На часах был ровно октябрь...

Солнечные блики играют в жмурки на спине, покрытой мурашками. Рука Джерарда скользит по лопаткам, очерчивая каждый позвонок его мальчика. Проходит красивый изгиб и медленно движется в сторону копчика. Массирует аккуратные ямочки и скользит между не менее аккуратных и аппетитных ягодиц, и, когда прикосновений рук становится мало, в бой вступают сухие, чувственные губы. Они выцеловывают каждый контур, каждый изгиб, не пропуская не единой детали. Миллионы мурашек проходят по телу Фрэнка, когда Уэй задевает чувствительный участок между лопатками. Если вы думаете, что Фрэнк сладко спит и не чувствует ничего из того, что происходит сейчас, то вы ошибаетесь. Почему же он бездействует? Просто боится спугнуть Джерарда, ведь в последнее время он так редко стал проявлять нежность, которая так сводила с ума нашего Фрэнка. - Я знаю, что ты уже не спишь, - в этот момент Джи прошёлся языком между ягодиц Солнечного мальчика. На что второй отреагировал незамедлительно, громко простонав и выгнув спину словно кот. Рывком перевернув Фрэнка на спину, весьма резким для этого ленивого времени суток движением, Джерард втянул носом аромат шеи мальчика, постепенно начиная опускаться ниже, буквально затыкая себе ноздри кожным покровом и запахом, наслаждаясь и утопая в нём. - Почему ты никогда не отвечаешь на мои ласки? Я что-то делаю не так? – слишком невинно спросил Джерард, будто не он сейчас в буквально смысле зарылся носом в лобок своего парня. - Я просто боюсь тебя испугать… После того как Джерарда выписали из психдиспансера прошло более пяти месяцев, в течение которых Фрэнк был лишь пассивом, позволяя Уэю выплёскивать всё, что накопилось за пол года его отсутствия в него, на него. Иногда Фрэнк сомневался в правильности своих действий, ведь каждое новое занятие любовью, заканчивалось неимоверными побоями на теле Фрэнка. Он помнит как и когда был оставлен каждый шрам, синяк, засос, сколько полос и отпечатков рук и ног у него на спине, ягодицах и боках, он помнил всё, но только потому, что их оставляет Джерард, его Джерард. Но в последнее время Джи стал нежным и заботливым, что не могло не радовать Фрэ. - Испугать? То есть всё это время…- Фрэнк даже не понял, но Джи уже приник к его губам, ожидая пока Фрэнк ответит. Танец языков и трение губ пропускало ток между телами, заставляя тонуть и таять от прикосновений любимого. Последнее касание губ и поцелуй словно сердце суицидника разрывается. - Я очень долго ждал , когда ты уже начнёшь сопротивляться моим далёким от ласк манипуляциям… - Я думал тебе от этого легче. - Мне не может быть легче от того, что больно тебе… - Просто иногда я думаю, что я не нужен тебе. -Но ты же сам знаешь, что это неправда. - Ты больше не уйдёшь…? - Только после тебя, а лучше вместе. На часах был ровно Октябрь и это был тот самый солнечный и увядающий октябрь, с уютными дождливыми вечерами и запахом сырой листвы и яблочного варенья. Октябрь- в котором вечно останутся два самых солнечных мальчика.