пока меня сюда тащили, я заметил превосходящие силы противника, следовательно, в одиночку сражаться с ними будет не безопасно. К тому же я не вышел на связь в полночь, значит, в полдень прибудет боевой отряд на последнее зафиксированное место моего пребывания. А это минутах в тридцати ходьбы отсюда. Таким образом, уже к часу пополудни мы будем свободны. Осталось лишь ждать. - Понятно… - Скажи, а ты любил? - В смысле? - Не Бога и не семью, а другого человека. Любил? - Допустим, любил, - признался чародей. - Сейчас любишь или давно любил? - Несколько жизней назад… - Оружие отвел взгляд, ему почему-то было стыдно признаваться в этом. - Неужели в этой жизни ты ни разу не был на свидании?! – поразился Джастин. – Я был уверен, что ты имеешь успех у девушек. - Это тут причем? Был и не раз. - А разве можно ходить на свидания без любви? - Ну, ты наивный! В этом мире многое делается без любви, и даже вопреки ей! Все дело в деньгах и власти. - Правда?! – изумился Лоу. - Правда, - усмехнулся Гирико. – Как ты живешь, если не знаешь таких элементарных вещей? - Я работаю на Академию… Мне некогда думать о любви и… об остальном, - оправдывался совсем поникший парень. Они немного помолчали. - Гирико, а когда нас освободят, ты сдашься? - Не буду я никому сдаваться! – вспылил чародей. - Но иначе тебя рано или поздно прикончат! Как ты не понимаешь?! - С чего ты взял? - Без Арахнофобии тебя некому прикрывать! - Ну и что?! – мужчина вскочил на ноги. - Ты же больше не будешь скрываться и прятаться! – блондин тоже встал. - Не буду! - А я не хочу, чтобы тебя убили! Только сейчас Джастин заметил, какие карие глаза у бензопилы и как приятно от него пахнет. А Гирико осознал, что второго такого человека ему не найти и за сто лет. Подчинившись неведомому, а вернее давно забытому чувству, мужчина привлек к себе блондина и впился в его губы властным поцелуем. Тут по зеркалу Шинигами пошла рябь, что вызвало огромное разочарование у собравшихся здесь Кос Смерти. - А дальше? – без зазрения совести спросил Спирит. - Дальше у них сам узнаешь… или обратись к Штейну за разъяснениями, - посоветовал Бог Смерти, на что Мария сильно покраснела, и даже Азуса немного смутилась. – У меня сеанс связи, так что потише. В зеркале отразился кто-то. Вернее только лицо этого кого-то. Точнее шляпу, надвинутую пониже, один глаз, второй – забинтован, и высокий воротник, полностью закрывающей оставшуюся часть лица. - Ньяму… - огорченно протянула фигура. - А я говорил, что так будет, - радостно проговорил Шинигами. – Надо было лишь создать условия. - Ньяму-ньяму? - заискивающе спросила собеседница. - Нет, нет и нет! Два ящика L’Esprit de Courvoisier 1931-го года, и не бутылкой меньше! Ты проиграла, вот и плати, Мабаа. - Ньяму… Ньяму-ньяму, - резонно заметила ведьма. - Ладно, дождемся, пока отряд найдет наших мальчиков. Уверен, что уж теперь-то они будут вместе, а чародей останется в Академии по доброй воле. Вот тогда и жду коньяк. - Ньяму, - попрощалась собеседница, и зеркало стало обычным.

***

Без пятнадцати двенадцать Джастин решил отвлечься от приятной неги, что разливалась по всему телу, и обратился к лежащему рядом бензопиле: - Гирико, за нами скоро придут: надо собираться. - Может еще разок? Напоследок? – ухмыльнулся мужчина и навис над обнаженным юношей. – Все-таки хорошо, что у тебя такая большая и быстросохнущая сутана. - Запомни это и никогда больше ее не критикуй! – потребовал Лоу и, обняв за шею любовника, поцеловал его. Через полчаса подавляющее заклинание перестало действовать, и Оружия, приведшие себя в порядок, т.е. одевшись, покинули камеру. Оказалось, что во всем замке не было ни души. У входа в здание бывшие враги дождались отряд из Шибусена. Спустя месяц судебных и не только препирательств Гирико был приговорен к десяти годам безупречной работы на Шинигами. Утром первого дня свободной жизни на пороге Академии чародея встречал Лоу.