As I Am

      Звенящую тишину гостиничного номера разрезало тиканье часов. Туомас неподвижно сидел в старом кресле, растирая виски до костей, и слушал, как о самые ребра колотится сердце. - Да в гробу я видал таких помощников! – бросил он, пытаясь перекричать дождь, - где ж ты был, доблестный спаситель, в приснопамятном две тысячи пятом, когда мне действительно нужен был твой совет, а? И с этой дрянью мне пришлось разбираться самостоятельно, потому что ты поджал хвост и в каждом втором интервью орал обо мне гадости! Марко резко встал, чуть не опрокинув стул, и подошел к окну, дернул занавеску, пару секунд поколебался, после чего обернулся. - Да, орал, я не отрицаю, а знаешь почему? - Уж просвети, не понимаю, - хмыкнул Туомас, потянувшись за сигаретой. - А потому, что в разгар карьеры в отпуск уходят только дураки, тем более в декретный! - Что-то я не припоминаю себя беременным, к тому же, это было за два года до твоих приснопамятных интервью. - Конечно, в этом весь ты: поупражняться в сарказме и смыться, поджав хвост и прихватив бутылку! - Это я-то хвост поджал?! – возмутился Холопайнен, чувствуя, как голос срывается в хрип – Да, я облажался с письмом, как не лажал никогда в жизни, да, все мои мнимые друзья, - он посмотрел на Марко, - разбежались, как только запахло жареным, но, знаешь ли, пусть я и выбирался из грязи самостоятельно, но я все-таки выбрался, в отличие от некоторых! - Да как ты не можешь понять, что выбираться ниоткуда бы не пришлось, не будь ты таким остолопом?! Допустим, ты смог отставить бутылку вовремя – браво, молодец, гордись до конца жизни, вот только я напомню тебе про две тысячи третий: Тарья ведь не тебе, а мне рыдала о том, что между вами же и произошло, а ты не соизволил даже пальцем пошевелить, чтобы как-то поддержать ее! - Да? Об этом она тоже тебе сказала? - совсем спокойно спросил Туомас. - Холопайнен, ты глухой? - Нет, просто, хочу услышать твою версию "Ах-какой-Туо-козел" - Да я и раньше тебе обо всем распинался, слушать надо было внимательнее! – орал Марко, - между прочим, ничего нового я сейчас не говорю – но ты так и напрашиваешься на то, чтобы я в сто тысячный раз все по одному повторял! - Действительно, как я смею – выбивать из людей правду. - А правда, Холопайнен, в том, что вы с Тарьей девять лет пудрили друг другу мозги, хотя терпеть не могли друг друга! Ты проклинаешь ее за то, что она выскочила замуж за первого вызвавшегося, но не думал ли ты, что сам довел ее бесконечными запоями и загулами?! Этот гребаный аргентинец и то лучше подходил ей, чем ты… -Слышишь, Хиетала, у тебя ностальгия по прошлому? Так пересмотри старые концертники. Ты меня еще упрекать будешь? А кто двоих детей нажил и только потом до предложения снизошел, я, что ли? - А вот это не твое дело! - Как раз-таки мое! Мерви - наш костюмер! - А Тарья - наш голос! - Да что ты к ней прицепился, слушай? - А то! – бросил басист, - Если бы не ты, все было бы по-другому! Марко замолчал, сообразив, что сболтнул лишнего, Туомас смотрел на него в упор, не зная, что говорить, и в полной тишине неожиданно громко сорвалась с карниза последняя дождевая капля. - Вот как? – переспросил Туомас, не отрывая взгляда от блестящих капель за окном, - и что это твое «по-другому» значит?       Марко заглянул в пустую чашку, почесал макушку и вздохнул. - Коньяк есть? - Нет, скоро Йоханна приедет.... - Подкаблучник! - Нет, счастливый мужчина, - парировал Туомас, - Могу сделать тебе кофе. - И бутерброд. - И бутерброд. Так что там с нашим общим прошлым? - Холопайнен, пожалеешь, - предупредил вокалист, пытаясь понять, отчего вдруг разболелась голова. - Поздно, доктор, - отрезал Туомас, - некуда отступать. Рассказывай. Часы тем временем клонились к ночи. Марко прислушивался к тихому ходу стрелок, пытаясь хоть немного задержать время, чтобы передохнуть, чтобы собраться с мыслями, и хотя бы раз в жизни не спешить, как в детских книгах, к полуночи. - Нечего рассказывать, - едва слышно произнес он, опустив голову, - знаешь ли, не тебе одному она была дорога. - Я весь внимание. Твой бутерброд, кстати, ты ребят предупредил, что нас можно не ждать? - Предупредил, "Золушка", в тыкву не превратишься! - И на том спасибо, - кивнул Туомас и достал телефон - вверху мигал значок непрочитанного сообщения. "Дорогой, у нас с Флор долгие и нудные девичьи посиделки и шоппинг, не волнуйся! люблю" - Хоть у кого-то в нашей группе вечер прошел хорошо, - пробурчал Туомас, зажевывая улыбку, - Итак? - Да что рассказывать.... Мне хоть и было уже прилично лет, а вот втрескался как подросток! Всё в ней было иначе: шарм, голос, умение себя держать, походка, манеры, и... куча затаенных страхов Туомас слушал рассказ Марко, уставившись в пол, и все не мог поднять взгляд со своих ботинок. Еще два часа назад ему казалось, что избавиться от прошлого так же просто, как вытряхнуть назойливый камень из башмака, однако, с каждым словом крошечная галька разрасталась в огромную гору, и скалилась все новыми острыми вершинами. Где-то в глубине шевелилась давно забытая ревность, но Туомас, прислушавшись к себе, приказал ей молчать – ценное умение, наработанное не за один год – и дурные мысли послушно затихали до поры, до времени, не желая навсегда покидать насиженное место. Туомас вытер со лба выступившую испарину и посмотрел на Марко – кружка так и ходила в его руках, а чайная ложка неприятно звенела о дрожащие бортики. - Тебе не кажется, что мы ходим по кругу? - сказал, наконец, Туомас, устало вздыхая. - Тебя ж потянуло на исповеди, - огрызнулся Марко, уже тысячу раз успев пожалеть, что пришел сегодня к другу в номер, - И что теперь? - А что теперь? Бить тебе морду и писать Тарье извинения я точно уже не буду. - Странно.... - Что странно? - Туомас потер пальцем мобильник и вопросительно взглянул на басиста. - Когда-то мы все были уверены, что ты готов распасться на атомы, но вернуть ее любой ценой. - А есть ли смысл возвращать того, кто не хочет к тебе возвращаться? Ты сам сказал: а была ли это любовь вообще? С каждым прошедшим годом я все больше с тобой соглашаюсь. - Что ж тебе сразу-то мешало это сообразить? – спросил Марко, без особого энтузиазма откусывая бутерброд. - Большое видится на расстоянии, - пожал плечами Туомас и посмотрел на часы, - Да уж, моя пятиминутная беседа о Йоханне незаметно перешла в двухчасовую ссору о Тарье. - Полезно иногда для профилактики. - Но Йоханна-то сама себе предложение не сделает! – не выдержал Холопайнен, нервно вскидывая руки к потолку. - Правильно, его должен сделать ты, - кивнул Хиетала, - но поскольку вместо того, чтобы послать нас всех к чертям и пригласить ее хотя бы в самую захудалую кофейню, ты подтвердил автограф-сессию, на которую сам же не изволил явиться, я подумал, что прежде чем допускать тебя к кольцу, неплохо было б вытряхнуть из тебя причины твоего внезапного «Ах, я боюсь, помогите!» - Да как ты мне собрался помогать, если самому себе помочь не можешь? – поинтересовался клавишник, неся из кухни пачку чипсов. - Но ведь помог же, - как ни в чем не бывало, парировал вокалист, - разве нет? - Ну… Марко смерил друга недовольным взглядом и, печально оглядев растаявшее масло под тонким слоем сыра на своем бутерброде, потянулся рукой к пачке Туомаса. - Ладно, черт с тобой, - махнул он рукой, - скажи лучше, что ты сам думаешь о Йоханне? - Фто думаю? - начал Марко. - Ты хоть бы прожевал для начала, - поморщился Туомас. - Молфи уф, эштет хвеноф! Тьфу. Не было б дождя, зашли бы в бар, выпили бы пивка..... - Получили бы в лоб от Флор.... Марко с Туомасом понимающе переглянулись и одновременно выдохнули - Женщины! - Ладно, теперь о серьезном: думаю, что хорошая она у тебя ба... девка, раз терпит твои кризисы, попойки, твой дурацкий характер и прочее. - Ты меня тоже пятнадцать лет терпишь, давай я на тебе женюсь, может? Будем на пару песни писать и потом Тарье продавать. - Сволочь ты, Холопайнен - А ты до сих пор не понял? - Нет, просто пытаюсь нащупать край твоего сволочизма. - Что, на это не хватило и двух часов? - У нас спустя пятнадцать лет все еще не кончились поводы набить друг другу морды, а ты мне тут о часах заладил! – огрызнулся Марко, затягивая волосы в хвост, - и вообще, тот вопрос о Йоханне я тебе адресовать собирался. - Тебе-то что до моего мнения? – удивился Туомас - А то, что у меня за два часа глотка орать усохла, твоя очередь теперь рассказывать, - заявил басист, стягивая с ног берцы и бесцеремонно закидывая их под стол. - Хоть бы носки постирал, - буркнул Туомас, отодвигаясь. - Иди ты... - Вот и пойду! - Туомас! - О, ты помнишь, как меня зовут, круто! - Холопайнен, я тебе сейчас в морду дам. - Ладно..... Интересно, где она сейчас? - спросил Туомас у пустоты. Марко почесал переносицу. - Ты стал совсем другим, правда - И каким же это? - Внимательным хоть к кому-то, кроме своей персоны, - ответил Хиетала, критически осматривая кулак, которым Холопайнен грозил ему, - нет, серьезно. Ты срывался к Йоханне посреди тура хоть с края света, поднимал всех на уши, когда она долго не выходила на связь, и, кажется, даже ныть стал меньше, и все это после знакомства с ней! - Ну да, было б как-то странно навещать Йохану, не будучи знакомым с ней. - Да я ж о другом! – хмыкнул Марко, - За Тарьей ты так не носился, но она удостоилась твоего предложения, а из-за Йоханны в твоем лексиконе все «Я» поменялись на «Мы», но тем не мене девочка уже который год ждет. В чем дело, мужик? - В том, что я не знаю! – отмахнулся Туомас, швыряя опустевшую пачку чипсов за диван, - знал бы – раздавал бы сейчас автографы, а не слушал твои занудства! - Так, иди, давай, подпиши открытки и пошлем Эво раздавать к супермаркету! - рявкнул Марко, - Ведешь себя как пацан! - Пусть даже так... - Туомас схватился за голову, - Нахрена я ей такой нужен? - Меня спрашиваешь? - Нет, со своим раздвоением задушевную беседу веду! - Вот у него совета и спрашивай, раз меня ты принципиально слушать отказываешься! – закипал басист, - что, так трудно распустить сопли до колена и в нужный момент вытащить это гребаное кольцо? - Тебе, может, и не трудно было, а я реально боюсь! – сказал клавишник, в первый раз употребив это слово. - Чего именно, сформулировать хотя бы себе самому можешь? - Могу! - с готовностью отозвался Холопайнен - Ну, посвяти меня. - Что будет как с Тарьей! - Ну, здрасьте, приехали! Я на что два часа и четыре чашки кофе убил? - А вдруг она мне откажет? - Ох, небо, пошли мне терпения! Если б она хотела тебе отказать, она бы послала тебя еще в 2009, когда ты с бутылкой спал вместо нее! - Ну, ты прав, конечно... - Без всяких "но"! Ты ее любишь? - Люблю, - не задумываясь, ответил Туомас. - Вот иди и скажи ей об этом! Пусть принимает тебя таким, какой ты есть!, - заключил Марко и без лишних слов вытолкал начальство вон