Мужчина приходит во время дождя

Я знаю, ты мне не поверишь, но когда-нибудь в твоей жизни появится тот, кто сметёт эти стены, которыми ты окружил своё сердце. И когда ты почувствуешь такую любовь, ты должен сделать всё возможное, чтобы бороться за неё. ©Сумеречные охотники Оливер ушел. На рассвете. Маркус ожидал этого, но легче почему-то не стало. Флинт сидел на краю кровати и курил. Да, в отеле этого было запрещено, но слизеринца это совершенно не волновало. Он снова умер. Маркус готов был покинуть номер, когда заметил на прикроватной тумбочке небольшой клочок бумаги. Он точно знал, кто его оставил. «Когда чего-то очень сильно хочешь, нужно просто брать это.» Это призыв. Маркус тут же понял намек. Он усмехнулся находчивости Оливера и вышел из номера. — Ты вернулся, — прошептал Перси, увидел Оливера на пороге их дома. — Да, — отозвался Вуд и, слегка оттолкнув Уизли, прошел внутрь. — Где ты был? — С Маркусом, — коротко отрезал Оливер. — Что между вами? — Я не знаю, Персик. Но давай я буду честным, — Вуд взял чемодан из чулана и кинул туда свою первую попавшуюся майку. — Я с ним трахался. И не раз. Ещё в Хогвартсе. Все сложнее, чем ты думаешь. — Попробуй пояснить. Уверен, мы со всем справился, — Перси улыбнулся. — Мы ни с чем справляться больше не будем. Я отвратителен сам себе, но он любовь всей моей жизни, понимаешь? В жизни каждого человека есть тот, от которого трясутся коленки, сколько времени бы не прошло. В моей жизни это Маркус. — Почему ты не сказал раньше? — Думал, прошло. А тут он снова появился и заявил свои права на меня, — Оливер открыл шкаф и стал закидывать свои вещи в сумку. — Когда вы первый раз? — Самый первый в Хогвартсе. На пятом курсе. А если ты имеешь в виду недавние события, в Париже, в день, когда ты был в Лондоне. — Мы ведь тогда. — Поэтому я больше не хочу находиться в этом доме. Ты слишком долго терпел мои выкрутасы. Хватит. — Ты не сделал ничего плохого, — Перси коснулся плеча Оливера. — Я изменял тебе, Перси. Хватит боготворить меня. Я самый обычный парень, который сделал за свою жизнь столько говна, что теперь до конца жизни не отмыться. Ты хороший, правда, — Вуд убрал руку Уизли с плеча. Все вещи были в чемодане. — Прекрати, Оливер. Ты самый лучший. — Я устал ото лжи. Мне нужно отдохнуть, побыть в одиночестве, привести мысли в порядок. — Мы можем все обсудить, мы со всем справимся. — Перси, нет никаких Мы. Больше нет. И ты не виноват, — Оливер достал палочку. — Я порядком задержался. Прости, что так вышло. Оливер аппарировал. Маркус почти минуту стучал в дверь, когда ему открыла домовуха. — Где Оливер? — гаркнул Флинт. Он пришел за своим. — Господин Оливер ушел, но вы можете поговорить с Господином Перси. Он на заднем дворе, — прощебетала домовуха. Перси действительно был на заднем дворе. Рядом с огромным костром, в который он периодически подкидывал какие-то вещи. Уизли был так увлечен, что не заметил подошедшего к нему Маркуса. — Где Оливер? — прорычал Флинт. — Он ушел, — Перси даже не обернулся. Он лишь вытащил очередную колдографию из альбома и кинул её в костер. — Куда? — Тебе лучше знать. — Послушай, я все равно его заберу. И лучше бы тебе сказать, что знаешь. Иначе, клянусь, я тебя уничтожу. — Делай что хочешь, но я правда не знаю где он. Оливер собрал вещи и аппарировал. — Он сказал что-нибудь? — нахмурился Маркус. — Да, рассказал, где вы трахались. Ну, и кто ты для него. — Можешь считать нас уродами, но это любовь. — Я никем вас не считаю, — отмахнулся Перси и кинул следующую колдографию в костер. — Ты даже не будешь его искать? — А зачем, Флинт? Я, в отличии от тебя, желаю ему только добра. — В отличии от меня? — Да, — Перси круто развернулся. — Если бы ты хотел ему добра, не бросил бы тогда. Ну, или не лез в его жизнь сейчас. Я мог бы дать ему все то, чего не можешь дать ты, самовлюбленный ты слизеринец. — Захлопнись, — прорычал Маркус. — Оливер принадлежит мне. Всегда принадлежал. А ошибки совершают абсолютно все. — Слизеринцы, видимо, особенно часто, — ещё одно колдо в огне. — Я просрал его однажды, теперь этому не бывать. А ты можешь дальше продолжать ныть и заниматься самобичеванием. — Уходи, пока я не вызвал полицию. — Больше ты его не увидишь, — особенно четко отрезал Маркус. — Убирайся! — Перси перешел на крик. — Слабак. Флинт оскалился, выхватил колдографию из рук Уизли и, круто развернувшись, поспешил к выходу. На колдо был молодой Оливер, сидящий в какой-то летней кафешке. Маркус просто не мог позволить Перси её сжечь. Уизли ничего не сказал. В груди все сжималось от боли. Перси все еще не мог поверить, что все кончилось, но это было так. Он остался стоять возле костра, пытаясь сдержать себя. Ему так хотелось прыгнуть. Оливер сверлил взглядом потолок своего нового дома. Он не знал, правильно ли поступил, что будет дальше и что вообще делать. Вуд просто лежал на полу и старался в сером потолке увидеть звезды. Но их видно не было. — Видимо, сегодня облачно, — с грустью выдохнул Оливер. Он понятия не имел, что облачно уже давно. И это не касалось погоды. В душе было облачно, как минимум у трех чистокровных магов. Вуд не хотел никуда больше идти, потому что его нигде не ждали больше. Семья Уизли, за исключением Чарли, общаться с ним больше не будет. Не потому что они расстались, а потому что променяли Персика на Флинта. Семья Поттеров так же общаться с Вудом больше не станет. Гарри всегда негативно относился к такой слабости Оливера. Впрочем, все это значения уже не имело. Самое главное — Оливер не знал, приедет ли Маркус. Играл ли слизеринец или же действительно пришло их время. Вуд был готов поклясться, что будь у него сигареты, он бы закурил. Не ради пафоса и клубов дыма, а чтобы почувствовать, что он дышит. Все ещё дышит. Вещи покоились в углу комнаты. Оливер не разбирал сумку, да и не хотел. Он на что-то надеялся, только не мог понять, на что. За окном моросящий дождь сорвался на крик и превратился в оглушающий ливень. Оконные стекла содрагались, звенели и грозились вот-вот рассыпаться под натиском стихии. Но Вуду было все равно. Ему даже казалось, что он хотел, чтобы эти стекла треснули, разлетелись, разбились. Он хотел, чтобы в комнату влетел сильный порыв ветра, а ещё лучше, чтобы у дома оторвало крышу и он, лежа на своем полу ощутил на себе всю тяжесть этих капель. Но ничего такого не произошло. Из затянувшейся дремы Оливера бесцеремонно вытащил стук в дверь. Лениво потянувшись, гриффиндорец пошел встречать незваного гостя. — Думал спрятаться? — с ухмылкой спросил Флинт. Он был совершенно зол, мокр, но от того ещё сексуальнее. Оливер забыл как дышать. Ещё секунду назад помнил, а теперь стоял и смотрел на величественную фигуру, моля Мерлина помочь ему сделать вдох. Маркус, не дождавшись ответа, сгреб Оливера в охапку и внес в дом. — Ты пришел, — с трудом выдавил Вуд. — Ты не умеешь прятаться, Оливер Вуд. Пара писем нужным людям и вуаля. У меня появился твой адрес. — Ты пришел, — повторил Оливер и вздрогнул. — Я так долго тебя ждал. — Я знаю, Олли, — выдохнул Маркус. — Прости, что заставил ждать. — Никогда больше не уходи. Я врядли переживу такое вновь, — Оливер уткнулся лицо в грудь такого родного Маркуса. Он пах дождем, сигаретами и грустью. Но грустью абсолютно благородной. Так жалеют о потерянных годах люди, имеющие все шансы на будущее. — И ты больше даже не думай прятаться, — Маркус запустил руку в волосы Оливера. Вуд пах так по-домашнему. Крепким чаем, овсяным печеньем и сладковатым одеколоном. Флинт был готов поклясться, что это самый родной ему запах на земле. Пара шагов и они падают на постель. Оливер судорожно снимает мокрые вещи с Маркуса. Вуд дрожит и Флинт, видя это, делает все сам. Слизеринец не помнит себя от счастья, когда касается обнаженной горячей груди Оливера. Вуд забывает, кто он, когда видел, как глаза Маркуса начинают мутнеть. Гриффиндорец знает, Флинт возбужден до предела. И больше не было причин сдерживаться. Оливер стонет, совершенно забыв обо всем, когда Маркус прижимается к нему. Вуд знает, слизеринец возбужден до предела, он это чувствует. Прикосновения любимых и родных рук сводят гриффиндорца с ума. Комнату наполняют бесстыдные стоны Оливера и едва различимое рычание Маркуса. — Я люблю тебя, — сбивчиво шепчет Оливер, впиваясь ногтями в спину Флинта. — И я люблю тебя, — отвечает Маркус и, будто доказывая свои слова, оставляет на шее Вуда засос. В голове Оливера всплывает название книги, которую он как-то видел в магловской книжной лавке. Мужчина приходит во время дождя. Вуд мысленно соглашается с этим и окончательно теряет возможность мыслить. Перси сидел на ступенях собственного дома. Поблизости догорал костер. Уизли вертел в руках колдографию с Оливером школьных времен. Это было в Рождество. Обмен подарками. Перси помнил каждую секунду того утра. Гриффиндорец не мог понять себя. Ему было больно, но он не понимал от чего. Толи потому, что Оливер ушел, толи потому, что предал. Перси запутался. Он сидел на ступеньках собственного дома, в котором теперь было так пусто. — Эй, у тебя все хорошо? — Перси резко обернулся. Его позвал сосед. А ведь Уизли обещал заделать дыру в заборе. — Что, простите? — Перси нахмурился. — Прости, если лезу не в свое дело. Но у тебя все хорошо? — темноволосый парень жестом указал на тлеющие колдографии. — Да, все хорошо. — Хм, что-то слабо верится. — А я обязан тебя убеждать? — Перси чуть не засмеялся от наглости парня, который был младшего его минимум на пять лет. — Почему нет? Может зайдешь на чай? — сосед улыбался. — Я подумаю, — Уизли улыбнулся в ответ, а в голове его мелькнула мысль, что улыбка Оливера не такая уж и особенная и самая красивая на свете.