Подарок или наказание

      В тот день...       Свята перевели к Седоковой. Он опустил свой взгляд куда-то в пол, не в силах посмотреть ни на меня, ни на друзей, ни на наставников. А я хотел кричать: «Верните мне Свята!». Но как я мог это сделать?       После мы почти не виделись. Каждый был в своём классе, репетируя новые песни и готовясь к выступлениям. Я скучал по нему на каждой репетиции. Во время выступлений команды Седоковой я смотрел лишь на блондина. А кто ещё мне мог быть нужен? Спустя некоторое время мой милый начал ревновать меня к Рамму. Святослав всё время кричал, требовал прекратить общение с Владом, но я лишь говорил, что у него едет крыша со своей ревностью, и в итоге мы ссорились. Потом Степанов садился на подоконник и курил, а я принимал холодный душ для того, чтобы хоть как-то остыть. Мы не разговаривали до финала. В день последнего концерта я всё же нашёл в себе силы, чтобы подойти к нему и пожелать удачи. Блондин искренне удивился и вздёрнул брови. — Спасибо, Ник... — неуверенно произнес Святослав. — Тебе тоже удачи. Но мне было мало просто говорить. Мне было мало стоять рядом. Я хотел быть ближе. Настолько близко, чтобы почувствовать тепло тела, мягкость кожи, жар дыхания... Я прижал его к себе, быстро чмокнул в щеку и приблизился к уху. — Скучаю по тебе, блондинчик... — нежно прошептал я. — И я по тебе... — немного смущенно признался он. — Может, отойдем ненадолго? — игриво предложил я, поведя бровью. Степанов кивнул, и я повёл его в ближайшую гримерку и запер за нами дверь. — Ник, нам скоро на сцену... — начал было Свят. — Плевать! — резко ответил я и прижал его к стене, расстёгивая рубашку. Каждый миллиметр его шеи был изучен моими руками и губами. С сухих губ сходили мягкие тихие стоны. Однако по всему телу Святослава было какое-то напряжение. Что-то явно было не так. Я немного отстранился и посмотрел ему в глаза. — Что случилось? — озабоченно спросил я. — Ник... Сегодня кто-то из нас выиграет... И наши дальнейшие отношения станут невозможными...— оттягивал блондин. Свят озвучивал то, что я боялся сказать ему с момента перехода в другую группу. Я отошёл от него, не отводя взгляда. — Свят... Я давно хотел с тобой об этом говорить, — перебил его я. — Давай я продолжу. Наши встречи станут невозможными, ведь кто-то из нас станет публичным человеком... Я не мог слушать, как он тянет кота за хвост, и потому продолжил сам. — Давай расстанемся сейчас? Останемся хотя бы друзьями, — предложил было я. Я понимал, насколько абсурдно это звучало. В ту же секунду выражение лица Свята изменилось. Он был ошарашен.... И разочарован. Это было явно не то, что ему хотелось бы услышать. Его глаза становились влажными, но Свят взял над собой контроль и состроил невозмутимый вид. — Да, но давай лучше забудем друг о друге вообще. Так будет проще, — произнёс он дрожащим голосом. Ему было больно говорить всё это. Какой же я дурак! — Свят, я немного погорячился... — говорил я, тем самым пытаясь приостановить Степанова. — А я нет. Все решено! — отрезал Свят. — Мы друг друга не знаем. Прощай, Киоссе. С этими словами он выбежал из гримерки. Ну, почему? Почему я такой осёл?!

***

      Степанов убежал на сцену, а я смотрел за ним по монитору. Рамм и Пиндюра почувствовали, что что-то случилось и уставились на меня. Под гнётом их взглядов я не мог молчать. Я подозвал Влада, и он подошёл. — Ник, что случилось? На тебе ведь лица нет, — забеспокоился Влад. — Просто я полный дурак, — выдохнул я. — Со Святославом поругались? — догадался друг. — Это мягко сказано, — мрачно ответил я. — После концерта поговорим, хорошо? - предложил Рамм, а затем положил руку мне на плечо и улыбнулся. Когда Влад перешёл в нашу группу, мы тут же нашли общий язык: давали друг другу советы, бесились и серьезно разговаривали. Его поддержка меня хоть немного успокоила. — Хорошо, — произнес я, глубоко выдохнув. Мы подошли к остальным ребятам. Артём вопросительно взглянул на Влада, однако тот лишь кивнул, якобы «Потом объясню». В этот момент вторая группа только начинала выступление. Я завороженно смотрел на блондина. Он был таким серьёзным, гордым и ужасно сексуальным... А как он пел и двигался... Это было просто великолепно. Во время припева Свят солировал, и слова сами проникли в мой мозг. «Ты меня не хуже знаешь, знаешь о том, Что мирится ночью проще, проще, чем днём... Так давай чуть-чуть ещё, ещё подождём...» Знал бы он как я хочу мириться с ним каждую ночь... Ну, почему я такой идиот? Баран, кретин! Влад увидел, что ещё чуть-чуть, и я взорвусь, поэтому аккуратно положил руку мне на плечо. И как назло, Свят вышел со сцены именно в этот момент. Он окинул нас холодным взглядом и прошёл мимо. Да почему всё так? Я взглянул на Влада, тот кивнул, и я побежал за Святом. Я почувствовал, что кто-то схватил меня за рукав. Это был Цой. — Никита, стой ты! У нас выступление, — напомнил Толик. Я и сам понимал, что если сейчас убегу, то серьёзно подведу парней. — Да, хорошо... — согласился я.       Играть спокойствие на сцене у меня получалось великолепно. Ни один мускул на лице не дрогнул, и я спокойно спел нашу песню. Под конец мы обнялись. Эти ребята действительно стали мне родными. Любвеобильный Влад, «чёткий» Артём и порой слишком серьёзный Толик. С такой группой хотелось побеждать и выступать. Такие мысли отвлекли меня от размышлений о блондине. Когда я зашёл за кулисы, он лишь спокойно смотрел в монитор. Как ему удаётся быть таким равнодушным? Ко мне подошёл Рамм и повёл меня в столовую, а я продолжал наблюдать за Святом. Увидев это, маска равнодушия начала трескаться, и Святослав улетел в какую-то гримерку, резко хлопнув дверьми. —Так ты хотя бы знаешь, что ты ему не безразличен, — улыбнулся Рамм. — Я не могу на него смотреть, — чуть ли не простонал я. — Что у вас там произошло? — поинтересовался он. Я вкратце ему всё объяснил. Друг лишь ухмыльнулся и сказал то, что я и сам знаю. — Ты придурок, — констатировал Влад. — Да знаю я... Надо было его дослушать... — сокрушался я. — Ты его любишь? Странно, но я вообще не задавался этим вопросом за всё время проекта. То ли боялся услышать ответ, то ли он был настолько очевиден. — Да, — уверенно ответил я. — Так помирись с ним, - повторял слишком очевидное Рамм. — Как? Я так сильно ещё ни разу не лажал, — моему отчаянию, казалось, не было предела. — Как ты там говоришь, «больше целуйтесь»? — напомнил друг. — Ну да, — машинально подтвердил я. — Тогда ты и сам знаешь, как всё исправить, — подмигнул мне брюнет. — Так просто не получится, ведь я же обещал ему, что не брошу, — припоминал я. — Тогда нужно подобрать ещё какие-то слова. Ты его лучше знаешь. Послушай, я уверен, что у вас всё будет хорошо, просто не бойся. Всё будет окей. Рамм обнял меня, и потом мы вышли на сцену.

***

      Наша группа победила. Вот это да! Теперь мы настоящий бойс-бэнд. А наш продюссер сам Константин Меладзе. Однако при виде Святослава вся радость куда-то исчезла. Блондин стоял немного поодаль от своей группы и уткнул взгляд в пол. Такой несчастный, всеми покинутый, растоптанный в пух и прах. Когда все ушли со сцены, Святослав быстро побежал к выходу. Влад толкнул меня, и я ринулся следом. — Свят! Свят, стой! — звал я его, но блондин игнорировал меня и выбежал на улицу. Лишь оказавшись перед проезжей частью, он остановился. Я боялся к нему подойти. В этот момент Степнов был таким хрупким, что казалось дотронешься до него — и останутся лишь осколки. — Свят... — прошептал я. — Иди к своей сраной группе, к своему долбанному Рамму. Отстань от меня, — спокойно высказал свои мысли Степанов. — Святик... Не говори так. Святослав повернулся ко мне лицом. Как, как он это делает? Его голос дрожал, а лицо оставалось невозмутимым. Но глаза... Выдавали всё. Они были серыми... Вся голубизна и свет вмиг куда-то делись. Подъехало такси, и Свят открыл дверь. — И да, Киоссе, поздравляю с победой и новым парнем. Прощай. Он сел в такси и захлопнул дверь. Я стоял и смотрел, как уезжает машина. И он уехал... Конец всему... Начало всего... Всё слишком сложно... Такси уже скрылось из виду, когда пошёл дождь, и я решил вернуться в зал. Тяжелые капли барабанили по лужам, создавая идеальную атмосферу для такого финала. Прости меня... Так будет лучше...