Поверь им

Через несколько минут Софи оказалась в горячей воде, которая приятно согревала тело. Реджина куда-то унесла её одежду и через минуту вернулась с пижамным костюмом и большим махровым полотенцем. Миллс взяла бутылочку с шампунем, и хотела уже нанести его на волосы Софи, как вдруг замерла, увидев тело девочки – бледная, совершенно худая, почти истощённая малышка была вся покрыта кровоподтёками и царапинами. Проглотив подкативший к горлу комок, Реджина всё-таки выполнила задуманное, как можно нежнее касаясь головы, совершенно растерянной от такого бережного обращения девочки. - Софи. – Позвала Реджина, спуская воду в ванне. Девочка подняла взгляд на брюнетку, присевшую на колени подле ванны и заглядывающую ей в глаза. – Я хочу сейчас быстро залечить твои раны, ты только не бойся, ладно? Девочка неуверенно кивнула, на что Реджина провела в воздухе рукой и все кровоподтёки и царапины исчезли в потоках фиолетового свечения. Софи удивлённо оглядела себя, впервые не видя на своём теле следов бесконечных избиений и не ощущая боли, к которой она привыкла за свою короткую жизнь. Это было странно. Стало действительно легко. Через секунду на неё опустилось что-то тёплое и мягкое. Реджина аккуратно завернула девочку в большое полотенце, вытирая капли тёплой воды с уже не дрожащей малышки. - Сама сможешь одеться? – Улыбнулась Миллс, протягивая девочке пижаму. - Это мне? – Смущённо спросила Софи. - Да. – Отозвалась Реджина. – Не забудь надеть тапочки и спускайся вниз по лестнице, хорошо? Софи согласно кивнула, осторожно забирая из рук брюнетки мягкий костюм. Реджина вышла из ванной и направилась на кухню. В холодильнике она обнаружила остатки вчерашнего ужина. Поставив еду разогреваться, Миллс устало опустилась на стул. Чувства опустошённости уже не было. Встреча с этой девочкой будто наполнила женщину новым смыслом, преподнесла новую цель. Откуда она взялась? Кто с ней сотворил такое? Софи совершенно не удивилась, когда брюнетка исцелила её – ребёнок будто привык к магии. В Зачарованном Лесу волшебство, конечно, не было большой редкостью, но всё же и не встречалось на каждом шагу… Вопросов было много, но мучить сейчас ими вымотанную и напуганную девочку Реджина не собиралась. Для начала необходимо найти её родителей. - Миледи Реджина? – Раздался за спиной брюнетки тоненький детский голосок. - Ты уже оделась? – Заулыбалась брюнетка и повернулась к ребёнку. – Садись. Софи послушно села на указанное ей за столом место, на котором стояла тарелка ароматной лазаньи. Реджина опустилась на стул рядом. Софи смущённо смотрела на еду. - Ну ты чего? – Ласково проговорила Миллс. – Ешь, а то всё остынет. Софи нерешительно взялась за вилку и положила в рот первый кусок лазаньи. В глазах даже потемнело – настолько это было вкусно для всегда жившей впроголодь девочки. Через секунду малышка начала более решительно поглощать пищу, на что Миллс лишь грустно усмехнулась и, чтобы не смущать ребёнка, перевела взгляд на свою тарелку, принимаясь за еду, только сейчас осознав, что голодна. Накормив ребёнка, Реджина отвела Софи в одну из гостевых спален особняка. Девочка буквально спала на ходу и, как только её голова коснулась подушки, уснула. Миллс накрыла Софи одеялом и присела рядом на край кровати. Аккуратно убрав прядь выбившихся волос с лица девочки, Реджина глубоко вздохнула, перебирая в голове события сегодняшнего дня. Странно, но от присутствия этой, практически свалившейся на голову королеве, малышки Реджина испытывала такое необычное для себя умиротворение, что сейчас даже кусочки её разбитого сердца, казалось, стали меньше кровоточить, всё казалось более переживаемым. И если Реджина и не знала сейчас, что делать со своей жизнью, то, по крайней мере, вполне могла помочь этому несчастному ребёнку. Встав с кровати, и уже собираясь уйти, Реджина вдруг остановилась и ещё раз взглянула на малышку – девочка безмятежно спала в мягкой и тёплой постели. Брюнетка невольно улыбнулась и провела рукой в воздухе – через секунду она уже держала в руках небольшого плюшевого медведя. Аккуратно, чтобы не разбудить ребёнка, колдунья положила игрушку под одеяло к Софи. *** Реджина проснулась по обыкновению рано. Тихо заглянув к Софи и убедившись, что девочка крепко спит, прижимая к себе плюшевого медведя, Миллс направилась в душ. Струи тёплой воды ударили брюнетке в лицо, приятно освежая, будто смывая напряжение вчерашнего дня. Приняв душ, Реджина спустилась вниз готовить завтрак свой неожиданной гостье, попутно набирая номер телефона шерифа Сторибрука. Эмме не пришлось долго объяснять ситуацию. Внимательно выслушав мэра, Свон обещала скоро приехать, чтобы поговорить с девочкой. Поговорив с шерифом и надев передник, Реджина занялась завтраком. Вскоре в дверь постучали. Женщина нахмурилась – для Свон было ещё рано. Удивлённо приподняв бровь, брюнетка направилась в коридор. На пороге стоял широкоплечий парень в кожаной куртке и большими, плутоватыми, но весьма добродушными глазами. Увидев Реджину в переднике и без макияжа, он явно растерялся, что весьма позабавило женщину. - Мистер Скарлет, если я не ошибаюсь? – Спросила Реджина, начинающая раздражаться затянувшейся паузой. - Д-да… Ваше Величество. – Уилл запнулся. – Эээ… мадам мэр… - С этим мы определились. – Криво усмехнулась Реджина. – Теперь определимся чего вы от меня хотите? Или это для вас задача непосильная? - Да… конечно. – Скарлет всё-таки взял себя в руки и протянул королеве букет алых роз, который она, к своему удивлению, совсем не заметила при разговоре. – Это от Робина. И там письмо. Простите за беспокойство. – Уилл бросил на королеву очередной смущённый взгляд и пошёл прочь от особняка. Миллс растерянно смотрела ему вслед, пока Скарлет не скрылся за оградой. Вернувшись в дом, Реджина медленно опустилась в кресло, положив букет на подоконник. Мысли о благородном разбойнике, так благосклонно не беспокоившие её ночью, вновь ворвались в усталый разум королевы. «Письмо» - вспомнила Реджина и вытащила из ароматных бутонов небольшой конверт. Раскрыв письмо, брюнетка забегала глазами по строчкам: «Реджина! Ты должна знать, что сегодня утром брат Тук по моей просьбе и просьбе Мериан порвал наши брачные клятвы. Я больше не женат, какое бы решение ты не приняла. Я знаю, что ты не хочешь меня сейчас видеть – я причинил тебе боль и, поверь, я ненавижу себя за это. Я понимаю, что потерял твоё доверие, но клянусь, что сделаю всё, чтобы восстановить его, что найду способ сделать тебя счастливой. С любовью, твой и только твой Робин». Шквал противоречащий друг другу эмоций вновь обрушился на Реджину. Она не верила ему, но так хотелось верить, так хотелось сейчас наплевать на всё, побежать в лес и броситься в объятья благородного вора… - Нет… - Сама себе прошептала Реджина и прикрыла глаза, усилием воли успокаивая, разбушевавшееся сердце. – Потом будет только больнее. Миллс закрыла лицо руками и дала волю слезам. Вскоре она ощутила маленькую тёплую ладошку на своём плече. От неожиданности брюнетка подняла голову и увидела взволнованную и бледную Софи. - Не плачьте, пожалуйста. – Дрожащим голосом проговорила девочка. Реджина не любила, когда её заставали в слезах и никогда не верила сочувствующим взглядам и утешающим словам, всегда спешила уйти, а во времена своего правления в Зачарованном Лесу свидетелей своей слабости и вовсе никогда не прощала, отдавая приказы о казни, или же вовсе сжигая невезучего беднягу на месте. Но так искренне прозвучали слова малышки, явно с трудом отважившейся подойти к Реджине, что королева невольно улыбнулась сквозь слёзы и накрыла рукой ладошку девочки. -Я постараюсь… - Прошептала брюнетка, смахивая мокрые дорожки со своих щёк. – Пойдём завтракать. Миллс встала, положив руку на худенькое плечико девочки, тут же ощутив под пижамой неестественно горячую кожу. Реджина опустилась на колени и заглянула в напуганные глаза малышки: - Софи, ты хорошо себя чувствуешь? – Обеспокоенно спросила Реджина, прижимая ладонь ко лбу ребёнка. – Бедная моя… у тебя жар. – Сорвалось с губ Реджины. Миллс накормила Софи и снова уложила в кровать, поплотнее укутывая ребёнка одеялом. Реджина и сама не понимала, откуда в ней столько беспокойства и заботы к этой девочке, но вести себя иначе не могла. Она будто подчинялась некоему инстинкту, который был намного сильнее её самой, запутавшейся в веренице собственных защитных стен.