Hell Bent/ Безрассудная

Оказалось, довольно просто раздобыть ключи от квартиры Белль. Она просто сказала отцу, что забыла ее (то есть сестрины) ключи, и он дал ей запасной комплект. Лейси даже не поняла, расстроена она или обрадована тем, что отец ее не узнал. Она едва не споткнулась о кучу книг, когда вошла в квартиру, и не сдержала приглушенного смешка, когда увидела, что прихожая заставлена пыльными книгами. Рубен, должно быть, очень удивился, когда увидел бы эти книжные горы. — Белль? Мужской голос позвал ее из кухни, и Лейси вошла в крошечную комнату (где были только орхидеи вместо книг) и увидела Джефферсона. Он сидел в кресле и читал газету. Ну, точнее, она увидела его босые ступни и красивые ноги в джинсах, остальное было скрыто газетой. — Привет, — сказала она, и он свернул газету, чтобы взглянуть на нее. Лейси встала в дверном проеме, рассматривая жениха сестры в ответ. Она задумалась о том, как это Белль решила бросить такого красавчика. На мгновение на его лице возник шок, смешанный с неудовольствием, и она решила, что он понял, что она не Белль. — Боже, Белль, что на тебе надето? В город приехал цирк? Это же самый ужасный наряд! Он сморщил нос, и Лейси уставилась впереди себя, думая, выше он ее или нет. Ей нравилось платье в облипку и его кричащий розовый цвет. — Ну, нет. Это мой наряд, предназначенный для разрыва. Она выпрямилась и подняла брови. — Зачем тебе наряд для разрыва? — Потому что между нами всё кончено, конечно же. Свадьбы не будет. Джефферсон вскочил на ноги и пошагал к ней, и Лейси едва не упала. У нее всё еще были проблемы с близким контактом, и Джефферсон подошел очень близко. Она подозревала, что он начнет кричать на нее, орать, но он лишь навис над ней на мгновение, затем нахмурился. Его ноздри затрепетали, затем он резко отошел в сторону. — Ты Лейси. Сестра Белль. — Дерьмо. Ругательство сорвалось с ее языка, прежде чем она успела сообразить, и он пригладил свои волосы и посмотрел на нее, словно птичка на червя, извивавшегося в грязи, готовая схватить его и проглотить. — Что меня выдало? — Ну, во-первых, платье. И у тебя другой запах. Без пыли и земли. Белль всегда пахнет, как старая книга. Ты же... у тебя прекрасный аромат. — Эй, ты говоришь о моей сестре! Она положила ладонь на его грудь и оттолкнула его, но не смогла не оценить мысленно то, как крепки его мышцы. — Ага, о моей невесте. Или она ею не была? — Нет, это было по-настоящему. Прости, но она тебя бросает. — И сама она не удосужилась сказать мне об этом? Я думал, она достаточно храбра, чтобы делать такие вещи. Лейси хихикнула. — Она еще с кем-то обручена, мне кажется. Джефферсон вновь сел в кресло и закрыл лицо руками. Лейси невольно посочувствовала ему, ведь он действительно был довольно милым. И привлекательным. — Ну, это и неудивительно. Как только я вернулся, то сразу заметил, что она как-то... отдалилась. Он поднял голову и посмотрел на нее своими большими, блестящими глазами, и Лейси запаниковала. — О нет, ты же не собираешься плакать, не так ли? У меня нет с собой носового платочка. — Может, ты... могла бы немного поддержать меня? Вообще Лейси вряд ли подошла к нему, но он выглядел настолько несчастным с печальными большими глазами и взъерошенными волосами, что она побрела к нему, нагнулась и обвила руками его шею, несколько неловко, поскольку она его не знала. Да и прикосновение ее было тем, чего она не знала, будучи в трезвом состоянии. Она слышала, как он всхлипывал, и ощутила что-то влажное на обнаженном плече («Ох, только не слезы», — подумала она), и затем он схватил ее за бедра и усадил на колени, обняв ее. — Эм... ты в порядке? — спросила она, пытаясь держаться от него подальше — хотя ей понравилось прижиматься к его крепкой груди — но он касался ее бедер (больше задницы, но она подозревала, что это случайность) и притянул ее ближе. — Нет, не в порядке. Мне разбили сердце. Я приехал, чтобы жениться на ней, а сейчас я должен уехать и наслаждаться жизнью в одиночестве. Это нечестно. Конечно же, я не в порядке. Пока он говорил, он откидывал ее волосы в сторону и массировал ей спину между лопатками. Ей нравилось это, хотя она не была пьяна, и она немного расслабилась, однако, из-за этого она едва не упала на пол. Джефферсон предотвратил ее падение, вовремя обвив ее талию руками. Крепче. — Хм, я понимаю, что ты расстроен, но может быть... ты меня отпустишь? Я чувствую себя неловко... Она слегка погладила его по затылку и ощутила, как его грудь поднялась, как только он глубоко вздохнул. — В хорошем смысле или в плохом? — спросил он, и Лейси почувствовала себя немного раздраженной оттого, что он потерся лицом о ее ключицу и плечо. — Просто неловко. — Ох, ладно. Я надеялся, что у нас хотя бы выйдет секс. Он убрал свои руки, и кстати, поскольку Лейси уже приготовилась заехать ему каблуком по босой ноге. Она спрыгнула с его коленей и ударила его в грудь. — Какого черта? Я не буду заниматься с тобой сексом! Ты жених моей сестры! — Бывший, — ответил он, хитро улыбаясь и поигрывая бровями. — Пять минут как бывший. И я тебе не сочувствую нисколько, чувак! — Неужели? Он снова вздохнул, и Лейси задумалась, а был ли он вообще расстроен тем, что его бросили. Она ожидала немного больше... драмы. Но и когда они с Рубеном решили расстаться, это тоже не было драмой. Они оба знали, что это к лучшему. И самое смешное, это то, что они теперь поладили. Так хорошо, что Лейси даже решила помочь ему в поисках его счастья. Это Лейси направила его в нужном направлении и притащила его сюда, к Белль. Она сомневалась в том, что Рубен когда-нибудь пришел сюда по своей воле. Вообще. — Ты вообще любил Белль? — спросила она и постаралась проигнорировать то приятное ощущение, которое возникло у нее, когда Джефферсон улыбнулся. — Конечно, любил. Кто бы ее ни полюбил? — Ага, кто бы ее ни полюбил? Лейси села на другой стул. — Но ты пахнешь лучше. Он положил свою ладонь поверх ее ладони и мягко сжал. — Всё еще не прельщает, чувак. — Дай мне час, и ты поменяешь свое мнение. Джефферсон снова поиграл бровями, и смешок сорвался с ее губ. Она не могла вспомнить, когда в последний раз так смеялась. Искренне. — Ладно. Полчаса. В конечном итоге, ему потребовалось только двадцать минут. *** Наконец, спустя полгода, последние коробки с ее книгами привезли, и Белль стала расставлять их на полках, которые Рубен установил для нее. Он был немного удивлен, когда открыл дверь и вошел в ее квартиру, заставленную книгами. Белль какое-то время посмеивалась, вспоминая, как он поменялся в лице. Что ж, он впал в еще больший ступор, когда они с Белль вошли в спальню и нашли Лейси и Джефферсона. Они спали вместе, как два котенка, обнаженные. Белль поразилась, но когда Лейси проснулась и сообщила, что Джефферсон не перепутал ее с Белль. Было очевидно, что его горевание по поводу разорванной помолвки длилось не дольше двадцати минут. Негромкое постукивание трости Рубена дало понять Белль, что он идет в комнату — бывшую спальню Лейси и ныне в ее библиотеку — и она улыбнулась, еще не поворачиваясь к нему лицом. — Всё еще расставляешь, дорогая? — спросил он, подойдя сзади и положив руку ей на талию, после чего привлек ее к своей груди. Ей нравилось то, какими естественными стали подобные действия, как он прикасался к ней без колебаний и сомнений. Это было тем, по чему он так скучал после прожитых с Лейси лет. И ей нравилось, что теперь он был похож на котенка, чудесного, невообразимого, когда она прикасалась к нему. Словно он всё еще не верил в то, что кто-то хочет чувствовать его, прикасаться к нему. Он целовал ее шею, приглушенно выдыхая, едва ли не мурлыкая. Белль оперлась на него и позволила ему покачиваться взад-вперед, вспомнив тот момент в магазине, когда он точно так же держал ее в своих объятьях. Она услышала, как он прислонил трость к полке, а затем он опустил ее руку вниз и коснулся книги, которую она держала. — Рильке. У тебя всё еще моя книга. Его голос прозвучал хрипло, и Белль хихикнула. — Конечно же, она у меня, глупыш. Из всех книг в моей коллекции, эта книга единственная, которой я дорожу. Потому что я знаю, насколько она важна для тебя, и поняла, когда распаковала ее, как много я значу для тебя, раз ты приготовился расстаться с ней и прислал мне. — Я хотел, чтобы ты помнила меня. Хотел, чтобы ты знала, что я знаю и понимаю, что ты лгала мне не для того, чтобы причинить боль... Его голос едва не сел, и он вновь поцеловал ее в шею. — О, Рубен... Она повернулась, чтобы обнять его, и когда она прижалась к нему, он изумленно выдохнул. — Ты это почувствовала? — спросил он, положил ладонь на ее животик. — Конечно же. Близнецы сегодня довольно игривые. Она улыбнулась и, привстав на цыпочки, поцеловала его, но он был настолько тронут движением в ее животике, и ответил на поцелуй немного запоздало. Но радость и удивление на его лице это компенсировали.