Восстание.

После взрыва ракеты, в доме заиграл гимн Капитолия и в телевизоре появился Цезарь. Он как всегда представился и говорил, что оборона Капитолия продолжается. Какую чушь он только не нёс, но больше всего меня ранило, что он назвал меня предательницей! Ту, которой, как мне казалось, он испытывал искренние тревожные чувства, которой он сочувствовал на играх. Как оказалось, все Капитолийцы двуличны, хотя удивляться даже не приходиться. Мы узнали лишь одно, что они считают, что мы мертвы. Я мертва! Это может сыграть нам на руку. — Это хороший шанс! Если все считают, что мы мертвы, нас не будут искать! — сказал Гейл. — Согласна! — поддержала его Джексон, — Передохнём здесь и продолжим путь! Мы смогли немного поспать и поесть. После съеденной пищи на экране вновь заиграл гимн Капитолия. Все подняли глаза и увидели те рамки, которые показывали на арене, когда умирал трибут. На них были наши лица. И вот я увидела свою рамку. Об этом мечтали многие люди и особенно Сноу. Только я вспомнила о нём, как его лицо появилось на экране. Лицо полное радости от того, что я мертва. — Итак, мисс Эвердин. Бедняжка, неуравновешенная девочка, которая только и умела стрелять из лука, мертва! Она не мыслитель, не лидер, просто лицо, вырванное из толпы. Она была очень важна для вашего восстания и что теперь? У вас нет цели, нет настоящего лидера. Я… — неожиданно для всех его речь кто-то прервал. К счастью это была Койн. Она перебила слова президента Сноу и начала восхвалять меня. Говорить, что я сделала для этого восстания. Какова наша общая цель. Она едва не плакала, говоря свою речь, но я то понимала, что это фальшивка! Она рада не меньше Сноу! — Надо же, как она меня любит! Я и не знала! — ехидно сказала я. Когда она закончила я тут же взяла голограф, — Сноу, у себя во дворце! Где это? — Вот мы! — показала Крессида, — А, вот его дворец. Это где-то 75-76 кварталов отсюда, — его дворец был слишком далеко. Слишком! На другом конце столицы. — Может нужно найти место, откуда я могу в него выстрелить. Только он появиться, ему конец! — Не нужно торопиться! Пусть нас считают мёртвыми, но мы окружены капсулами со всех сторон, — Джексон нажала кнопку и показала путь до дворца. Капсулы были каждые десять шагов, примерно. — И это ещё старая карта! По улицам идти опасно, — сказал Катон. — По крышам тоже не вариант, — предположила Мирта. — А, что если пройти по канализациям? — предложил Брут. Сначала все сомневались, но когда Кастор сказал, что здесь неподалёку есть метро, то все согласились. Понизу идти безопасней и быстрей. Мы дошли до ближайшей станции метро, где Кастор указал вход на нижний уровень Капитолия. Вонь там была ужасна. Сырость и темнота, но гораздо лучше, чем ежеминутные ловушки. Все боялись, что ждёт нас там, особенно Кастор. Он хорошо знал эту канализацию, но не решался туда снова войти, но обратного пути у нас нет! Поэтому мы вошли туда и отправились в путь. Мы продолжали идти, даже когда вода уже была по шею. Никто не решался останавливаться. У меня было странное ощущение, что за нами кто-то идёт. Я подошла к Катону. — Катон, тебе не кажется, что мы здесь не одни? — я взяла его за руку. — Мы и так здесь не одни! — улыбнулся он. — Ты когда-нибудь перестанешь шутить! Я серьёзно! У меня такое странное ощущение, что кто-то следует за нами. — Тебе кажется. Здесь же мерзкая клоака, кто сюда сунется? Разве, что крысы, — скорей всего он прав. Нет повода для паники. Наконец-то мы вышли из мерзкой воды и поднялись повыше. — Хорошо, сделаем привал здесь, а завтра продолжим! — скомандовала Джексон и все уселись на пол, раскрывая свои сумки. Я взяла ночную вахту. Пока все спали, стояла гробовая тишина, даже капли воды пропали. Мне показалось это слишком странным. Я хорошенько прислушалась и услышала чьи-то вопли. Я спустилась в воду и медленно двигалась в том направление, откуда были звуки, но они раздавались уже по всюду. Звуки были слышны всё громче и громче. Шумели трубы, плескалась вода. Это означала одно, что кто-то идёт сюда! И я сразу поняла, что это такое! В ужасе я рванула обратно. — Переродки! Живо все уходим! — я моментально всех разбудила и мы рванули вперёд, чтобы переродки нас не нагнали. Все включили фонари и осматривались вокруг. Нам нужно было быстрей добраться до лестницы, которая выведет нас наружу. Кастор нашёл небольшой проход, через который нужно пройти, чтобы срезать путь. По одному мы пролазили через него, пока Джексон охраняла нас сзади. Звуки были всё ближе и ближе. нужно было торопиться. — Джексон, скорей, — прошептала Крессида. Но звуки пропали и вновь наступила мёртвая тишина. Джексон ещё раз осмотрелась и опустила автомат. Только едва она успела повернуться, как на неё набросились огромные твари. Это были мутанты! Отвратительные существа, с одной кожей, без глаз и с огромными зубами. Они просто разорвали Джексон и полезли через проход в стене. Я пустила взрывную стрелу и ненадолго заблокировала им проход. Все с бешеной скоростью рванули за Кастором. — Выводи нас отсюда! — кричал Гейл. Я периодически оглядывалась назад, чтобы видеть Катона. Он бежал перед Брутом. неожиданно они вырвались из стены и набросились на Брута, впиваясь в него зубами. — Брут! Нет! — закричал Катон. Мирта успела взять его за руку и не давала ему бежать туда. — Бежим! — все отстреливались как могли. Я снова пустила стрелу и вспыхнул огонь. Сколько бы мы их не убивали, они продолжали бежать. Их было слишком много. Наконец-то впереди была лестница и нам вновь пришлось защищать себя. Все приготовились стрелять. Катон был просто в ярости. Он достал свой меч и с криком набросился на переродков. Я защищала его и других, но их было так много, что за всеми не уследишь. Один повалил меня в воду он топил меня и пытался вцепиться в шею. Если бы не Мирта, которая кинула в него нож, он убил бы меня. Постепенно все поднимались на верх, а Катон всё ещё рубил им головы, но и его они повалили. — Катон! — я хотела пустить стрелу, но трезубец Финника опередил меня. Он отрубил тому голову. — Уходите скорей! — я помогла Катону подняться и лезла сама. Пока я карабкалась по лестнице, я не заметила, как ко мне бежит переродок. — Китнисс! — Финник кинул в него трезубец. Он прорвался через толпу этих тварей и вцепился за лестницу. Я ждала пока он поднимется и тянула ему руку. Он практически поднялся, но переродки накинулись на него все разом и скинули его обратно вниз. — Финник! Нет! Финник! — я кричала и всё ещё тянула руку, хотя уже было поздно. Они разрывали его на куски. Отрывали его плоть. Он кричал от боли. Звал меня. Молил меня помочь, но я нечего не могла сделать, кроме того, как облегчить ему смерть. Я бросила туда голограф и произнесла три заветных слова. — Морник! Морник! Морник! — в слезах произносила я. Раздался взрыв, который разнёс на куски всех, кто был внизу. Мы выбрались наружу, но нас встретили миротворцы. Пришлось сражаться и с ними. Сработала капсула, которая была здесь. Из потолка появлялись лазеры. Кастор, к сожалению, попал под один из них. Лишь пепел остался от него. Пол под ногами начал рушиться. У меня уже не было сил бежать, но мы преодолели черту, где у меня случился приступ паники. Я кричала и держалась за голову. Катон вернулся за мной. — Давай же, Китнисс! — он тряс меня за плечи, чтобы я вернулась обратно, — Ты меня слышишь? Нужно уходить! — Он мёртв! Он мёртв! Я не смогла… не смогла! — у меня была истерика. Голова просто разрывалась, — Катон, уходи скорей! — Я тебя не брошу, ты слышишь! Не брошу! Смотри на меня, смотри на меня! — он взял моё лицо в руки и посмотрел прямо в глаза и поцеловал, — Ты нужна мне! Будь со мной, Китнисс! — Всегда! — я вдруг вспомнила, как Пит говорил эти слова и мне стало легче. Я поднялась на ноги и побежала со всеми. — Я знаю где мы! За мной! — Крессида знала где мы находились. Она привела нас к какому-то дому и начала стучать в дверь. Я не понимала, что она делает? Вдруг дверь открылась и там показалась женщина, разукрашенная как тигр. Я ворвалась в её дом и наставила на неё лук. — Закрой дверь! Живо! — Нет, Китнисс, всё хорошо! — она опустила мой лук и подошла к капитолийке, — Тигрисс, ты меня помнишь! Я состою в сопротивлении. Помоги нам, прошу тебя! — она кивнула и отвела нас к потайной комнате. И я вспомнила это имя. Тигрисс! — Я тебя знаю, -сказала я пока та открывала дверь, — Ты была стилистом на играх, верно? — она сняла свой капюшон. — Пока Сноу не решил, что я утратила былую красоту. — Я пришла убить его! — она улыбнулась и по её глазам я увидела, что она тоже хочет этого. Мы спустились вниз, и она закрыла дверь. Здесь были вещи, одежда и другое барахло. Все были безутешны. Весь наш отряд разбит. Я лишилась лучшего друга, а Катон лишился своего ментора, который был для него, как отец. Все были расстроены и сломлены. Гейл был ранен и ему нужно было срочно наложить швы. И во всём виновата я! Зачем я соврала им? Нужно было просто вернуть всех назад и самой убить Сноу. — Я всё выдумала! — решилась сказать я, — Нет никакого задания от Койн, это был мой план. Простите меня! Брут, Финник, Джексон и Кастор погибли из-за меня! — Мы знали, Китнисс, все знали это! — сказала Крессида. — Вы знали? И Джексон? — Ты думаешь она поверила тебе. Она верила Боггсу, а ведь он хотел, чтобы ты дошла до конца. — Я не хотела, чтобы так получилось, — я села на колени. — Рута, Цинна, Брут, Финник, Пит! Что означали их смерти? — говорил Катон, — Что наши жизни нам не принадлежат. Точнее у нас её вообще не было! Наша жизнь была игрушкой в руках Сноу! Теперь я это понимаю и все понимают. Если ты убьёшь его, Китнисс, то их смерти будут не напрасны. Ты вернёшь жизнь всем остальным. Все, кто погиб сделали свой выбор и это ты! — как же он прав. Я не должна останавливаться на конце пути. Я должна сделать то, ради чего погибли остальные. И я закончу это. Все легли спать, кроме Мирты. Она крутила в руках нож. Я села рядом с ней, но не решалась говорить. Но как ни странно Мирта первая начала разговор. — Этот нож, мне подарил Брут, как талисман для арены. — Мне очень жаль, что его нет, — сказала я. — Ага! Все кто дорог мне умирают, я уже привыкла, — она швырнула нож в угол комнаты. — Мирта, я хотела тебе сказать… Ты спасла мне жизнь, и я… — Не стоит благодарности! — разговор как-то не получался, но я не собиралась так просто отступать. — Скажи, почему ты так меня ненавидишь? — этот вопрос мучал меня очень долго. Она иронично посмотрела на меня. — Ненавижу тебя? С чего ты это взяла? — Я же вижу по твоим глазам какое-то презрение, даже после всего, что мы пережили ты всё равно меня ненавидишь. — Мне уже незачем тебя ненавидеть, ну кроме того, что ты три раза угрожала мне, — я слегка улыбнулась и даже заметила улыбку на лице Мирты, — Просто ты очень везучая. Я завидую тебе и твоему счастью. — Завидуешь? Моему счастью? — вот этого я совсем не ожидала. — У тебя есть цель в жизни, ради которой ты борешься, а у меня нет нечего. Ни друзей, ни семьи, ни любви! Ничего ради чего можно бороться! А у тебя всё это есть! — по её щеке скатилась слеза. Я даже представить не могла, что у неё есть чувства. — Ох, я думаю это не так! — я положила руку на её плечо, — У тебя есть Катон. Он же обещал защищать тебя, — она качала головой. — Хм, Катон. Теперь у него есть ты! Единственный мой друг во всём свете. Если он будет выбирать кого спасти, между мной и тобой, то он выберет тебя, потому что ты его цель в жизни. Он не сможет выполнить обещание для нас обеих, но если такое случиться я не позволю, чтобы он страдал. Ты должна жить, чтобы Катон тоже смог быть счастливым. Я так думаю, да и ты заслужила не меньшего счастья. — Ты знаешь, когда я прощалась с сестрой, я и представить себе не могла, как будет тяжело отпускать кого-то. Я тоже потеряла многих близкий друзей. Ты говоришь, что завидуешь моему счастью? А теперь, представь себя на моём месте! Смерти! Я их переживаю каждый день! Каждую ночь мне снится та арена. Снится Пит с окровавленным телом и ножом в животе. Я не спасла Финника и теперь его крики будут слышны всегда. Я тянула ему руку, но… Всё это ужасно, и я некому не пожелаю такого испытать. Даже тебе! — Все мы жалеем о чём- то! — я кивнула. — Спасибо за всё! — Рада помочь! — после нашего разговора, нам обеим стало легче на душе. Мы узнали друг о друге много нового. И теперь я думаю нам всё удастся сделать. Это лишь вопрос времени.