Русские - 2 +1100

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Роулинг Джоан «Гарри Поттер»

Основные персонажи:
Вернон Дурсль, Гарри Поттер (Мальчик-Который-Выжил), Дадли Дурсль
Рейтинг:
G
Жанры:
Юмор, Повседневность, AU, Учебные заведения, Попаданцы
Предупреждения:
ОМП
Размер:
Макси, 111 страниц, 20 частей
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«Достойное чтиво» от Лоренциано
«За жизнерадостность!» от Risenn
«За историю без гадов!» от лето зима
«Отличная работа!» от ravolo
«За доброту и умение видеть мир» от kontramot
«Восхитительно! И Локхарт-чудо!» от НЕрыжая
«Гениальная вещь!» от kaury4
Описание:
Гарри и Дадли весело проводят летние каникулы, общаются со старыми друзьями, заводят новых. А первого сентября на красном паровозе отправляются в волшебную школу, чтобы найти там таинственную и мрачную тайну Основателей: Забытое Чудовище Слизерина.
Но вообще-то, они библиотеку искали.

Посвящение:
читателям

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Ну, что? Приступим?
И да поможет нам Мерлин!
Кстати, про Мерлина...
История создания школы в фике "Хозяйка Хогвартса" - http://ficbook.net/readfic/2942591

Гарри, Дадли и первый курс в Хогвартсе в фике "Русские не сдаются" - http://ficbook.net/readfic/2718329

Сборник стёбных стихов и драблов по мотивам ваших комментариев - "Сон Вернона на маяке" http://ficbook.net/readfic/2784551

11

17 июня 2015, 17:03
Звук вредноскопа ни с чем не сравним.
Особенно он врезается в память пациентам св.Мунго. Мерное попискивание у тяжелых больных, срывающееся в визг при приближении Господина Смерть.

Пусть Алиса и Фрэнк все эти годы не помнили себя, но вредноскоп пробуждал какой-то инстинктивный ужас, неуправляемую панику. Которая тем сильнее давила на нервы, что супруги, наконец-то, удосужились поговорить без утайки, обсудить добытую информацию и прийти к выводу, что Чудовищем Тайной комнаты все же является василиск.
Они успели помянуть Моргану и ее исподнее - что за глупость не дала завести еще один артефакт, на Невилла? Как там их сын?
А навыки тем временем брали верх - камином до школы, патронуса Моуди, Алиса эвакуирует Гриффиндор через камин профессора МакГонагалл, пока Минерва рассылает патронусов деканам и учителям, Фрэнк ищет и устраняет возможную угрозу. И надеется, что директор уже в курсе проблемы и даже нашел подходящее решение.

***



В разгар всеобщей эвакуации по школе идет юноша, по виду - чистокровный старшекурсник. С тростью в руках, в щеголеватой мантии, длинные волосы забраны в прическу "конский хвост", на лице некоторая доля презрения и раздражения царящей суетой.

- Милейший, мне нужен Альбус Дамблдор. Отчего он меня не встречает? - обращается подросток к одному из пробегающих мимо профессоров, и в его речи проскакивает еле заметный французский акцент. Профессор снимает пять баллов со Слизерина и велит немедленно убираться прочь. Эвакуация!
Юноша лишь пожимает плечами. Он уже давно не школьник. Очень давно.

***



Когда горгулья без пароля пропустила подростка в директорскую башню, Дамблдор как раз облачался к битве - свободные мантии не годились для боя с василиском. На столе лежало письмо:

"Дир Дамблр, бегу за Дадл Дурс, нет врем объяс-ть. Помогите! Там ВАСИЛИСК!!! Совсем никому не из-ный бобр. Точно не тот, на кого все подумают, че-е слово! Дверь у Плаксы Миртл!!! Пост-сь оставить открытой"

- Николас! Спасибо, что сразу ответил. Аластор ждет у входа. Идем.

Юноша поморщился.

- Альбус, зачем лишние люди? Мне казалось, я ясно дал понять, что тайна философского камня - только моя тайна. Ты поклялся.
- Они идут ради детей. Заберут их и выведут наружу. С василиском мы останемся наедине, не переживай.

Лаз действительно оказался открытым, возле него стояла Тонкс, настороженно прислушиваясь к шорохам и удерживая себя от искушения вглядеться в темноту. Парящая неподалеку Миртл радостно щебетала про два ужасных глаза, взгляд которых оборвал ее жизнь, и директор сгоряча едва не проклял призрака за то, что не была столь разговорчивой во время суда над Хагридом. Моуди и Фрэнк яростно спорили. Хоть Лонгботтом и удостоверился в безопасности сына, за детей Вернона он переживал не меньше, а потому рвался вниз немедленно.
Появление директора оборвало спор, маги изготовили волшебные палочки и попрыгали вниз. Фламель шел последним. Тонкс вовсе оставалась снаружи: бдить, чтобы лаз не закрылся или - еще хуже - чтобы новых гриффиндорцев не насыпалось на головы спасательной команде.

Под ногами похрустывали косточки крыс, за поворотом обнаружился шестиметровый василисков выползок.
Фрэнк шепотом помянул Моргану и Вернона в очень затейливых предложениях. В потолке что-то хрустнуло. К развратной парочке добавился посох Мерлина и покойник Джеймс, вкупе с ныне здравствующим Сириусом.
И не сиделось Поттеру и Дурслю в гостиной факультета!

***



Вернон икал.
Петуния хлопотала рядом: совала сахарницу, воду, мятный отвар...
- Кто-то вспоминает, - легкомысленно отмахивался муж, гулко икая в стакан с водой.

Зазвонил телефон. Сторож жаловался, что никак не получается отключить сигнализацию в кабинете директора. Нарушителей нет, угрозы никакой, а звук - ну такой противный, что зубы ломит. Охранник признался, что даже обесточил корпус, но омерзительный звук все звенит и звенит. Понятно, что господин директор дома, уже поздно и вообще... но нельзя ли хоть как-то, хоть на время выключить?.. Дальше трубка рассказывала в пустоту - Вернон бросился к камину и перенесся в Хогсмит.

До замка было далеко, а мистер Дурсль находился как раз в таком состоянии, в каком люди переворачивают КамАЗы, бросаются вплавь через безбрежный океан или напролом через Запретный лес. По счастью, лес, с его волшебными опасностями, находился с другой стороны озера. Да и не соваться в воду у Вернона хватило здравомыслия. Хоть временами казалось, что готов прямо по воде побежать, быстрее моторной лодки. Но бежал вдоль берега, страстно желая, чтобы Фрэнку Лонгботтому тоже икалось. А еще друг! И зачем тогда нужны были их тренировки по скоростному прибытию к воротам замка?!
С другой стороны, тренировки очень даже пригодились - теперь он знает, как обойти ворота, где опасно, а где можно проскочить, если повезет.
Вернон бежал, берег дыхание и повторял про себя: "Только бы обошлось. Только бы обошлось!"

***



В канализацию Гарри лезть не хотел. Дадли тоже засомневался, но это был как раз тот случай, когда волшебникам вредит их магия - не нужны были долгие сборы, которые дали бы возможность передумать, отступить, не потеряв лицо: всегда при себе и фонарик, и вода, и огонь. Два раза включив-выключив люмос, Дадли солдатиком скакнул в лаз.

- Псих ненормальный! - ахнул Гарри (он планировал сперва бросить пару зажженных спичек) и прыгнул следом.

Лаз был похож на трубу в аквапарке Сэндкастла, даже что-то повторяющее повороты в сайдвайнде* прослеживалось. Название горки означало "удар сбоку", а еще - рогатую гремучую змею. Поттеру больше нравился второй вариант. Он вообще любил змей. Опасения ушли. Похоже, мистер Слизерин был таким же классным и прикольным, как профессор Снейп.
"Главное, чтобы труба не вела к банке с формалином", - подумал Гарри, загребая руками, чтобы вписаться в поворот. По счастью, трения почти не было - дыры на попе можно не бояться. Но вот остановятся они, он еще задаст кузену трепку!
Тем временем скорость все увеличивалась. Скоро Гарри не сомневался, что летит глубоко под замком, ниже всех подземелий.** Стали закрадываться мысли о том, как они будут тормозить, и каким жестким получится приземление. О подобном явно задумался и Дэ - он попытался руками нашарить хоть что-то, за что можно было бы уцепиться, но добился лишь того, что его развернуло на живот. Теперь Дурсль скользил вниз, как молодой тюлень: на животе, головой вперед, судорожно вытянув "ласты".

- Поворачиваем вбок! Гасим скорость по-ай!-ворота-ми-и-и-и! - и мальчишка юркнул в одно из боковых ответвлений, которые были уже главного спуска. Ругаясь сквозь зубы на парселтанге и изо всех сил загребая руками, Гарри еле сумел зарулить в тот же отнорок - кузену точно придется от Поттера за василисковым хвостом прятаться!

А Дэ уже дрыгал ногами в следующем повороте.

Скорость удалось снизить значительно, и все равно в финале из трубы вылетали с воплями. А плюхнулись в бассейн, подтверждая, что Салазар был основателем первого аквапарка в Великобритании. Интересно, сюда школьников пускали или только дети профессоров катались?

Сушить и чистить одежду они, по счастью, умели - не пришлось ходить грязными и мокрыми.
Дэ, как истинный сын своей чистоплотной матери, каждый раз, как в первый, удивлялся продрогшим старшекурсникам, за которыми от самого входа тянулись следы грязи с квиддичного поля или тепличных почвосмесей на драконьем навозе. И даже понятно, что эгоисты и ненормальные, которым плевать на старого сквиба, в одиночку вручную оттирающего подвалы и коридоры огромного замка, но самим-то неужели за счастье так выглядеть?!

- Что ты там бурчишь, как старый дед? Дадли?

Кузен выдал несколько ругательств на парселтанге.

А василиск полз на голос - Салазар в свое время решил не устраивать особых сложностей, чтобы друзьям было проще вызвать змея. Годрик, так просто твердил: "Откройся, откройся, откройся". Ровена выучила парселтанг и велеречиво обращалась к статуе: "Говори со мной, Великий Король Змей". Василиску нравилось. А безумные гриффиндорцы, по счастью, со змеями говорить не умели.
И без того покушались то зуб выбить, то крови нацедить.

- Смотри, Дэ! Статуя! Она шевелится!

Рот огромной, уродливой статуи медленно открывался. Выглядело это довольно жутко. Дадли с чего-то перепугался и заорал:
- Бежим!

И они побежали.
В разные стороны.

Плиты пола сотряслись, словно что-то огромное рухнуло на них с потолка.***
Василиск явился.

***


Без хозяина вдруг стало пусто и холодно.
Когда холодно, не нужно греться. Нужно спать. Чтобы проснуться, когда потеплеет.


"Хозяйка Хогвартса"



У василиска нет ни имени, ни пола. И общение с Хозяином - безголосое.
С прочими можно объясниться на парселтанге, но с ним, с тем, кто был и отцом и другом, василиск, обитающий в Хогвартсе, привык делить себя. Доверять безмерно. Доверять до такой степени самоотречения, чтобы меняться, согласно мыслям хозяина.

Ровена что-то говорила о "чуждом мышлении", "недоступности человеческому сознанию", "инаковости"... Для василиска слова ничего не значили, он существовал так, поскольку это просто был единственно-доступный образ жизни. Как жаль, что люди не вечны!
Змей считал когда-то, что умение принимать безусловно и неотторжимо часть сознания человека - достоинство, способное некогда воспроизвести мир во всей его полноте. Сложить из человеческих жизней хозяина прекрасную мозаику. Сотворить чудо. Воссоздать в себе яйцо феникса.**** Переродиться.
Он не учел, сколь мало людей готовы принять полное и безграничное доверие. В слово "хозяин" они, как оказалось, желали вложить совершенно иной смысл. Мыслей же своих отдавали хорошо если на четверть - боялись потерять себя. И боялись змей. Смешно.

Через каких-то четыре сотни лет потомки "арабского принца" - детеныша Салазара, которого тот привез из своих странствий по Востоку, но не признал своим - забыли дорогу в Палаты Слизерина. Только Гонты - боковая ветвь Принцев - иногда заглядывали в гости, но хозяевами змей их поначалу не принимал. И беседовал лишь на парселтанге. А потом перестали приходить и они. После двух сотен лет абсолютного, иссушающего, вымораживающего одиночества, василиск решил сменить кровь, признать хозяином нового мага - наследника Гонтов, юного Тома Реддла.
И жестоко ошибся.

Они общались недолго, но общение было полным. Настолько полным, насколько это было доступно восьмисотлетнему змею.
Кто же знал, что магов больше не учат общению?
В мыслях нового хозяина была дичайшая каша из сплетен и домыслов о Салазаре, старых магах, какой-то "чистой крови" и желание мести. И была готовность вобрать в себя то, что может дать змей.

Маленький Том переставал быть человеком.
А василиск чувствовал, что постепенно теряет в охватившем хозяина безумии себя.

Страшное случилось.
Оба они были связаны. Оба они были безумны.

А потом умерла Миртл Уоррен.

Василиск нарушил вечное и нерушимое указание первого хозяина - не вредить школьникам.

И вот теперь ему было почти девять сотен лет. Он достиг границы жизни, отмерянной василискам. Не владел собой в полной мере. Ждал гибели. Оставлял подсказки охотникам на василисков. И чувствовал в зале двух перепуганных детенышей. Не иначе, с факультета Годрика.

- Убить. Дай мне убить тебя...**

***



Да, Дадли собирался договариваться с василиском. Но делать он это планировал с безопасного расстояния. И с разумным существом.
А этот, кажется, такой старый, что уже как старушка Фигг - не совсем разумный.

Зверюга была страшной.
Нет, не когтями и ядом - такими глупостями Дурсля не испугать - василиск был страшным в ощущениях.
Он полз, тряс головой, капал ядом на плиты, бормотал свое "Убить... Кровь...", а вокруг творилось что-то такое... Словно часть мыслей, сознания, самого Дадли утекала куда-то. Куда-то в василиска.
Это было непонятно и пугающе.
Это было похоже на скольжение по трубам - вроде бы и весело, но нет возможности управлять собой и своим движением. Не ты решаешь, когда остановиться. А еще страшнее застрять.

Дадли почувствовал слабое дуновение вопроса: "Хозяин?"
Не успел толком разобраться - что это было? - как змей рывком развернулся в его сторону. Дурсль еле успел зажмуриться и затаиться за колонной.

- Не смей его есть! - прошипел Поттер с другой стороны, а Дэ остро пожалел, что не выучил ни одного приличного слова на змеином. Неприличные несколько не подходили для первого знакомства с тварью размером с Хогвартс-Экспресс.

- Кровь... - неуверенно прошептал змей. - Рыжая... Черная вещь...

А сознание Дурсля затопило одиночество. Немыслимое, огромное, от которого даже плакать было невозможно.
Мальчишка стиснул зубы: они не одни. Есть Поттер, родители, друзья, Рапунцель, целый мир - яркий и интересный. Никто не один - даже если сидит в одиночестве. Вокруг столько всего происходит!
Что-то доверчиво потянулось к Дадли: "Мне нужен Хозяин". И потребность разделить, впитать, увидеть мир.
Что-то в самом мальчишке открылось навстречу: "Я тебя не оставлю". И готовность поддержать, позаботиться.

- Прочь! - приказал Гарри.
- Убить... - змей уполз в коридор, продолжая шипеть про кровь и смерть.

Дадли трясло, словно в лихорадке.

- Ну, ты мне должен! А я говорил, что за столько времени он тут давно свихнулся! - Гарри вытер испарину со лба. Он был простым змееустом и всяких ветерков и зыбких ощущений не испытывал. Ухватив не сопротивляющегося кузена за руку, Поттер решительно направился туда, где, надо надеяться, был выход из подземелий. Радовало, что змей уполз в другую сторону.

Минут через десять - Дадли только-только перестала сотрясать крупная дрожь - кузены выскочили на спасателей. Мистер Лонгботтом и мистер Грюм повели мальчишек наверх, а Дамблдор и его спутник продолжили свой путь.

- В-вы его не убивайте! Ему психиатр нужен! - пристукивая зубами, все-таки крикнул Дадли.

***



Николас только хмыкнул в ответ на крик мальчишки.
Шансов у василиска не было.

Маг попытался вспомнить - жалел ли он сам когда-то каких-то магических существ, старых и редких?
Нет, не жалел.

Даже в свой первый поход на монстра. А уж когда стал оруженосцем и вовсе глупостями голову не забивал.
Единственно - в семнадцать лет и по сию пору он радовался тому, что именно на василиска его рыцарь-маг отправился не сразу. А то был бы Николас Фламель вечным сопляком. Если бы был вовсе...

Два рыцаря, из которых маг только один, и четыре оруженосца. Николас среди всех - самый молодой. Семнадцать лет.

Бой выдался жарким. Гадина била зеркальные щиты, уходила от заклинаний резкими рывками, в первые же минуты раздавила своей тушей рыцаря-воина, еще и ланс сломался.
После победы на ногах остался один лишь Николас, да и тот изрядно побитый. С переломанной рукой и рассеченной бровью.
Сунулся к сумкам, в которых лежали зелья и бинты, и с ужасом увидел лишь клочья ткани, промокшие от дикой смеси настоев.

Так сильные снадобья стали им недоступны.

Фламель по дороге собирал простенькие лекарственные травы (чтобы сбыть аптекарю, пока рыцарь отдыхает после битв за кружкой эля) - вот и пригодились. Наколдовав пламя и воду в котелках, оруженосец поплелся разделывать тварь: сцедил яд, вырвал язык и вырезал сердце - именно за этим они сюда и явились, жалко, если протухнет. Кровь и пот заливали глаза, рука болела умопомрачительно. В пещерке воняло гарью, кровью и смертью, заклинаний проветривания Фламель еще не изучал. Последние зелья, для себя самого, варил в полубессознательном состоянии. Выпил, упал у магического пламени и отключился.

А очнулся полностью здоровым. И уже не оруженосцем.
Рыцарь брызгал слюной и проклинал растяпу на пяти языках, по великодушию не сдабривая проклятия магией.

Добытые из Короля Змей ингредиенты Николас сложил в общую кучу. Туда же, где лежали травы. И из бесценного сердца изготовил настой, как из какого-то простейшего бадьяна.

- Никчемный выкидыш гриндилоу! - разорялся рыцарь, пинком переворачивая котел. По полу разлилась вода и заскользил кроваво-красный камень, в который превратилось сердце василиска. - Убирайся! И чтобы глаза мои тебя больше не видели! И дрянь эту забери! - в порыве раздражения, рыцарь отпиннул камень к бывшему оруженосцу. Тот вздрогнул, хотел было оправдаться, но вовремя сообразил, что ждать, пока господин разойдется и схватит палку (а то и меч) не стоит - подцепил булыжник и дал дёру. Думал продать королевскому алхимику - мало ли, вдруг старик заинтересуется диковинным минералом? - а потом увидел, что подбойки на сапогах, на которые попал настой василискового сердца, превратились в золотые.

Методом проб и ошибок удалось выяснить, что настой действительно превращает металл в золото. Правда, не какой угодно, а определенный сплав.
С каждой новой варкой сердце уменьшалось в размерах. К сожалению, заметил это Николас не сразу. И лишь заметив, начал экономить.
Рассказать кому-то сейчас, как он в первое время выплескивал эликсир бессмертия, чтобы поскорее добраться до вожделенного богатства!
Фламель усмехнулся. Семнадцать лет - эти милые сердцу глупости, когда каждый следующий месяц кажется, что - ну вот теперь-то настала настоящая взрослость и непогрешимость.

Рыцарь с оруженосцами погиб в том же году в драконьей пасти, тайна Николаса с того дня принадлежала только самому Николасу - живых свидетелей не осталось.
А через пятнадцать лет Фламель понял, что настой способен не только вылечить любую простуду. В тридцать два года маг все еще выглядел на семнадцать, словно не постарел ни на день с той самой битвы.

- Ш-ш-ш...

Вкрадчивый шорох вернул алхимика в день сегодняшний. Альбус развернул щиты. Николас при помощи левитации поднял вверх бумажные кулечки с толченой рутой и вздохнул. Снова воспоминания. Эта отрада стариков. Да...
Уизли теперь не те: в прежние времена редкий поход на василиска обходился без ласок.****** Только со стариком Чарли Николас раздобыл себе еще два сердца. Жаль, что рыжий принялся трепать о связи охоты и изготовления камня - пришлось убить мерзавца, но лучшего охотника Фламелю больше не попалось. Да и василисков со временем все меньше...
Это Чарли Уизли в свое время придумал распылять руту и аппарировать прямо к василиску на грудь. Чары, растворяющие одну единственную чешуйку, молниеносный удар, а после лишь переждать, когда в агонии тело хаотически свивается кольцами, да не попасть под удар.
Удар ласки сработал и теперь.
Для василиска все закончилось быстро. Охотникам даже показалось, что змей не сопротивлялся.
Маги приготовили фиалы для сбора ингредиентов.

- Парни! Держитесь! Я иду-у-у!!! - с воплем вывалился из пасти каменной змеи непонятный объект и с громким всплеском упал в мраморный бассейн.
Примечания:
* sidewinder [ˈsaɪdˌwaɪndə] - первая закрытая горка с вертикальным падением.

** канон

***это в киноне змея плавно сползала с челюсти. В каноне бедолага бабахалась пузом на гранит. Мы с соавтором полагаем, что с тех времен и появился матерный парселтанг.

****про яйцо феникса - это не мы придумали. Это в легендах есть. Древний василиск умирает, изрыгая из пасти яйцо феникса.

*****ланс(фр) - копье

******Weasley(Уизли) - созвучно с анг. "weasel" - "ласка". Ласка, по всем легендам, единственный зверек, способный нападать на василиска. И даже представляющий для Короля Змей реальную угрозу.

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.