Поверь им

Робин Локсли вернулся в лагерь. Миновав вереницей расставленные под деревьями походные палатки и несколько бытовых сооружений, разбойник даже не стал подходить к костру, у которого сидела большая часть его славных ребят, весело что-то обсуждая за выпивкой и явно, судя по запаху, недурным ужином. Он уходил всё глубже в лес. К тому самому поваленному дереву, у которого сама Королева доверила ему своё чёрное, но такое хрупкое сердце. Разбойник медленно опустился на бревно и, согнувшись, обхватил голову руками. Сейчас ему казалось, что у него было всё, что только могла подарить ему жизнь, обеспечивая его счастье. Но он, ведомый своим глупым кодексом, просто выбросил это своё «всё». Хотелось раствориться. Презрение к самому себе за причинённую Реджине боль, за свою трусость перед настоящими чувствами, волной подкатывало к горлу, вызывая тошноту. А она… Она всё равно простила его. «Она любит меня. – Подумал Локсли, вновь и вновь прокручивая в голове признание Королевы. – И я заслужу эту любовь… заслужу её разрешение на любовь к ней!» - Робин шумно вдохнул прохладный вечерний воздух, который будто придал ему решительности. - Робин! – Позвал его приятный женский голос. Локсли повернул голову в сторону – к нему медленно приближалась Мериан. Через пару секунд она опустилась на бревно, рядом с ним. - Всё хорошо? – Отозвался разбойник, несколько раздосадованный прерванным одиночеством. - Да… вполне. – Усмехнулась Мериан. – Она ушла? – Женщина сочувствующе посмотрела на лучника. - Нам надо развестись, Мэри. – Выдохнул Робин, не обращая внимания на вопрос, и с надеждой посмотрев на жену. - Я уже попросила Тука порвать наши клятвы. Завтра скажешь ему, что ты не против, и наш брак уйдёт в прошлое… - Женщина вглядывалась в чернеющие впереди деревья. – Где ему и место. – Вдруг добавила Мериан, ободряюще посмотрев на несколько удивлённого Локсли. – Брось, Роб. – Усмехнулась разбойница. – У нас уже в Зачарованном Лесу после рождения Роланда едва ли было что-то больше дружбы. И сейчас, глядя как вы с ней смотрите друг на друга, я понимаю, что между нами не было ничего подобного. Мы были молоды, влюбились скорее в саму романтику ситуации – разбойник, обрётший честь благодаря дочери фермера, дочь фермера, сбежавшая в лес за благородным разбойником. Локсли заинтересованно посмотрел на бывшую жену, понимая, что уже не раз думал об этом, но боялся признаться и себе и ей в этих мыслях, считая их предательством. Теперь же эти мысли, прозвучавшие из уст самой Мериан, оказались простой констатацией факта – не более. - Если захочешь поговорить, то знаешь где меня найти. – Вставая проговорила Мериан. – Мы ведь всё-таки друзья, верно? – Разбойница улыбнулась на прощание, понимая, что Робину сейчас нужно побыть одному, и ушла в лагерь. *** Реджина возвращалась домой. Мыслей не было. Они иссякли, казалось, вместе со всеми эмоциями. Королева была опустошена. У входа на тропинку, ведущую к белой двери с номером 108, женщина вдруг услышала всхлипывания. Прислушиваясь Реджина осторожно пошла на звук. Войдя в свой яблоневый сад, она заметила тёмный комочек в траве, который жалобно дрожал. Сообразив, что это ребёнок, Миллс приблизилась чуть более решительно и обнаружила девочку, свернувшуюся калачиком на холодной земле. Сердце королевы, которое за сегодняшний день, казалось, уже не могло ничего почувствовать, болезненно сжалось. - Эй… - Мягко позвала Реджина, сама удивившись своему голосу. В ответ малышка прерывисто всхлипнула и свернулась ещё сильнее, явно испугавшись женщину. Реджина медленно опустилась на колени рядом с девочкой и аккуратно коснулась её плечика. - Я тебя не обижу. – Насколько могла мягко проговорила королева. Тут, наконец, она разобрала, что ребёнок одет в грязные, совершенно истрёпанные джинсы и тоненькую футболку. Кроме этих скудных обносков на девочке ничего не было – она лежала в холодной, мокрой от вечерней росы траве, поджимая босые ноги и дрожа от холода и рыданий. - Боже… - Вырвалось у Реджины, привыкшей к всегда ухоженным детям Сторибрука, к Генри – всегда чистому и хорошо одетому. Королева быстро сбросила с себя пальто и, укутав им притихшую девочку, осторожно взяла ребёнка на руки. - Не бойся. – Прошептала Реджина. – Всё будет хорошо. Мы тебя сейчас согреем. – Совершенно растерянно говорила Миллс, занося ребёнка в дом. – Как тебя зовут? – Спросила Реджина, опуская дрожащую малышку на мягкий диван в гостиной. - Софи… - Испуганно пролепетала девочка. - А меня Реджина. – Мягко и добродушно улыбнулась Миллс. – Пойдём-ка для начала примем ванну, а потом перекусим?.. *** Софи лежала в холодной, мокрой траве под какой-то яблоней. Было безумно страшно. Всё тело болело от бесконечных побоев, которыми нередко мучили девочку её приёмные родители, порой и не ища особого повода. Сегодня, после очередного избиения, малышка набралась смелости и убежала. Плутая до самой ночи в лесу, она, вконец обессиленная, выбралась в чей-то сад около большого белого дома с большим количеством яблонь. Девочка очень хотела есть и попыталась сорвать себе яблоко, но ветви слишком высоко держали свои плоды, чтобы до них мог дотянуться пятилетний ребёнок. В конце концов, оставив попытки, Софи просто упала в траву и заплакала. Никто не придёт. Она никому не нужна. Так думала девочка, лёжа на холодной земле под красивым раскидистым деревом с красными плодами. Но тут из темноты появилась эта женщина с нежным голосом и безумно ласковой улыбкой, от которой вмиг стало теплее. Софи никогда не видела, чтобы ей так нежно и искренне улыбались. От удивления девочка даже перестала плакать. А потом случилось невероятное – эта черноволосая женщина закутала её в своё пальто и осторожно прижала к себе, согревая своим теплом. Софи интуитивно положила голову на плечо брюнетке. Хотелось так и остаться в её руках, за несколько мгновений подаривших столько нежности, сколько девочка не испытывала за всю свою жизнь. Очутившись на мягком диване, малышка, наконец, робко посмотрела на эту удивительную женщину. «Какая она красивая» - подумала девочка, чувствуя как страх начинает постепенно покидать её.