Бей моё сердце

Переживать свою боль в одиночестве было не лучшим решением, но у меня не оставалось другого выбора. Бесстрашие – не Дружелюбие, где тебя, возможно, завернут в одеяльце, утрут сопли и всучат чашку горячего чая. Тут всё было прямо противоположно: нет места слабостям. А конкуренты только порадуются тому, что ты сломался. От осознания того, что никто мне не поможет, было ещё тяжелее. В Отречении было принято всем помогать, и я привыкла к этому. Но сейчас не от кого было ждать руки, которая вытянет меня из этого дерьма. Тобиас? Ему незачем знать о моих проблемах. Он и так видит, как я лажаю на тренировках. Я всё испортила. Пришла в его новую фракцию, его новую жизнь. Он ушёл из Отречения, чтобы забыть об этом, а я явилась как живое напоминание обо всех тех годах жизни с отцом. Я думала, что поступаю правильно, но лишь создала проблему как для себя, так и для него. Вот что мне мешало пойти к Искренним? Их инициация вряд ли включает в себя избиение своих сверстников. Тест определил меня туда, значит, в любой другой фракции мне не место. Но я, как самая настоящая идиотка, пошла в ту, где будет труднее всего. Когда минуты самобичевания закончились, я вытерла слёзы и оглянулась. Никто меня не нашёл, и это было хорошо. Я забилась в первый же тёмный угол, какой попался мне по пути из столовой, и не особо заботилась в тот момент о конспирации. Когда я наконец вернулась в общую спальню, все уже спали без задних ног. По крайней мере, мне так показалось. - Чарли? – полусонный шёпот Трис заставил меня вздрогнуть. Её кровать была рядом с моей. – Ты в порядке? - Да, всё нормально, - также переходя на шёпот, я тихо села на свою кровать и быстро стянула одежду. - Я не могла заснуть, пока ты не вернёшься. Думала… Что ты можешь сделать какую-нибудь глупость из-за этого придурка. Я растерянно хлопнула глазами. Нет, меня не удивила забота Трис: мы старались держаться вместе, как две «убогие». Во время тренировок кидали друг на друга сочувствующие взгляды и подбодряющие улыбки. От этого становилось легче переносить трудности. Но неужели она серьёзно думала, что я покончу с собой из-за издёвок Питера? - Не доставлю ему такой радости, - фыркнула я и юркнула под одеяло, поворачиваясь в сторону Трис. – Ты сама как? - Как будто не я сегодня била грушу, а она меня, - усмехнулась та, и у меня вырвался смешок. – Но мы справимся. - Придётся, - вздохнула я. - Слушай, - Трис замялась, и я почему-то почувствовала, что она с самого начала разговора хотела спросить что-то, но не решалась. – Это правда… - Может, клуб анонимных убогих наконец свернётся и даст нормальным людям поспать? – шикнула на нас Молли. - Мол, ты всё испортила. Они так мило думают, что смогут пройти инициацию, - тихо засмеялся Дрю. Неужели мы так громко говорили, что разбудили вообще всех? Повезло, что у Питера вроде как крепкий сон. Его комментариев только и не хватало для полного и безграничного счастья. - Заткнись, Дрю. А то и ты вместе с ними не пройдёшь дальше первого тура. - Ну это мы ещё… - А может, клуб анонимных придурков тоже свернётся и даст клубу анонимных убогих заснуть? – устало ляпнула я в пустоту, особо не надеясь, что меня услышат. Трис уткнулась в подушку, стараясь не смеяться в голос. - Какие мы, оказывается, дерзкие, - присвистнул Дрю, переворачиваясь на другую сторону. – Посмотрим, как ты заговоришь на ринге, убогая. У них или совершенно нет фантазии, или они настолько пассивны и тупы, что повторяют это глупое прозвище за Питером. Мне даже стало их жаль: у Хэйеса хотя бы было своё собственное мнение. Больше никто ничего не говорил, и вскоре я провалилась в сон. Следующий день ничем не отличался от предыдущего, разве что теперь Питер пытался с удвоенной силой развести меня на слёзы. Теперь я попросту игнорировала его, не подбрасывая абсолютно никакой пищи для комментариев. Тело с самого утра было будто налито свинцом, но по мере тренировки мне стало чуть легче. Наверное, я понемногу начала привыкать к темпу жизни Бесстрашных. По крайней мере, в этот раз я поднялась и оделась не самой последней. Сегодняшний день отличался разве что тем, что нас наконец подпустили к оружию. Многие ждали этого с нетерпением, а я страшилась даже просто взять его в руки. А вдруг я себе чего-нибудь отстрелю? Оказалось, что мне стоило больше бояться пристрелить кого-то другого. Может, я к себе предвзято относилась, но я была самым облажавшимся стрелком из всех присутствующих. А это учитывая то, что остальным тоже вряд ли приходилось раньше палить по мишеням. - Я думал, что отстойнее всего у тебя получается бить по груше, но твоя стрельба бьёт все рекорды, - усмехнулся Хэйес, с которым мне не посчастливилось стоять рядом. Я с тоской посмотрела на Трис: она тоже не преуспевала, но рядом с ней стояли Кристина и Уилл, которые явно подбадривали её. Я постаралась не обращать внимания, прицелилась и снова выстрелила. Получилось ещё хуже, чем когда я не особо-то и пыталась попасть. - Мазила, - усмехнулся Хэейс, прицелился и попал совсем близко к центру своей мишени. Я поневоле позавидовала: как он успел так быстро научиться этому? Но самым кошмарным моментом дня стало посещение тренировки Эриком. Тобиас был хорошим инструктором: критиковал по делу, без оскорблений, без предвзятости. Его целью было научить защищаться, а не сломать чью-то волю. Но у Эрика была совершенно иная тактика. Он провоцировал, злил, измывался над каждым, кто ему не нравился. А не нравились ему почти все. Немного снисхождения он проявил к Питеру, догадайтесь, почему. Я ставила на то, что он почувствовал в нём родственную скотскую душу. Около меня, Трис и Ала Эрик провёл больше всего времени, так как мы были самыми отстающими в группе. Он несколько раз повторил, как ему противно смотреть на наши потуги и что, будь его воля, нас бы тут уже не было. «Так если всё настолько плохо, зачем ты продолжаешь на нас смотреть? Любишь страдать?» - я вовремя прикусила язык. Это не тот человек, которому стоило отвечать хоть что-то в этом роде. Сегодня будет мой звёздный час, а завтра моё бездыханное тело с местами насилия будет найдено на дне Ямы. К вечеру многие решили расслабиться и закрепить свой новый статус Бесстрашных. Кто-то обсуждал, что неплохо бы было сделать пирсинг, тату или необычную броскую стрижку. Бесстрашные всегда выделялись из толпы. Или это было ещё одним способом убрать из себя все следы предыдущей фракции и начать новую жизнь с новой личностью. Я не хотела таких кардинальных изменений, но от стрижки бы не отказалась. Ещё в первый день я поняла, что с длинными волосами тут будет, мягко говоря, неудобно. Они были всего-то чуть ниже лопаток, но всё равно мешали. Пока вокруг все сновали в поисках оригинальной татуировки или просили сделать пирсинг в неожиданных местах, я нашла какую-то Бесстрашную и попросила её укоротить мне волосы. Она несколько раз переспрашивала меня, не хочу ли я фиолетовые пряди или полулысую стрижку. Наверное, с такими скромными запросами, как у меня, к ней обращались нечасто. В результате мои волосы укоротились сантиметров на десять и едва касались плеч, и это было до жути непривычно. Зато удобно. - Завтра между вами начнутся поединки, поэтому советую хорошенько выспаться, - Четыре заглянул перед отбоем, чтобы сообщить эту «радостную» новость. Ответом ему был возбуждённый гул вперемешку с обречёнными вздохами. Он обвёл серьёзным взглядом всех присутствующих, и на мне его взгляд задержался чуть дольше. Совсем не палишься, Тобиас. Ни чуточки. - Слышали, убогие? Вам совсем немного осталось терпеть, - Питер, как умный мальчик, дождался, пока Четыре скроется из виду, и только тогда вставил свой «бесценный» комментарий. - Заткнись, Питер, - парировала Кристина, спокойно расстилая свою постель. - Ну, эту-то оставят по блату, всё-таки «приближённая к императору», - Хэйес кивнул на меня с противной ухмылкой на лице. – А вот насчёт твоей подружки я не уверен. - Тебя забыли спросить, Хэйес, - фыркнула девушка. Мне бы её стойкость к противному поведению этого идиота. Но ведь и травит он совсем не её. - Что, уже «уговорила», - Питер показал кавычки пальцами, - Четыре оставить тебя после провала на Инициации? Хорошо постаралась, наверное. Видимо, он понял, что Трис под надёжной защитой такой же упёртой бывшей Искренней, как и он сам, и переключился на меня. Как обычно. Все взгляды обратились на нас. Конечно, ведь очень интересно наблюдать за тем, как убогая пытается защищаться самостоятельно. Это как поймать жука, но не давить его сразу, а постепенно отрывать лапку за лапкой и смотреть, как он смешно дрыгается. Я смело взглянула Хэйесу в лицо. Он не унизит меня ещё раз, не заставит меня сбежать. Я имею такое же право находиться здесь, как и любой другой. Но я не смогла ничего придумать в ответ, а просто мило улыбнулась. Искренне так, со смешинкой в глазах. На самом деле, это было действительно забавно, ведь почти все повелись на эту утку о моём романе с Тобиасом. - Ребят, по-моему, Питер её сломал, - хмыкнул Дрю. – Так даже неинтересно. - Где жесть, где продолжение, где твои слёзки, убогая? – подключилась Молли. Как я и говорила: они оба всего лишь подпевалы Питера. Хотя сам Хэйес ни слова ещё не сказал. Он как будто что-то анализировал в своей голове. «Что тут думать? Мне плевать на тебя и твои слова, Хэйес. Непривычно, да?», - фыркнула я про себя. - Пусть так, - Питер будто услышал мои мысли и отошёл, подняв ладони вверх, словно признал поражение. – Следующие несколько дней тебе в любом случае не пережить. Приятных снов, убогая. - Как мило с твоей стороны, - хмыкнула я и повернулась к своей кровати. Что-то во мне действительно изменилось. И как бы странно это не звучало, стрижка этому только поспособствовала. Может, всё же стоит решиться на тату?