As I Am

Йоханна куталась в клетчатый плед и слушала осень – октябрьский ветер прогнал дождь и теперь, точно загнанный зверь, испуганно бился об окна неспящих домов и терялся в шуршании пакетов в прихожей. Буря разворошила летний покой, оставшийся после жаркого августа, швырнула на подоконник кипу рыжих листьев, пахнущих дождем и корицей. Девушка прикоснулась к окну ладонью, надеясь поймать ускользающее лето за черенок прилипшего к стеклу листа – и тогда пылающую кожу, точно расплавленный лед, обжигал октябрь – проклятый месяц, когда было зябко и тоскливо даже под плюшевым пледом. Йоханна неуютно поежилась в старом кресле и потянулась закрыть окно. - А вот и я, - торжественно объявила Флор, показавшись из кухни с двумя кружками, над которыми тонкой струйкой извивался пар, - твой глинтвейн, как я и обещала. Рыжая улыбнулась голландке и приняла стакан, немного отгибая пальцы от жара. - А я уже и забыла про него, - сказала она, с удовольствием прихлебывая. Флор отставила свой стакан на стол и, прихватив огромную подушку, с ногами забралась на диван. - Да ладно, всегда пожалуйста, - она притворно махнула рукой и посмотрела на собеседницу, - Ты о чем-то поговорить хотела? Йоханна допила глинтвейн, заглянула в чашку и нервно провела по волосам. Флор вопросительно изогнула бровь. - Еще? Там, в кастрюльке.... - Да нет, хватит пока. А поговорить я хотела о Туо. - Ну, кто бы сомневался, - хохотнула Флор, - Опять ревновать будешь? - Нисколько, это - пройденный этап. - Да ладно? - Серьезно. Надо же когда-то учиться друг другу доверять. - Выбрали время... Ну, что там? - Вообще-то… - девушка вздохнула, собираясь с мыслями, - Туо хочет сделать мне предложение. Флор, неторопливо смакующая терпкий напиток по маленькому глотку, так и поперхнулась глинтвейном. - И ты все еще в раздумьях?! – искренне удивилась она, прокашливаясь, - нет, серьезно, почему ты ему не ответила? - Потому что он ничего не говорил. Флор… я нашла кольцо в комоде, случайно, я просто замерзла однажды, я решила поискать шерстяные носки Туо, и… и вот, - скороговоркой выдала финка, тарабаня пальцами по пустому, но все еще хранящему тепло стакану. - Понимаешь, еще день назад я бы надела кольцо прям там, на месте, и не раздумывала, - продолжала рыжая немного погодя, - но сейчас, после всего, что ты рассказала мне… не знаю. Флор отставила свою чашку на стол и потерла переносицу. Сегодняшний разговор дарил ощущение deja vu, и это ей совершенно не нравилось. - И что тебя смущает? Йоханна заколебалась. - Не знаю, - повторила она. - Думаешь ему отказать? - Нет-нет, что ты, нет! - замахала руками девушка и вздохнула, - Просто... я и не знала, что он столько всего пережил. - Дорогая моя, ты часто любишь приглашать своих скелетов на чаепитие? - Мои скелеты давно покоятся там, где им и полагается, - возразила рыжая, - потому, что перед тем я познакомила их с Туомасом, каждую косточку! - Это прекрасно, но что ты хочешь от него? – закипала Флор, все же пытаясь держать себя в руках, - что он откроет нараспашку свой шкаф и пригласит тебя на экскурсию? - Именно этого! – кивнула Йоханна, морщась от непривычно высокого тона голландки, - или я не заслужила, чтобы он доверял мне, как я ему? - Да как ты не можешь понять, что он – другой человек?! – немного резче, чем стоило, спросила Янсен и посмотрела на финку в упор, - не потому он слезные исповеди не устраивает, что не ценит тебя, совсем не поэтому! - Почему ты кричишь на меня? – недоумевала Йоханна - Потому что мне надоело вечно устраивать его личную жизнь! – бросила Флор, и, тяжело вздохнув, добавила гораздо более спокойным тоном, - Прости… просто был у меня уже один такой разговор однажды. - Какой разговор? И... Я схожу за глинтвейном? - Сходи, конечно, - Флор раздраженно потерла руки, - Мне до чертиков надоело быть арбитром.... - То есть? - скрипачка отличалась абсолютным слухом, Флор досадливо прикусила губу. То есть, помнишь, я рассказывала тебе про Тарью? - Помню, конечно, - Йоханна поставила перед подругой поднос. - Туомас тоже делал ей предложение, и она приходила ко мне плакаться. Йоханна пригубила багрово-коричный напиток, вопросительно глядя на голландку. Вино ударило в голову и мысли ощутимо потяжелели, но за окном бушевал октябрь, и больше некуда было прятаться от себя, тем более, что этот разговор она начала сама. - И теперь ты боишься, что история повторится… - догадалась финка. - Именно, - подтвердила Флор, - ты знаешь, Тарья тогда точно также сидела напротив меня и просила совета, вот только лучше б я спать легла в ту ночь, потому что Тарья клятвенно заверила меня в том, что я уговорила ее согласиться, а на следующий день взяла и отказала ему! - Лучше бы, конечно, нам свои проблемы решать самостоятельно, - Йоханна уронила лицо в ладони, - Но... - Йоханна, если бы вы были безразличны мне, вы все, - доверительно начала Флор, - Я бы не сорвалась в ночь, не бросила бы собственную группу и не ринулась бы на помощь, когда это было необходимо. Скажи мне.... - Да? - И не реви! - Не реву... - Скажи, ты его любишь? Неужели, мой рассказ настолько тебя напугал или разочаровал? - Люблю, - согласилась девушка, - но я не знаю, что мне делать с правдой. - Принять и понять, несмотря на то, что это слово едва ли сочетается с Туомасом, - усмехнулась Флор, - и все-таки ты расстроилась. - Немного, разве что… - Ох, держать бы мне язык за зубами и не лезть со своим бесценным мнением! - Зря ты так, - возразила Йоханна, - если бы не ты, я бы еще больше запуталась во всем. - Ну, значит, я помогла тебе распутаться? Пойми, Йоханна, я их всех с того возраста знаю, когда у них еще даже зубы мудрости не выросли! Они не такие плохие, как хотят казаться. - Я понимаю, - отозвалась рыжая, - теперь, когда ты все рассказала… - Теперь? – уточнила голландка, - а раньше что? - А раньше я знала вас только со слов Туомаса, а ты знаешь, как он многословен и красноречив. Я одного не понимаю, неужели Тарья и правда такая плохая, как ты говоришь? - Тарья... - протянула Флор, - Нет, конечно, просто кто-то сумел выбраться из дерьма, в которое нас методично окунает жизнь, а кто-то... - А кто-то сам стал дерьмом? - Йоханна, ты приличная девушка! - Еще пару лет с вами... так что там? - Скажем, так сложились обстоятельства. На пике славы не уходят... - Не уходят – куда? - Да в декретный отпуск! – так легко, будто говорила о погоде, бросила Флор, - вот и Тарья так подумала. Не знаю, что она с собой сотворила, но после не случившейся беременности она изменилась, и не в лучшую сторону. - Это не тогда ли она начала строить из себя стерву, о которой говорили ребята? - Да-да, именно! – с энтузиазмом закивала голландка, - и с Туомасом насмерть разругалась в то же время, а потом таскала повсюду за собой этого аргентинца, что не мешало ей строить глазки, кому попало. - Бедный Туомас... - удрученно прошептала Йоханна, - слушай, я многое могу понять, но как можно было так хладнокровно решиться на аборт? - Ох, Йоханна, у нас, к сожалению, жестокая реальность, а не пастораль с овечками. Тарья из бедной семьи, с кучей детей и еще большей кучей лишений. Когда Туо ее поманил в группу, сам не веря, что она согласится, ей так хотелось верить в чудо. Сама понимаешь, все мы долго карабкались per aspera ad astra, и делаем это до сих пор. А тут дети, не знаю, уж, насколько желанные, но слава вдруг начала меркнуть. - Но он бы ее никогда не бросил! - Но Тарья-то об этом не знала! Йоханна, им было даже меньше, чем тебе сейчас, а уже - такие проблемы. Финка пристыжено замолчала, не зная, что сказать. - Теперь-то ты понимаешь, чего я так накинулась на тебя, когда речь зашла о Туомасе? – невесело усмехнулась Флор, переводя дыхание, - никто из нас не хочет, чтобы старая история повторилась, потому что второй раз он точно не выберется! - Почему? – спросила Йоханна, чувствуя себя маленьким ребенком, до которого не доходят очевидные истины. - Потому что Тарью он, в общем-то, не любил, - ответствовала Янсен, - а тебя любит. - Как "не любил"? - потрясенно произнесла Йоханна, - а как же... - Что? Песни? - Флор нервно хохотнула, - Песни – это песни, сама знаешь, сколько там правды. - Это он тебе сам сказал? Флор задумалась, посмотрела в окно, натянула на ноги плед. Мерно тикали часы, отсчитывая минуты, под окнами кто-то ходил, частые для столицы блики автомобильных фар то и дело вспыхивали на потолке освещаемой ночником комнаты. - Да, сам, - ответила она, немного пораздумав, - Понимаешь, никому не было интересно смотреть на прыщавого очкарика и трясущуюся от страха девчонку, которая едва выбралась из деревни – группе нужна была красивая история, и Туомас придумал ее, только-то и всего! - Если бы это было так, им не было бы смысла разыгрывать любовь в самом разгаре успеха! - Детка, если человек выбрался из деревни, это совсем не значит, что деревня выбралась из него. Они оба терпеть себя не могли, но упрямо хотели верить в чудо, вот и заигрались в поэтов-русалок и черт знает, кого еще! - Еще в мертвых мальчиков, - напомнила финка, - как думаешь… те его записки, ну, то, что ты рассказала мне, это серьезно было? Он и правда что-то хотел с собой сделать? - Не знаю, - честно ответила голландка, - О таком не спрашивают, хорошо, что не сделал. Вовремя его на природу потянуло. - Значит, все-таки, любил - резюмировала Йоханна. - В те времена столько дерьма произошло, любой бы свихнулся. Тебе бы понравилось, что твоя вокалистка на все лето сваливает неизвестно куда, перед записью альбома, и прочее? Нет, конечно. - Почему, тогда, он не распустил всех по домам, если всё было ТАК запущено? - Именно это он и собирался сделать, - устало вздохнула Флор, - а потом собрал вещи, помотался с недельку где-то в горах, а вернулся – и группа, как ни в чем не бывало, рванула вперед. Вот, все-таки, как бы там ни было, а деловая хватка у Туомаса железная! - Да так ли уж «как ни в чем не бывало»? - возразила Йоханна, - а Сами? Ему ведь все-таки пришлось уйти. - Да, пришлось, но очень уж он того выпрашивал, - нахмурилась Янсен, - что сказать, чего хотел, того и получил, Туо еще обошелся малой кровью, хотя и преувеличивал ситуацию. - Ох... - Йоханна устало потерла виски, - моя голова не выдержит этого потока информации. - А может, кофе? - А давай. И, Флор? - Ась? - ответила голландка уже из кухни. - Хватит с меня этого экскурса в удивительно светлую жизнь моего мужа. - Мужа? - Ну, будущего. Флор довольно ухмыльнулась - Ну что, больше не собираешься плакать? – спросила она, ставя пышущую жаром кружку рядом с Йоханной. - Нисколько, - заявила рыжая, принимая напиток. - Смотри мне, - предупредила ее голландка, и уже было села на диван, как вдруг вздрогнула от неожиданно громкого звонка в дверь. Флор досадливо покосилась на остывающий кофе и поплелась открывать, бурча под нос что-то на нидерландском. - Кого там опять принесло? – спросила она глазок, - Привет, Туомас, крайне рады тебя видеть.