Восстание.

Мы с Питом отправились ко вторым. Естественно, надеяться не на что. Они вряд ли согласятся. Я взяла свой лук и стрелы на всякий случай, чем вызвала некое недоразумении у Пита. — Ты же не планируешь их убить? — спросил Пит. — Я просто очень сомневаюсь, что они согласятся, а значит нужно быть готовым к всему, — констатирую факт. — Китнисс, но нужно дать им шанс. Они. — Шанс! Пит, они безжалостно убивали детей, даже нисколько не сожалея об этом. Они не заслужили пощады, — я даже не дала ему закончить и отправилась в тюрьму. — Китнисс, они просто хотели жить, — продолжал Пит, — Как все мы. Вспомни! Ты же тоже была готова на всё ради победы! — Я боролась ради Прим, а не ради победы! — Но, у них тоже есть семьи. Китнисс, мы не может решать судьбу других людей, — я вдумалась с слова Пита. Может, вправду дать им второй шанс? Не понимаю, странный голос в голове говорит мне убить их, а в душе я понимаю, что это не правильно. Голос мести или голос страха? Я до сих пор боюсь их? Нет! Я больше не буду бояться, но всё-таки попробую дать им шанс. — Хорошо, Пит. Попробуем! Как только мы зашли в камеру. Вторые уставились на нас. Я молча подошла к решётки и смотрела в глаза Катона. Никто не решался сказать ни слова! Да и с чего вообще, можно было начать? Я не знала, что делать в этот момент. — Надо же! Кто пожаловал! Сама огненная Китнисс, — наконец-то Катон решился заговорить, — Я думал ты уже мертва! —говорит он, с наглой ухмылкой. — Не раньше тебя, — бросаю ему в ответ презренный взгляд. — Ха-ха, — засмеялась Мирта, — Вот кому-кому, а тебе, дурочка, угрожать не советую! Я хотела уже пустить стрелу в эту психованную, но Пит начал говорить им про восстание, уверяя, что они могут внести свой вклад в победу. — Восстание? Какое ещё восстание? — удивлённо спросил Катон. — Против Капитолия, — уже влезла я, — Мы хотим, чтобы вы присоединились к нам, и помогли уничтожить его, — они лишь рассмеялись. — Что? Ты с ума сошла, дурочка! — говорит Катон, — Мы никогда не станем повстанцами и не пойдём против Капитолия. Ты зря сюда пришла! — Я была права, Пит. Они марионетки в руках Капитолия. Жалкие прислужники Сноу! Просто пешки! — повернувшись к Питу, говорю я. — Заткнись! Мы не пешки! — рявкнул Катон. — Неужели? — Ты вынуждаешь меня убить тебя? — всё ближе подходил Катон. — Попробуй! На кону твоя жизнь, и решаю я, убить вас или же дать второй шанс! — наши взгляды сошлись на миг, у обоих из нас глаза пылали яростью, как будто вновь изучая друг друга, как тогда после парада трибутов. — Боже не смеши меня! Ты? Будешь решать нашу судьбу? — иронично говорит Катон. — Господи, Катон, сверни её шею, да и всё, — говорит Мирта. — И то верно! — только он шевельнулся, как я нацелила лук. Моя стрела была направлена прямо ему в горло. — Только двинься и стрела прилетит в твоё горло. Я тебя уверяю я не промахнусь! — Что такое, милая? Испугалась? — улыбнулся он, как будто даже не испугался. — Нет, просто хочу увидеть тебя мёртвым! Увидеть, как твоя кровь медленно бежит из твоего тела! Увидеть, как ты будешь стонать в муках и молить меня убить тебя быстро. Поверь я очень хочу это сделать! — Китнисс, успокойся, — подошёл сзади Пит. — Ну давай! Стреляй! — улыбка не сходила с его лица. Он думает, что я блефую, но он ошибается! Я пустила стрелу между его ног. Мне, кажется, что он даже почувствовал, лёгкий ветерок. С его лица сразу же исчезла его улыбка. Теперь он понял, кто я и, что я могу сделать. — Поверь, если я захочу, я прикончу тебя и твою подружку. У вас есть ночь, чтобы подумать. Идём Пит, — я взяла Пита за руку и, мы спокойно ушли от туда. Мы дошли до коридора, где Пит сказал. — Китнисс, что с тобой стало? — О чём ты? — я не понимала, что он имеет ввиду. — Ты очень изменилась! Ты стала злой и жестокой. Эта не та Китнисс, которая была раньше. Я не думал, что игры так изменят тебя! — Пит, что ты говоришь? Я всё та же. — Нет, прежняя Китнисс не стала бы угрожать другим! Тем более жаждать мести. — Пит, но они… — Я знаю кто они, — прикрикнул Пит, — Я тоже был там! Я видел, что они делают, но они такие же люди. — Пит, я… — я впервые видела Пита таким злым. Он зол не на них, а на меня. — Спокойной ночи! — он просто развернулся и ушёл по правому коридору к себе. Я не понимала, неужели, он говорит правду? Я так сильно изменилась? Действительно, ярость охватывает меня всё больше и больше. Ненависть к ним сильнее других чувств. Я не могу верить Катону и Мирте. Они убийцы! Профессиональные убийцы! Но, я тоже убивала, значит, я тоже убийца? Господи, что же со мной происходит? Это Катон так повлиял на меня? Не знаю, что это, но когда я вижу его, ярость просто захватывает меня. Может, это просто месть? Но месть за что? Он не убивал Руту. Не причинял боль моей сестре. Не думаю, что это месть. Ладно, нужно выкинуть дурацкие мысли и расслабиться. Я зашла к себе в комнату и легла спать.