Мужчина приходит во время дождя

But the future is forgiven so smile We're trying so hard to get it all right But only if you're lonely at the end of the night And I wanna be somewhere away from this place And somewhere just a little closer to grace

Маркус испытывал острую нехватку тепла ещё с детства. Он нуждался во внимании, но родители были слишком заняты собой и своими проблемами, поэтому мальчику пришлось научиться выживать. Чуть позже полученные навыки он испробовал на собственных сокурсниках. Он абстрагировался ото всех. Ему было так проще. Никакой дружбы. Исключительно взаимовыгодное сотрудничество. Так его учили. Только вот Оливер Вуд, с которым Флинт познакомился, учась на втором курсе, выходил за рамки, разрушал все. Они начали общаться спустя месяц после поступления Оливера в Хогвартс. Изначально Маркус не собирался даже разговаривать с представителями алого факультета, но случайная встреча на квиддичном поле перечеркнула все. Общие интересы совершенно стерли границы факультетов. Они часто оставались вместе после уроков. Оливер с открытым ртом слушал рассказы Маркуса каждый вечер и притаскивал свежие выпуски «Выбери себе метлу». Они вместе прятались от навязчивого Перси, который прилипал к Оливеру как банный лист. — Никогда бы не подумал, что грифферы могут быть классными, — Маркус улыбался только рядом с Оливером. — Никогда бы не подумал, что слизеринцы могут быть такими интересными, — ответил Вуд. — И могут так красиво улыбаться. — Ты умеешь льстить. Кстати, я тут кое-что нашел на каникулах, — Флинт торопливо начал рыться в карманах мантии. Прошла минута, прежде чем он выудил на свет маленькую коробочку и протянул её гриффиндорцу. — Это тебе. — У меня тоже кое-что для тебя есть, — Оливер достал из кармана мантии маленькую коробочку и протянул Маркусу. — Давай откроем вместе. На счет три. — Раз, — начал Флинт. — Два. — Три. Коробочки были синхронно открыты. И комната разразилась звонким смехом. В них лежали почти одинаковые медальоны. Различались они только значением. — Собака? — спросил Маркус, глядя на свой медальон. — Означает верность. Это кельтский узор. А у меня, я так понимаю, Священное Древо. Мудрость? Это лучший комплимент, — Оливер улыбался. — На самом деле, ты напомнил мне дерево. Удивительным образом ты своими ветвями скрыл меня ото всех. С тобой я смог стать настоящим. И это главное. — Мама говорит, что я порой порчу все своей неосмотрительностью, поэтому я боялся что-то тебе дарить, — Оливер смущался. — Почему? — Боялся, что ты неправильно поймешь, посмеешься. — Ты хоть и умный, Лив, но порой ведешь себя как идиот. И тут мне тоже есть, что тебе подарить, кроме амулета. Хотя, скорее украсть, — слизеринец схватил Вуда за галстук и, притянув к себе, поцеловал. В тот день он и правда обокрал Оливера. Флинт украл у гриффиндроца не только первый поцелуй, но и сердце. Уже навсегда. Они и сами не заметили, как поменялась их жизнь. Вуд каждый день просыпался с необычайным чувством. Он не мог его объяснить. Он просто был счастлив так, как никогда раньше. Оливер порой неожиданно начинал танцевать и петь. Перси видел это и старался понять, в чем причина таких перемен. Ведь Вуд всегда был ответственным и серьезным парнем. Оливер отмахивался, говоря, что он счастлив безо всякой причины. Но причина была. У неё даже было имя. Маркус начал улыбаться, чем вызвал удивление у сокурсников. Он стал главной сплетней в слизеринской команде, ведь улыбающийся Флинт был интереснее даже живого дракона. А Маркус просто был счастлив, как никто другой. Хоть он и прятал амулет, подаренный Вудом, это не означало, что он стыдился. Флинт бы всем рассказал, если бы был уверен, что это пойдет им на пользу. Они стали проводить вместе ещё больше времени. Только теперь это были не дружеские посиделки, а полноценные свидания. Маркус таскал Оливеру сладости, а тот, в свою очередь, мастерил ему различные милые вещички. То ловец снов, то ежедневник, то чашку сам распишет. Флинт старательно прятал эти подарки, отвозил их домой и раскладывал на полке. Но все закончилось в один момент. Один из сокурсников Маркуса решил поиметь его морально, потому что холоднокровие и похуизм Флинта не давал покоя никому. Шантаж у слизеринцев был делом привычным. Но Флинт никогда не думал, что это коснется его. А условия выкупа снимков, на которых они с Оливером целовались, были: прекращение всякого общения с Вудом, «возвращение на путь истинный» и полная самоотдача квиддичу. Маркус был слишком чувствительным, когда дело касалось чести. Поэтому сделал единственный верный, как ему тогда казалось, выбор. — Это все? — тихо спросил Оливер, стараясь не смотреть на слизеринца. — Да. Поиграли и хватит. Я не пидор, Вудди. В отличие от тебя, — отрезал Маркус. Он хотел сделать Вуду как можно больнее. Чтобы взъерошенный гриффиндорец больше никогда к нему не приближался, потому что слизеринецу буквально сносило крышу от одного присутствия Оливера. Когда шантажист выпустился, Флинт вздохнул свободно. Он даже пытался вернуть отношения с Оливером, но было уже поздно. Слишком многое было сделано и сказано им за эти годы. Вуд простил все свои побои, синяки, переломы, но не забыл те слова, что Маркус буквально шипел ему на ухо. Такое не забывалось и не прощалось даже от большой любви. Но Маркус все ещё имел большое влияние на Вуда, поэтому первая ночь с гриффером досталась именно ему. — Заткнись, Вудди, просто заткнись, — прошипел Маркус, заталкивая Оливера в раздевалку. — Да с чего это мне молчать? — Вуд противился, но так неискренне, что Флинт все понял. — Потому что если ты сейчас не заткнешься, я выбью тебе пару зубов. — Пф, уверен? — Конечно, — Маркус пожал плечами. Он так привык к своей жестокости. — К тому же, тебя так удобнее в рот ебать будет. — Знаешь, можно делать это не причиняя тяжкий вред моему здоровью. — А может я хочу тебя изуродовать? Чтобы никто на тебя не смотрел, кроме меня. — Ты псих! — улыбнулся Оливер. — Это твоя заслуга. Маркус и не думал, что Вуд даст ему. Но Оливер сам этого хотел. Флинт думал, что все наладится, но все вновь пошло не так. — Ты хранишь его, — выдохнул Оливер, увидев на запястье Маркуса медальон. — Зачем? — А зачем ты хранишь свой? — Флинт жестом указал на свой подарок, который Вуд носил на шее. — Рука не поднимается снять. Ведь мне его подарил мой Марк. — А сейчас перед тобой кто? — Флинт, — отрезал Оливер. — Тот самый Флинт, который избивал меня в коридорах. Я не знаю, где мой Марк. Но ты точно не он. — Но мы ведь только что переспали, — Маркус был ошарашен. — Это не значит ровным счетом ничего. Да, мы переспали. И я ни о чем не жалею. Но значит ли это то, что мы снова вместе? Маркус промолчал. Страх все ещё жил в нем. Он вытягивал из него все соки, заставлял молчать и отказываться от собственных желаний. Флинт снова ушел, но в этот раз он больше не говорил с Оливером в стенах Хогвартса. Первая ночь стала для них последней, потому что Маркус знал, гриффиндорец прав. Он был последним подонком, предавшим мальчика, который ему верил. После окончания Хогвартса, Флинт старался забыть об Оливере. Топил свои воспоминания в квиддиче и алкоголе. Но ничего не выходило. Слишком сильно было желание увидеть Вуда, все исправить. Но слизеринец не знал, нужно ли это Оливеру. Он боялся. Снова. Только теперь он боялся, что навсегда потерял человека, которого любил. Того, что научил его улыбаться. В Париж Флинт отправился отдохнуть. Панси, с которой слизеринец прекрасно общался, настояла. Да и тренер его команды после очередной драки на поле буквально насильно выкинул Маркуса в отпуск. Паркинсон хотела помочь другу избавиться от затянувшейся депрессии в самом красивом, по её мнению, городе. Маркус не хотел спорить. Он просто предоставил Паркинсон свободу действий. И через неделю оказался в одном из лучших отелей Парижа. Без магии. Панси настояла. Сначала Флинт наслаждался отдыхом, потому что рядом с ним не было никого. Чуть позже в соседний номер заселились. Маркус никогда не ходил выяснять отношения с кем-либо, но музыка мешала ему читать. Он хотел приструнить разбушевавшихся соседей, забывших про манеры. — Вуд? — с трудом выдавил Маркус, увидев того самого гриффиндорца, который никак не выходил из головы, чей образ он топил в алкоголе. — Маркус, — Вуд начал бледнеть. — Какими судьбами? — Флинт решил, что этого его шанс все начать сначала в самом романтичном городе планеты. — Я тут, — начал было Оливер, но тут из душа вышел Перси. Флинт едва сдерживал гнев. Это был его Оливер, и Перси не имел никакого права его даже касаться. Маркус понял, что Вуд все ещё принадлежит ему, когда увидел амулет на шее гриффиндорца. Он по-прежнему его носил. — Уизли? Неужели вы вместе? — Маркус сжимал кулаки. — Какое твое дело? — огрызнулся Оливер. Флинт был готов поклясться, что гриффиндорец понял, что Маркус заметил медальон. — Музыку убавьте. Вы мешаете мне читать. Маркус не стал дожидаться ответа. Он круто развернулся и поспешил в свой номер. И только закрыв дверь, он смог дать волю эмоциям. Мужчина осел на пол, облокотившись о дверь, схватился руками за голову и, закусив нижнюю губу, завыл. Прошлое никого не щадило. Вот только Флинт не знал, подарок ли это судьбы или просто насмешка. Хотя, одно слизеринец знал точно, он все ещё чертовски любил Оливера-Чертова-Вуда. ** Перси готов был поклясться, что любил Оливера с момента их первой встречи. А Вуд просто ему улыбнулся. А уж это выходило у него так обворожительно и нежно, что за одну улыбку можно было отдать и простить все. Сначала Перси был в статусе друга, лишь мечтая о чем-то большем. Он пытался всегда быть рядом с Оливером, помогать ему, не замечая, что становится слишком навязчивым. Он так и не успел это понять, потому что Оливер на первое же его признание ответил согласием. Перси не знал причину, потому что по природе своей был крайне невнимателен, когда дело касалось чужих чувств. А Оливер умирал от той боли, что ему причинил Флинт своим уходом. Их отношения послужили поводом для шуток у близнецов. Но шутки были добрые, искренние. Молли была счастлива за сына, потому что была из тех женщин, что просто желали добра своим детям. А ориентация отходила на второй план. Перси души не чаял в Оливере. После окончания войны они стали жить вместе. Уизли терпел вечные тренировки Вуда, кормил его утром завтраком, складывал с собой обед. Они каждый год ездили отдыхать. Последним их отпуском стал Париж. Полный отказ от магии был продуман заранее. Они хотели насладиться друг другом. Но все оборвалось в один момент. Известие о том, что Оливер всегда любил Маркуса было для Перси слишком неожиданным. Он никогда об этом даже не подозревал. Но, почему-то, Уизли сразу начал во всем винить себя. Он так хотел все исправить. Но Оливер стал пропадать после тренировок. И это стало ещё одним ударом для Перси. Он стоял на пороге собственного дома, облокотившись о стену. Он совсем себя потерял. ** Чарли любил своего брата. Перси для него всегда был самым беспомощным из младших братьев. И он был крайне счастлив, когда он начал встречаться с Оливером. Правда, Чарли всегда знал, кому принадлежит сердце Вуда. Тот сам об этом рассказал. — Он волшебный, Чарли, — влюблено лепетал Оливер. Ему было всего двенадцать, а он уже успел крепко влипнуть. — Ты точно описываешь слизеринца? — Чарли улыбался. Он любил Оливера как собственного брата. — А-то будто с ангелом общаешься. — А ещё мы поцеловались. — Что вы сделали?! Он не снимал это? — Ты дурак? — насупился Оливер. Он был похож на взъерошенного воробья. — Ты пытаешься обвинить его в подлости? — Нельзя доверять слизеринцам, — покачал головой Чарли. — Просто помни мои слова. А уже позже Чарли читал письма от Оливера, где тот писал о том, как все плохо. А на каникулах Уизли прижимал к себе плачущего Вуда, шепча ему ободряющие слова. И перед отъездом в Хогвартс, Чарли взял с Оливера обещание подумать о Перси. Они оба знали о любви Персика к Вуду. Об этом, казалось, знали все. Чарли был счастлив, когда услышал, что Перси и Оливер начали встречаться. Он подумал, что наконец-то его младшего брата и друга ждало счастье. Но Чарли всегда помнил про Маркуса, который славился своим жутким характером. Уизли просто боялся, что Флинт однажды решит вернуть свое. Под своим подразумевался, конечно же, Оливер. Перси пришел однажды вечером. Чарли сразу понял, что к чему. — Чарли, ты ведь знаешь Оливера лучше всех, — выдохнул Перси, потирая виски. — Предположим. Но что из этого? — Чарли осмотрел брата, про себя отметив, что тот изрядно помрачнел. — У меня небольшие проблемы. Мне нужна твоя помощь. — Моя помощь? — Чарли чуял неладное. — Что-то с Оливером? — Он совсем изменился. После нашей случайной встречи с Флинтом, все совершенно пошло под откос, — Перси внимательно изучал пол. — За весь отпуск мы занимались сексом один раз. — До встречи с Флинтом? — Да. С чем могут быть связаны такие перемены? — Ох, прости, Персик, — Чарли мрачнел. — Я так надеялся, что этот разговор не состоится. — Что ты знаешь? — отчетливо спросил Перси. — Нам стоит заварить чай. — Сейчас не до чая! — Поверь, лучше заварить чай. Намечается длинный разговор, — Чарли шумно выдохнул и покачал головой. — Оливер ведь дурак, — по-доброму улыбнулся Чарли. — Не оскорбляй его, — нахмурился Перси. — Я лучше знаю. Мы с ним дружим давно. И с самого первого курса Оливер любил Маркуса. Поэтому он так изменился. — Этого не может быть. — Может, — кивнул Чарли. — Они даже встречались какое-то время. Пока Флинт его не бросил. Не знаю, что было в голове у этого слизеринца, но он в грубой форме прекратил их отношения. Вуд так убивался, приезжал ко мне и плакал. Я не знал, что делать, поэтому посоветовал ему присмотреться к тебе. Ты ведь сох по нему, это и он, и я знали. Он согласился. — Сваха, — прошипел Перси. — Не язви. — Я тебе не верю. — Твое право. — Откуда ты это знаешь? — Перси обреченно уставился в стену. — Так получилось. Это имеет значение? Теперь ты знаешь правду. Не вини Оливера, он ни в чем не виноват. Он никогда тебя не обманывал. Но и честен с тобой до конца не был, — Чарли пытался хоть как-то подбодрить брата. — Он всю жизнь любил Маркуса, а я об этом узнал только сейчас. Это не он виноват, а я. Нельзя мне было быть настолько самовлюбленным кретином, зацикленном на собственном счастье. Думаешь, я смогу все исправить? — Зачем тебе все это? Да и с чего ты взял, что Маркус одумался? — Я привык думать на несколько ходов вперед. Поэтому пора что-то исправлять. — Я желаю тебе удачи, — улыбнулся Чарли. — Спасибо, — выдохнул Перси. Чарли проводил Перси, а затем сел в кресло и обхватил руками голову. Он чувствовал, что все плохо закончится. ** Гарри всегда смотрел на Оливера с восхищением. Он был его кумиром, любимым капитаном и хорошим другом. Поттер знал об отношениях Перси и Оливера. Все это, конечно, ему не нравилось, но он молчал. Молчал он и о секрете Вуда, который Гарри случайно увидел вечером. Когда все ушли на обед, Поттер заметил, что в зале не было ни Оливера, ни Маркуса. Поттер сразу подумал, что капитаны ушли драться. Гарри хотел поддержать своего друга, но едва он подошел к кабинету, как сразу понял, что помощь Вуду была не нужна. Оливер и Маркус самозабвенно целовались. Флинт блуждал руками по телу гриффиндорца, а Вуд перебирал руками пряди его волос. Гарри едва не закричал от неожиданности. Он был готов поклясться, Маркус и Оливер его видели. Вуд смущенно прикрыл глаза, а Флинт ещё сильнее прижал к себе гриффиндорца, желая показать всем своим видом, кому Оливер принадлежал. Чуть позже Гарри говорил с Оливером на эту тему. Но тот пообещал, что такого никогда больше не повториться, а Поттер поклялся никому об этом не рассказывать. Этой темы они касались лишь на семейных вечерах. Перед самым отъездом в Париж, Оливер вновь увидел Гарри, который будто чувствовал, что что-то произойдет. — Вуд, как давно мы не виделись? — спросил Гарри, как только Оливер вошел в гостиную. — Дольше, чем ты можешь себе представить, — ответить Вуд. — Надеюсь, с этого момента много чего произошло. — И не думай, я не меняюсь, — Оливер устало посмотрел на Гарри. Они понимали друг друга. Гарри сидел у окна, попивая кофе. Неожиданно вздрогнув, Поттер пролил кофе себе на ноги. Ему показалось, что что-то произошло. А в этот момент Оливер целовался с Маркусом, забыв свое обещание. ** Оливер всегда любил Маркуса. Даже находясь в отношениях с Перси. Он старался подавить в себе это чувство, убить того ребенка, что так отчаянно ждал Флинта. Гриффиндорец не мог понять, почему Марк его бросил. Вуд помнил, как страдал, плакал и не понимал, как жить эту жизнь. Его успокаивал Чарли, который предложил Перси как хорошее утешение. Оливер согласился и обрел какое-то подобие покоя. Оливер был благодарен Перси за тепло и заботу. Он уже привык к мысли, что они проживут вместе всю жизнь, но Маркус ворвался в его жизнь так неожиданно. Вуду казалось, что он, вспоминая о сексе в туалете, забыл как дышать. — Почему ты бросил меня тогда? — спросил Оливер. Он почему-то решил, что заговорит об этом в гостиничном номере. — Старшекурсник заснял нас. Я испугался, — отрезал Маркус. Ему была неприятна эта тема. — Тебя шантажировали? Почему ты мне не сказал? Мы бы справились. — Я решил, что не хочу, чтобы нас раскрыли. Это плохо отразилось бы не только на мне, но и на тебе. Слизеринцы и так тебя ненавидели. А тут такое. Нас бы уничтожили. Я так думал, по крайней мере. А ведь я был самым сильным на всем факультете. Смог бы защитить тебя. Но тогда этого не понимал. — Твой страх был понятен, — улыбнулся Оливер. Вся злость, которая таилась в его душе, исчезла. — Я просрал свои отношения из-за какого-то страха, — Маркус сжал кулаки. — Я все просрал. И как же я себя за это ненавижу. — Сейчас все изменилось. Мы снова вместе. — Не обманывайся, Лив. Ты вновь поедешь к Перси и ляжешь с ним в одну постель. А я уеду к себе. — Мы не занимаемся сексом со времен поездки в Париж, — нахмурился Оливер. — Переезжай ко мне, — Флинт был непреклонен. — Я ведь убью его, Марк. — А так ты убьешь меня. — Твою мать, — выругался Вуд и зарылся лицом в подушку. — Начни что-то решать, Лив. Я не буду вечно мальчиком на побегушках. Оливер чуть не взвыл от отчаяния. Он не знал, как ему быть.