Особенные

- Это ещё что? Бэк повернулся ко мне, и я даже не пытался сдержать смех. Кисточка в зубах, два карандаша за ухом, уж не знаю, как они там держались, а все лицо заляпано пятнами самых разнообразных оттенков. Пока я пытался успокоить накатывающие волны истерического смеха, Бэк убрал кисточку изо рта и встал в осуждающую позу, скрестив руки на груди и измазав тем самым ещё и футболку, причём мою футболку. - Так что это? - А на что похоже? Я задумался на минуту, вглядываясь в полотно: в центре были нарисованы размытые мрачные фигуры, похожие на тени на стенах домов, но чем ближе к краю, тем светлее и ярче становились краски, но там уже были странные фигуры и пятна, иногда совершенно не имеющие формы. Наверное, задумался я совсем не на минуту, потому что отвлекся от рассуждений после недвусмысленного покашливания автора сего творения, причем явно не первого покашливания. - Ну, так что? - Это красиво, действительно. Но вот что именно ты имел в виду и что именно хотел изобразить, я понятия не имею. Но получилось здорово. - Мне тоже кажется, что неплохо. Шедевром это, конечно, не назовешь, но я и не претендую. - А что это? Тут же должен быть какой-то смысл. - Трудно сказать, я просто начал рисовать, сначала тёмными тонами, пару силуэтов. Это не кто-то конкретный и не что-то конкретное, просто тёмные моменты во внешне яркой и красивой жизни. Наверное, как-то так. - Вау. И как тебе это в голову пришло? - Честно говоря, понятия не имею. Просто проснулся сегодня и захотелось…даже не знаю, не порисовать, а сделать что-то…ну, знаешь, необычное, выразить, что ли, себя каким-то иным образом. Вот взял у Сухо краски, а потом само как-то получилось. Будто и не руками штрихи наносил, а чем-то глубинным, душой, сердцем. Пока он говорил, его глаза так и светились, смыслом, воодушевлением, возбужденностью, тонко и задумчиво. И эти его слова и идеи так контрастировали со смешными пятнами на щеках, что мне захотелось немедленно их стереть. Немедленно. Поэтому подумать я не успел, просто наслюнявил рукав своей кофты и прошелся пару раз по его щекам. Сначала он стоял неподвижно, выпучив глаза, но через мгновение оттолкнул мои руки и отступил назад, протирая и снова пачкая щеки тыльной стороной ладони. - Фу. Что ты делаешь? Ещё и больно ведь. Мало того, что обслюнявил, так еще и кожу растёр. Сказал бы просто. - Что ты смешной до ужаса с этими цветастыми пятнами? И что, ты побежал бы умываться? Не думаю, - Бэк посмотрел на меня исподлобья, продолжая прижимать руки к щекам. - Уж лучше бы я аккуратно стёр это сам чистой водой, чем перетерпел это умывание слюнявым рукавом. - Можно подумать, что если бы я сделал так… - я подошёл ближе и, убрав его ладонь, провёл языком по его щеке, - ты был бы так же против. - Или так, - я облизнул палец и стёр пятно с его лба. – Вообще я не помню, чтобы ты имел что-то против моей слюны раньше, - я наклонился ближе, прижимаясь к его губам, сминая, оттягивая, заставляя выйти из оцепенения и ответить, позволяя себе насладиться этим ровно секунду и отстраниться. – Разве ты был против? Я улыбнулся, а на лице Бэка снова появилась смесь нерешительности и задумчивости. Он протянул руку к губам, пробежав по ним изящными пальчиками и будто нарисовав ими улыбку, и поднял на меня взгляд. Родной и знакомый взгляд, озорной и чертовски привлекательный. - Никогда! Я снова сделал шаг вперёд, наклоняясь к его лицу, прижимаясь к пятнам на коже губами, ощущая запах краски перемешанный с его привычным ароматом. Забавно, но на его лице, как и на картине, композиция была та же: нос был измазан темно-синими и фиолетовыми оттенками, а вот на щеках и лбу красовались яркие цветастые пятна. Но думаю, именно яркие пятна говорили о многом. У каждого в жизни есть тёмные моменты, неудач, разочарований, но ведь куда важнее, чтобы вокруг были эти красочные пятна, чтобы их было так много, что тёмные хоть и бросались бы в глаза, но тут же терялись на фоне этой красоты. И Бэкхёну, я уверен, я знаю точно, этой красочности не занимать.