Ворон, пес и волк

I took your hand, You slipped away from me. I understand Why you have to leave. I’m not alone, I try holding on for life. You can not hear my cries no more, no more. Heaven took you far away from me left me empty and alone. Heaven took you far away from me too far away for me to go.

— Страница двести двадцать три. — Люпин многолетний, также известный как… Северус, ты издеваешься? — Нет. Продолжай читать. — …Вид травянистых растений. Используется в достаточно узком спектре зелий, например, в Полуночном зелье… Мне пойти его собрать? — Нет. Верити захлопнула толстый фолиант-справочник и поставила его на место. Ей хотелось съязвить что-то типа: «Ну заставь меня еще про Капитолийскую волчицу и Ромула с Ремом почитать, скотина безжалостная», но волшебница предпочла оставить эти слова при себе. Снейп что-то сосредоточенно записывал в свиток, совсем не обращая внимания на сведенные у переносицы брови Саншайн. Шел пятый день пребывания Верити в Хогвартсе. За это время, в общем-то, ничего не поменялось: волшебница читала книги, иногда ходила в лес за растениями, о которых прочитала, а иногда не ходила. Снейп был так занят своими писульками, что не подпускал девушку к котлу, не давая опробовать свои новые знания на практике. Смотря на Северуса сейчас, Верити вспоминала себя и свою работу в маггловской больнице. Она так же сидела над анамнезами и больничными картами, кропотливо записывая всю имеющуюся информацию о пациентах. — Снейп. Покажи свою Метку. Северус на мгновение замер, потом, наконец, отлип от бумаг и поднял взгляд темно-карих глаз на Саншайн. Девушка думала, что сейчас он наорет на нее, назовет идиоткой или даже каким-нибудь более страшным словом. Но спустя долгие десять секунд игры в гляделки, Снейп задрал левый рукав сюртука, обнажая Тёмную метку. Честно говоря, Верити не ожидала, что учитель зельеварения выполнит ее просьбу. Слишком уж бесцеремонной и внезапной она была. Поэтому Саншайн медлит, ей понадобилось еще несколько секунд, чтобы подойти к рабочему столу и разглядеть метку поближе. Сейчас она бледная, но Верити знает: как только Волдеморт позовет Упивающихся Смертью, метка почернеет и будет нестерпимо жечь кожу. — Теперь я могу представить себе ощущения, которые испытываешь ты, когда кто-нибудь смотрит на твои шрамы, — Северус не отводил взгляда от волшебницы, давая ей смотреть на татуировку столько, сколько она хочет. Саншайн взяла руку Снейпа в свою и провела большим пальцем по Метке. — Ну, каждый из нас помечен, и не думаю, что хоть кто-то испытывает от этого удовольствие. Северус неожиданно, не двигая своей рукой, обхватил предплечье Верити. Саншайн перевела взгляд на этот жест, потом взглянула в глаза профессору зельеварения. Он тоже смотрел ей в глаза, мучительно долго, ища там что-то и, видимо, не находя. — Только попробуй сравнить меня с Эванс, — предостерегла волшебница. — Ты не Лили, — сообщил Снейп. — У нее не было такой дерзости и наглости. Смелости, отзывчивости и доброты — хоть отбавляй, но не наглости. Их руки все еще были сплетены, и Саншайн начала чувствовать некую неловкость от такого положения, но руку не убрала. Череп со змеей, вылетающей изо рта, тянул ее к себе, почти звал, но Верити не слушала этот зов. — Я не Лили, — согласилась девушка. — И никогда ей не стану. Но я не хуже нее. — Я и не говорил, что хуже. — Говорил, когда-то давно. — Я, полагаю, ошибался. Северус плотным кольцом сжимал запястье Верити, зная его, это был очень и очень интимный жест, и было ясно, что Снейп просто не хочет отпускать руку Саншайн. Волшебница выдохнула: — Пойду, схожу к мадам Помфри, узнаю, как у нее дела. У Поппи поручений для Верити не было, поэтому девушка вышла на крыльцо, чтобы покурить. С Северусом все было по-другому. Не беззаботные дружеские разговоры, как с Сириусом. Это были попытки залезть в душу, и это было больно для них обоих. К Саншайн подлетела сова и бросила ей под ноги письмо. «Привет, Верити. Как у тебя дела? У нас все сносно. Рем заметно повеселел. Сегодня близнецы Уизли попытались меня разыграть: поставили мне на стол собачью миску вместо тарелки. Ремус, улыбнувшись, предположил, что эта миска была предназначена для него. Надеюсь, ты собираешься приехать на выходные. Без тебя тут правда тоскливо. Не с кем выпить по бокалу огневиски и обрасти пылью в библиотеке. Нюниус тебя не обижает? Если обижает — только скажи, я ему все патлы вырву с корнем. Гарри хотел бы увидеться с тобой перед Хогвартсом, потому что у Хогвартса много ушей, а у него есть к тебе разговор, я думаю.

С нетерпением жду, Твой Сириус».

Саншайн вздохнула, сложила письмо в два раза и положила его во внутренний карман мантии. Конечно, она приедет на выходные, на Гриммо. Она тоже соскучилась по Блэку. А еще она боялась, что Сириус завоет от тоски и опять сбежит гулять. Ей было достаточно одной перепалки с Люциусом Малфоем, больше ей не надо. — Тебе нужно будет найти укромное место для курения, когда в Хогвартс приедут ученики, — Северус материализовался словно из неоткуда. Верити всегда удивлялась его способности появиться и быть незамеченным для ее обостренного слуха. — Я думаю, это не будет проблемой. В темницах Слизерина есть такие места, в которые, судя по количеству паутины, даже нога Филча не ступала. — Я не хотел тебя пугать, — Снейп поравнялся с Саншайн, посмотрев куда-то вдаль. Он говорил о своем неоднозначном жесте. — Посмотри на меня, Северус, — девушка усмехнулась. — Разве меня можно чем-то напугать? — Можно. Если хочешь узнать, чем именно, могу притащить боггарта. Верити вспомнила один из уроков Люпина. Тогда, когда для Гарри Поттера боггарт обратился в дементора, а для самой Верити — в оборотня с яркими желтыми глазами. Интересно, во что боггарт обратился бы сейчас? — Не стоит, обойдемся без этого, — вежливо отказалась Саншайн, — И ты меня действительно не напугал. Скорее, слегка смутил. — Тогда не стой столбом, проведи инвентаризацию в классе зельеварения. А потом можешь ехать на все выходные к своему дражайшему Сириусу. — Все еще не помню, когда это Блэк успел стать «моим», — к удивлению, Верити испытала огромное облегчение, когда Северус вернулся к своей привычной язвительности. — Идите работать. И Верити пошла. В кабинете зельеварения явно давно никто не проводил ни уборку, ни инвентаризацию. Котлы были свалены в кучу в углу аудитории, на столах скопилось изрядное количество пыли. Саншайн взяла тряпку и стала протирать парты совсем по-маггловски. Все-таки иногда она устает от волшебства в своей жизни. Может, узнай она, что умеет колдовать, в детстве, такого бы не происходило. Но узнала она в двадцать семь, сейчас ей почти тридцать один, и волшебные палочки иногда навевают тоску. Тоску по прошлой жизни, где, может быть, было не так увлекательно, но зато безопасно. Зато Верити не боялась в одночасье потерять всех, кто ей дорог. Ремус, Рэми, Сириус, Северус, Гарри, близнецы Уизли… слишком много имен в списке, которые когда-нибудь придется начать зачеркивать. Закончив с уборкой, Верити вернулась в покои, которые делила со Снейпом. Он вновь корпел над бумагами, свеча, которая освещала стол, почти догорела. Девушка сменила ее на новую, стало светлее. — Надеюсь, ты отправишься на Гриммо, а не в свое прошлое в порыве ностальгии, — Северус закрепил перо на подставке и сложил руки в замок. — У меня и мысли не было отправиться в свое прошлое. Я хочу жить дальше. — Тогда верни кольцо, которое подарил тебе твой бывший волк. Волшебница опешила. — Я знаю, что ты все еще хранишь его. В память о своем прошлом. Так зачем о нем вспоминать, если хочешь жить настоящим? — Ты в память о прошлом хранишь воспоминания и вину, а я предпочитаю хранить что-то материальное. — Только вот я не особо горю желанием жить. Ни настоящим, ни будущим, не прошлым. — Снейп, это не твое дело, храню я кольцо или нет. Темные глаза сверлили взглядом Верити. Но больше Северус ничего не сказал. Саншайн на мгновение сжала губы в тонкую нить, а потом вышла из покоев, далее вообще покинула территорию Хогвартса и аппарировала на площадь Гриммо, не попрощавшись с учителем зельеварения. Зачем прощаться, если твердо уверен, что еще вернешься? В фамильном особняке Блэков, как всегда, было шумно. Как только Верити зашла в дом, мимо нее пробежали близнецы Уизли, следом завизжала Молли, и запахло порохом или чем-то похожим. Через секунду, перекрикивая мать рыжего семейства, завизжал и портрет Вальбурги Блэк. — Я вас поймаю, и вы будете наказаны вплоть до первого сентября! — затыкая уши от ора Вальбурги, заявила Молли, выйдя в коридор. Все ее лицо было покрыто сажей — Полукровки! Грязь волшебного мира! — ругалась Вальбурга. — Это не мы! — заявили откуда-то со второго этажа братья. Верити тихонько хохотнула. На душе стало тепло, будто бы Саншайн наконец нашла свое место в жизни. — Верити, проходи, только будь аккуратна: эти сорванцы расставили по всему залу ловушки, — Молли Уизли поморщилась от непрекращающегося крика портрета и поспешила покинуть коридор. — Мама, хватит орать! — из поворота возник Сириус, тоже морщась. Он поспешил задернуть портьеры, и Верити привычно помогла ему. Когда Вальбурга наконец успокоилась, Блэк посмотрел на подругу и поначалу даже растерялся. — Верити… — он улыбнулся самой теплой улыбкой, на которую был способен. — Не ожидал увидеть тебя в пятницу вечером. Думал, ты, если и приедешь, то только завтра. — То есть тебе пришло в голову, что я могу не приехать? — хохотнула Саншайн вновь. Сириус вдруг потупил взгляд: — Я… неважно. Рад тебя видеть. — Я тоже рада тебя видеть, Сири. Блэк решил, что его бросили, это было очевидно. Признаться, Верити сама в этом виновата: последние два дня она не писала письма Сириусу, и тот, видимо, сделал свой вывод. — Нашел в библиотеке одну занятную книженцию про зельеварение, думаю, тебе будет интересно. — Там, где я работаю и живу, уйма книг по зельеварению, Сириус, — Верити улыбнулась. — Такой точно нет. Моя матушка собирала свою коллекцию. Пойдем. Блэк и Саншайн прошли в библиотеку, где уже сидела Гермиона с толстым фолиантом в руках. Поздоровавшись с Верити, девочка перестала замечать копошения во внешнем мире, поглощенная чтением. — Вот, — Сириус протянул подруге старую потертую книгу. Верити прочитала название: «Зелья для молодых волшебниц». — Сириус, — девушка захохотала, — Ты серьезно? Что там? Зелье для призыва принца на белом коне? — Почитай — узнаешь, — заговорщически произнес Сириус. Саншайн приняла книгу весьма скептически, но все же, приняла. За обедом Верити услышала новости о деятельности Ордена Феникса. Не то что бы много — за столом присутствовали дети, и взрослые не спешили раскрывать все тайны. Ремус, как писал Сириус, действительно повеселел, перебрасывался шутками с Нимфодорой. Это вызывало у Верити жгучее желание тут же встать из-за стола, не доев, запереться в библиотеке и надымить там сигаретами до состояния «где фонарик, ничего не видно». Положение спас Блэк: — Собаку выгуляешь? — с улыбкой спросил он. — А потом Молли не пустит нас обратно домой, а Дамблдор — меня обратно в Хогвартс. — Я все продумал. И уже даже договорился с Молли. А Альбусу знать не обязательно, — Сириус перестал ковырять вилкой курицу на своей тарелке. — Я приготовил Оборотное зелье, пришлось позаимствовать парочку волос у девушки-магла. Выпьешь его, я обращусь в пса, и пойдем, погуляем. Я даже попросил близнецов купить ошейник с поводком. Они, правда, еще долго потом шутили про ролевые игры… — Сириус, это плохая идея. Конспирация, конечно, неплохая, но идея ужасная. — Пожалуйста, — взмолился Блэк. — Я не могу вечно сидеть в четырех стенах, я двенадцать лет сидел, думая об одном и том же. Тем более, этот дом когда-то принадлежал моей матери. Как вспомню молодость — так сразу мерзко на душе становится… — «Вспомню молодость», — Саншайн усмехнулась, — будто сейчас ты старый дед… Ладно. Погуляем. Но, если ты меня обманываешь насчет договоренности с Молли… — Я никогда не посмею тебя обмануть, — резко заявил Сириус. Очень серьезно и очень честно. Саншайн даже опешила от такого резкого выпада. — Ладно, пошли, — наконец сказала она. Блэк едва не подпрыгнул на стуле от радости. Верити уже жалела, что согласилась на его весьма рискованную авантюру. На улице темнело. Рыжая девушка с яркими веснушками на щеках выгуливала большого черного пса. Бродяга что-то вынюхивал, тянул поводок и не переставал вилять хвостом. Саншайн эта картина забавляла. До чего же Сириус истосковался по свободе: ради тридцатиминутной прогулки на свежем воздухе он пожертвовал своей гордостью. Блэк поднял лапу под деревом. — Мерлин, Бродяга, ты не мог этого сделать дома? — Верити ради приличия отвернулась, а Сириус посмотрел на нее, как на дурочку. — Ну да, да, собак выгуливают, чтобы ни сделали свои дела вне дома, поняла. Бродяга одобрительно тявкнул и понесся дальше. Иногда Верити задумывалась о том, как же все круто поменялось в ее жизни. Четыре года назад она и представить себе не могла, что будет выгуливать на поводке человека, превратившегося в собаку. Четыре года назад она вообще сказала бы, что человек, сообщивший ей такую новость, просто-напросто бредит. Четыре года назад Саншайн не думала, что влюбится в оборотня, и что оборотень ее бросит. Четыре года назад она не думала, что ее сердце покроется черствой коркой, но продолжит биться. Четыре года назад Верити не знала, что встретит множество людей с такими трагичными судьбами. Четыре года назад девушка и представить не могла, что ее собственная судьба тоже станет трагичной. — Вуф. — сообщил Бродяга, и Верити, выплыв из своих мыслей, наконец, обратила на него внимание. Поводок обмотался вокруг очередного дерева, и Сириус застрял. — Ты издеваешься? — фыркнула волшебница, обходя дерево так, чтобы пёс снова мог тянуть ее, куда ему вздумается. Еще Саншайн думала о том, что было бы неплохо найти работу после того, как война, которая еще толком не началась, закончится. Больница святого Мунго, наверное, идеальный вариант, но Верити устроит даже какая-нибудь бумажная работа в Министерстве. Потом ей вдруг стало смешно от собственных мыслей. «Когда война закончится». Повезет, если Саншайн останется в живых. И что самое странное, ее это не пугало. Поводок резко натянулся, а потом и вовсе выскочил из руки волшебницы. Верити округлила глаза: Сириус с громким лаем несся за ни в чем не повинной кошкой. — Бродяга! — крикнула девушка вслед. — Ну что ты делаешь! Ты же человек! Проходящие мимо магглы с удивлением взглянули на Верити. — Ну, то есть, он, конечно, не человек, а собака, — попыталась оправдаться Саншайн. — Но, вообще-то, воспитанная и даже аристократичная. Была. Когда люди решили обойти убраться восвояси, Верити рванула за скрывшимся за поворотом анимагом. Они пробежали по меньшей мере несколько кварталов, прежде чем кошка скрылась в подвале одного из домов и стала недосягаемой для Бродяги. — Ну, доволен? — хмуро спросила Саншайн у виляющего хвостом пса, пытаясь отдышаться. Ей вдруг представилось, как комично выглядела бы ситуация, будь этой кошкой на самом деле Макгонагалл. Хохотнув и убрав рыжие волосы за уши, Верити взяла в руки поводок. — Ладно. Мне определенно нужен кофе. Они с Сириусом перешли дорогу, чтобы добраться до киоска с горячими напитками. Девушка протянула продавцу и принялась ждать свой кофе. — Ваш цвет волос приносит немного весны в этот мрачный почти-осенний день, — сделал комплимент продавец. Сириус утробно зарычал. — Фу, плохой пёс, — Саншайн шлепнула Сириуса по уху, и тот фыркнул. Получив свой кофе, Верити направилась домой. Бродяга шел рядом с ее ногой. — Кто-то, кажется, ревнует меня к каждому встречному, — со смешком констатировала волшебница. Бродяга сел на асфальт и очень задумчиво поглядел на девушку. — Да брось, Бродяга, это всего лишь продавец кофе. Ему просто скучно весь день торчать на одном месте. Но пёс только прищурился в ответ на эти слова. — Так, — не отпуская поводка, Саншайн подкралась к Сириусу. — Сейчас кто-то получит за свои упаднические настроения. Саншайн вдруг припала к брюху пса и начала его щекотать. Блэк упал на спину и стал бешено молотить хвостом по дороге. Даже пару раз в шутку пытался цапнуть Верити за руку. В фамильный особняк Блэков они вернулись через пятнадцать минут. Настроение Сириуса заметно повысилось. Он, посмеиваясь, пытался ткнуть Верити в бок, в отместку за щекотание его собачьего пуза. — И за кошку прости, — хохотал мужчина. — Иногда животные инстинкты сильнее меня. — Не прикидывайся, Блэк, нормальные собаки за кошками не гоняются, — тоже посмеивалась Верити. Сириус сгреб Саншайн в кучу, обхватив за талию, и поволок в свою комнату. Верити картинно сопротивлялась и наступала на ногу другу, но того это не останавливало. Неожиданно волшебница почувствовала на себе чей-то взгляд и подняла голову. В конце коридора стоял только-только вышедший из столовой Ремус Люпин. Он улыбнулся ей, но улыбка была донельзя натянутой, Верити знала это точно, ведь она давно знакома с искренней улыбкой Рема, и это была точно не из разряда искренних. — Верити, — послышалось с верха лестницы. Саншайн перевела взгляд — наверху стоял Гарри. — Можно с тобой поговорить? Они вышли на крышу, где Верити почти сразу закурила. Поттер мялся и не решался начать диалог. — Гарри, тебя что-то беспокоит? —волшебница избавила мальчика от мук. — Наверное… Я… Я могу тебе доверять? Сине-зеленые глаза Саншайн похолодели. —Я не пытаюсь прогрызть шею членам Ордена Феникса. — Я не об этом, — отмахнулся Гарри, — я знаю, что ты никогда не причинишь боль друзьям, в этом я уверен. Я говорю о том, можно ли… доверить тебе секрет? От души девушки отлегло. Больше всего Верити боялась, что близкие люди начнут сторониться из-за ее полуоборотнических наклонностей. Интересно, может ли боггарт превратиться в недоверие? — То, что ты хочешь мне сказать, останется между нами, я никому ничего не расскажу. — пообещала Тень. Гарри еще немного помялся, собирая мысли в кучу. — Я недавно ложился спать и прокручивал в голове все события, что случались со мной в Хогвартсе. От защиты философского камня до Турнира трех волшебников. И вдруг я подумал: а не странно ли, что испытания для защиты камня были подобраны как-то… слишком удачно? Я стал самым молодым ловцом в истории квиддича — и в подземелье была комната с ключами и метлой. У Гермионы мастерски получалось колдовать волшебный огонь, что на первом курсе удивительно, и именно колдовской огонь нужен был, чтобы уничтожить дьявольские силки на первом испытании. Ну, а Рон блестяще играл в шахматы, и вот — огромные колдошахматы в очередной комнате. То есть… как будто эти испытания специально были придуманы для нас. А если это так, значит, Дамблдор заранее знал, что я с ребятами побегу спасать камень от кражи. То есть, все это было подстроено. А если это было подстроено, почему все последующие годы не могли быть фальсификацией? Почему профессор Дамблдор не может просто использовать меня? Повисла тишина. Верити выпустила дым в воздух и посмотрела на далекие и давно мертвые звезды. Она никогда не задумывалась над тем, что сейчас сказал Поттер. Да и знала она все в общих чертах. — Гарри, можно встречный вопрос? — получив согласие, Верити продолжила, — Почему ты делишься своими мыслями именно со мной? — Потому что… — Гарри, в который раз, замялся. — Потому что все в Ордене очень преданы Дамблдору. И я не уверен, что мои мысли останутся моими мыслями. А ты скорее предана общему делу и отдельным членам Ордена, к тому же, дала слово… Саншайн улыбнулась. — Я поняла. Спасибо за доверие. Я думаю, тебе не стоит беспокоиться на этот счет. Профессор Дамблдор очень беспокоится о тебе, ты ему как родной внук. Не думаю, что он просто использует тебя, такого быть не может. Просто случайное совпадение, что вам так повезло с испытаниями, вот и все. Нет причин волноваться. Лучше подумай о предстоящем учебном годе, Гарри. Ответом Поттер был не совсем удовлетворен, но мусолить эту тему дальше не было никакого смысла. Все выходные Верити провела в доме двенадцать на площади Гриммо. Первого сентября она вместе с детьми отправилась в школу на Хогвартс-экспрессе, решив, что так будет, во-первых, безопаснее для Гарри, во-вторых, удобнее. Всю поездку ее не покидало ощущение, что Гарри Поттер может оказаться не так далек от истины.