Бей моё сердце

Я смотрела на лицо Четыре (вчера целый вечер тренировалась, чтобы так его называть) и не слышала ничего, кроме «бла-бла-бла, оценки, бла-бла-бла, Бесстрашные». Не подумайте, что мне совсем уж плевать на свою судьбу. Просто в шесть утра я обычно туго соображаю или не соображаю вообще. Но тут слово взял Эрик, который, к слову, то и дело буравил меня взглядом, и я поневоле прислушалась. Он сообщил довольно «приятную» новость о том, что те, кто будет самым неудачливым из неудачников, получит пинок под зад из фракции. И снова он кинул этот взгляд на меня. - Посмотрим, настолько ли ты хорошо обращаешься со своими кулаками, как остришь своим наставникам, Стиф, - почти сладким голосом промолвил Эрик, и это напугало больше всего. Я поневоле передёрнулась, и это явно заметили. Тобиас кинул слегка удивлённый взгляд на Эрика. Ах, ну да, он же ничего не знает о моей небольшой наглой выходке перед прыжком. Похоже, меня ждёт ещё один серьёзный разговор. - Убогая, да ты прямо звезда, - хмыкнул кто-то за моей спиной, пока мы шли на пробежку. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это. Из всех присутствующих разве что Эрик презирал меня больше Питера. – Сразу два наставника обратили на тебя своё внимание. Правда, чуть-чуть в разных полярностях. - Что ты имеешь в виду? – выдавила я как можно тише, чтобы не дай Бог кто-то ещё услышал этот бред из уст Хэйеса. Однако самого Питера это явно не беспокоило, поэтому он говорил довольно громко. - Понимаешь, со мной приключилась интересная история. Вчера перед обедом я решил принять душ, а когда вышел, никого уже не было. Я пошёл в поисках столовой, а нашёл… нашу милашку убогую и её нового наставника Четыре, зажатых в узком углу и шепчущихся о чём-то. И что бы это значило? Несколько любопытных взглядов обратились в мою сторону, и я поневоле опустила глаза в пол. Я, конечно, понимала, что то, что мы с Тобиасом знакомы, можно было заметить, но чтобы кто-то решил, что у нас роман? С одной стороны, хотелось засмеяться в лицо Питеру, который и понятия ни о чём не имел, а с другой, ни в коем случае нельзя было идти у него на поводу и рассказывать о нашем с Четыре родстве. Это всё только испортит. Я покраснела от направленных на меня взглядов. Каждый расценил мою реакцию по-своему. Что ж, если вам так удобно размышлять в таком ключе… - Хм. А тебе завидно, что у кого-то уже есть преимущество над тобой, хотя мы даже не преступили к тренировкам, Хэйес? – я собрала всю свою волю в кулак, обернулась и взглянула прямо в глаза Питеру. Парень только приподнял бровь, самодовольно смотря на меня сверху вниз. Тем не менее, он явно не ожидал такого отпора от вчерашней Отречённой. Обычно мы мягкие и покладистые личности. - А чего мне бояться? Тебя размажут по полу раньше, чем ты сможешь крикнуть «Я жалкая и убогая, не бейте меня!» - он издевательски передразнил меня. Я уже было открыла рот, чтобы ответить, но тут вмешался Четыре. - Эй, там, в хвосте. Какие-то проблемы? - Нет проблем, - одновременно ответили мы с Питером, тем не менее не отрывая взгляда друг от друга. Я очень хотела врезать ему, а он даже не воспринимал меня всерьёз. Ему просто нравилось меня злить. Всё же пришлось продолжить движение, и я продвинулась в перёд очереди, поближе к Трис и Кристине. Они ни слова мне не сказали, за что я была им очень благодарна. Тренировки были до ужаса изнуряющими. Всё усугубляло то, что я мало того, что в жизни не держала в руках оружие, но и физических тренировок у меня как таковых не было. Само собой, я была в ужасной форме, и после каждого нового задания Четыре мне приходилось собирать свою гордость по осколочкам. Питер не упускал возможности отпустить колкие комментарии в мою сторону. Доставалось и Трис, как ещё одной Отречённой. С одной стороны, я ей очень сочувствовала, но с другой была рада каждой передышке от его колкого взгляда. «Взглянем правде в глаза – мне конец, - думала я, на автомате пережевывая свой ужин. – Тобиас был прав, я слишком слаба для таких испытаний. Эта фракция пережуёт меня и выплюнет навстречу афракционером. В лучшем случае». - Что, убогая, неудачный день? – Питер неожиданно подсел рядом. Я ни с кем особенно не сдружилась, поэтому ужинала в одиночестве. – То ли ещё будет. - Слушай, отвали уже от меня, - грубо ответила я, не поворачиваясь в его сторону. Когда я успела так быстро измениться и растерять все свои повадки Отречения? С Тобиасом тоже так было? - Не доставлю тебе такого удовольствия, - ухмыльнулся парень. - Что ты ко мне пристал? Найди себе другую девочку для битья, а меня оставь в покое, - я почти взорвалась, но старалась не повышать голос. Весь стресс сегодняшнего дня накопился и требовал выхода, а Питеру только и нужно было, что спровоцировать меня. - Другая убогая заручилась компанией защитничков. Особенно мне не нравится эта её подружка из моей бывшей фракции. - Что, можешь самоутверждаться только за счёт тех, кто намного слабее тебя? – если бы яд можно было выцедить из моего голоса, его бы хватило на литровую бутылку. - О, так ты уже смирилась с тем, что сдохнешь здесь? – Хэйес сохранял самообладание, но я его явно взбесила. Наконец-то. Он ведь не лезет к тем, кто сильнее, не задирает их. Он сразу начал шпынять меня и Трис, как самых слабых. - Какой же ты трус, Питер, - выплюнула я, прежде чем подумала, что его лучше сейчас не провоцировать. Мне стоило подумать дважды. Парень уже занёс руку, а я по привычке зажмурилась и закрыла лицо руками. Единственное, чему меня научила жизнь с отцом, - это защищать лицо от ударов. А ведь это он сам должен защищать свою дочь, проверять её ухажёров, считать её принцессой, как и любой нормальный отец. Но Маркус Итон был из другой оперы. Нам с Тобиасом было нелегко. Чаще всего доставалось именно ему. Возможно, я бы вообще оставалась в неприкосновенности, если бы постоянно не вставала между ними и не закрывала собой избитого брата. Но смотреть на это и бездействовать было невозможно. После ухода Тобиаса отец сильно психовал, под раздачу попала и я. Я неделю боялась показываться из своей комнаты и сильно похудела за этот период. Но потом Маркус стал сдержаннее. Он как будто предчувствовал, что силой ему никогда не заставить меня остаться с ним после церемонии выбора, и ни разу не поднял на меня руку после этого. Но я приняла своё решение с того самого момента, когда окончательно поняла, что Тобиас ушёл к Бесстрашным и больше не вернётся. Одна секунда. Две. Три. Четыре. Питер уже должен был ударить меня, но этого не произошло. Я осторожно раздвинула руки, и первое, что я увидела, - это его ухмылку. Он и не собирался меня бить, зная, что тем самым испортит отношения с одним из инструкторов. Он намеренно испугал меня, чтобы унизить перед всеми. И правда, я оглянулась вокруг и увидела, как многие снисходительно-презрительно смотрят на меня. Мол, что взять с убогой? Глупой, маленькой убогой, которая, к тому же, вероятно крутит шашни с тренером. Слёзы сдержать было трудно. Я вскочила со своего места и поскорее убежала из столовой, стараясь не всхлипывать. Такое унижения я ещё не испытывала.