Велением Неба

Из сна меня вырвали резко и грубо, буквально за шкирку. Лишь крайнее возмущение не позволило мне заорать на негодяя, тащившего меня в непонятном направлении. А когда в моей памяти всплыли события недавнего времени, рот закрылся сам собой. Приговаривая про себя, что я бессознательная тушка, решил поквитаться с незнакомцем позже, когда он будет меня сгружать, совершенно «случайно» заехав ему ногой по какому-нибудь не предназначенному для этого месту. Там уж куда достану. Осторожно приоткрыл один глаз, чтобы оглядеться. Вокруг было темно, мои сопровождающие, по всей видимости, остановились на ночевку. Особо вертеть головой я не рискнул, но все-таки заметил, что было их человек двадцать, не меньше. Когда мой носильщик остановился и стал стаскивать меня с плеча, я наугад махнул ногой, имитируя движение расслабленного тела. Заехал я ему, похоже, весьма чувствительно, по колену, потому что и сам уловил легкую боль от столкновения с костью. Мужчина взвыл так, что мне показалось, он сейчас меня со всей дури бросит на землю, я уже даже сжал зубы, чтобы не закричать. Но нет, удержал, и даже опустил сравнительно аккуратно на то же вонючее одеяло, которым я был укрыт в дороге. - Он даже без сознания садист, - пробурчал носильщик, когда на его вопль сбежались остальные. Те негромко над ним поржали, похлопали по плечам и утащили подальше от опасного меня. Я же, поняв, что рядом никого не осталось, открыл, наконец, глаза. Насколько мне было видно, остановились мы прямо около дороги, проходившей по кромке леса. Ну или не леса, но лежал я под деревом, это точно. Сопровождающие развели костер, поставили что-то готовиться и изредка поглядывали то в мою сторону, то в сторону управляющего, который с комфортом устроился отдельно ото всех и недовольно зыркал на подчиненных. То, что это управляющий, было понятно сразу и по поведению, и по одежде. В отличие от остальных, на нем был костюм, а не форма, состоящая из простых черных штанов, высоких сапогов и зеленой куртки, с каким-то непонятным рисунком на спине. По всей видимости, сопровождали меня воины, а если не они, то какой-то похожий организованный отряд. Ура, за безопасность можно не волноваться. Я лежал и раздумывал над ситуацией. Все больше находил плюсов в том, чтобы чудесным образом «очнуться» сейчас. Ехать и дальше бревном, претерпевая волочение подобно мешку с картошкой и неудобство транспорта, мне не хотелось. Еще не помешало бы выяснить заранее, какой прием меня ожидает в замке. Мало ли, вдруг граф решит открутить своему сыночку голову, раз все ценное – то есть память, - она потеряла. Да и выпроводить "спасителя", который решил остаться в замке погостить, тоже будет проще. А минусы… Минусов я не видел или упорно пытался сделать вид, что их нет. В любом случае, плюсы перекрывали их с лихвой. Так, меееедленно переворачиваемся… Точно так же мееееедленно открываем глаза и оглядываемся. С честным непониманием приподнимаааемся и еще раз огляааадываемся. Медленно. О, похоже, кто-то мои трепыхания заметил. Сразу трое воинов поспешили сообщить управляющему, что я очнулся, и он тут же кинулся ко мне со слащавой улыбочкой на губах. - Милорд, какое счастье, Вы очнулись! – о, вот и мед в голосе появился. А я что говорил! – Как Вы себя чувствуете? – и смотрит, гад, с такой искренней и неподдельной заботой, что по роже заехать хочется. Так, что там дальше по сценарию?.. - Где я? – побольше хрипотцы в голос добавить, я же «спал». - О, мы уже направляемся в замок, не беспокойтесь, милорд, - сахар на зубах у меня уже скрипит от его тона. Он даже не заметил, что я проигнорировал его вопрос. – Милорд, как Вы оказались в лесу? Правильные вопросы задаешь, слащавый, правильные. Проверяет, помню ли я про деревню, сволочь. Ладно уж, подыграем. - Не помню, - и взгляд порастеряннее. – Я.. я вообще… - плюс к общей картине легкие нотки истеричности, - ничего не помню. Я ничего не помню! Кто Вы? Кто.. я?! – жалобный взгляд, полный надежды, блестящий от приближающихся слез. Ах, как жаль, что я даже не могу себе представить, как сейчас выгляжу. Надеюсь, что очень похоже на кота из Шрека. Блин, и почему мне зеркало не дали в деревне?.. Шок на лицах моих сопровождающих чистый и настоящий. Стоят, переглядываются, а мне смеяться хочется так, что даже нос зачесался. Вот только чесать нельзя, а то всю постановку испорчу. Обидно. - Что, правда ничего не помните? – управляющий смотрит на меня с таким сомнением, что невольно встает вопрос, чем же развлекался в свободное время бывший владелец тела. Уж не такими же представлениями с потерей памяти?.. Этот вон даже свое коронное «милорд» потерял от настороженности. - Совсем ничего, - скромненько опускаем глазки вместе с плечиками, пока никто не заметил, как мне хочется ржать. - Милорд, Вы только не беспокойтесь, это, скорее всего, временно, Вы обязательно все вспомните! – а в глазах столько надежды на обратное, что сразу записываю его в паршивые актеры. Со старушкой из деревни ему явно не тягаться. – Давайте Ваш верный Ульрик все расскажет! – Ульрик – это он про себя? Дурацкое имя. Следующий час мне упорно вешают на уши лапшу. Несвежую и в больших количествах. О том, какой лорд Криан нан Виваль замечательный, и о том, как преданно ему служит Ульрик, и о том, что мы чуть ли не лучшие друзья, и о том, что я ему всецело доверяю, и вообще, именно он ведет дела, а я наслаждаюсь жизнью, как истинный аристократ. Отряд сопровождающих уже глаза позакатывал, видимо, чтобы не ослепнуть при взгляде на пресвятого Ульрика, который лучится в разные стороны добром, любовью, преданностью и отличной фантазией. Когда у меня громко урчит в животе, пресвятой управляющий лично притаскивает мне от костра ужин, предварительно забрав миску у только наложившего себе поесть воина. Так и хочется макнуть его головой в котелок, но еду жалко – испортится. Пока я ем вкусную кашу, Ульрик упорно портит мне ее вкус бочками меда, которыми сопровождает новые восхваления себя. Эх, с каким удовольствием я сейчас поел бы с остальными за одним костром, вот только они старательно отводят от нас глаза, чтобы, не дай Бог, не столкнуться со мной взглядом. Я что, на чудовище похож? Кажется, колдунья говорила что-то про родство с демонами. После еды начинаю зевать. Вполне себе естественно даже, потому что спать и правда хочется. Тяжелые события дня, некомфортная дорога и навязчивая болтовня управляющего сделали свое дело. Сообщаю Ульрику, что устал, и, не дожидаясь его реакции, заворачиваюсь поплотнее в вонючее одеяло. Это одеяло я потом отдельно кому-то припомню. Мужчина тут же резко подпрыгивает и сваливает, наконец, к себе на лежанку. Ура, хоть ночью не будет во рту сластить… Если бы я знал, что езда на лошади напоминает пытку, то лучше бы постепенно набивал себе сотрясение мозга, лежа в телеге. Какой идиот решил вчера «просыпаться»?! С утра от вставшего меня все культурно шарахались. Кроме Ульрика, конечно. Он же меня и на лошадь посадил, я сразу удивился, насколько липкими могут быть прикосновения. Он руки языком облизывал, что ли, или ему так моя задница понравилась? Уточнять не стал, все равно этому пресвятому больше не быть управляющим. Мирея вон, старосту, назначу, может люди шугаться меньше будут. Как быстро, оказывается, человек может смириться со своим положением. Или это только я такой? Трясусь в седле по центру, в самой безопасной зоне. Хоть и едем неспешно, даже как-то лениво, легче не становится. Рядом жужжит шмель медоносный, не затыкаясь ни на мгновение. Я как-то привык к его болтовне и уже воспринимаю ее как просто неудачный фон. Режиссер явно напортачил с музыкальным сопровождением: оно не несет никакой информации, я даже из разговоров солдат между собой, когда утром собирались, вынес намного больше для себя полезного. Еду, рассматриваю пейзажи. Кстати, симпатично здесь. Все такое… живое и яркое, что ли. Не так, как у нас, природа не загажена. Слева все еще кромка леса, справа – то ли поля, засеянные чем-то мне незнакомым, то ли очень ровная и ухоженная степь. Спрашивать ни у кого не хочется, хоть и любопытно. Один раз устраивались на привал, а потом ехали до самой темноты. Странно, что по дороге не встретилось ни одного поселения. Хотя особо удивляться этому сил не было, устал к вечеру просто жутко. Даже не физически - видимо, лорд Криан часто практиковал верховую езду, - а как-то морально. Отходить от шока начинаю, что ли? В подобном темпе проходит еще два дня. Нам по-прежнему никто не встречается. У меня от любопытства снова начинает чесаться нос. И опять его почесать не могу – вдруг с лошади свалюсь, отцепившись, страшно. Да и не солидно как-то. Наконец, на ночной стоянке, Ульрик сообщает мне первую смыслосодержащую новость – завтра к полудню мы прибудем в замок. Так рад, что даже удостаиваю его радостной улыбки, и тут же отрубаюсь, стремясь поскорее перенестись в это светлое «завтра», которое избавит меня от пыли, боли в мягком месте и раздражающего управляющего.