As I Am

- Не, после того, что я два часа в ее рыжую головку вдалбливала, она просто не может не согласиться! В гостиничном номере была ночь, и фары проезжающих мимо машин пробегали светящимися глазами по стене, дабы осветить погрузившуюся в темноту комнату – как назло, именно сегодня перегорела лампочка, а искать по всему номеру светильник было лениво, да и бессмысленно – все равно от яркого света болели глаза. Флор на ощупь искала в пакете вкусняшки, и с набитым ртом рассуждала о том, что волновало ее чуть ли не меньше тех, о ком речь и шла, и Марко, глядя на ее встревоженное лицо в полутьме, не мог удержаться от смеха. - Да что ты так переживаешь? - Марко хлопнул ее по плечу: Флор давным-давно стала для всех своим парнем, и не обижалась ни на фривольные шуточки, ни на их порой слишком резкое обращение. - Не знаю, вдруг, у них не срастется? - У этих и не срастется? - удивленно воскликнул Марко, - Они ж одинаковые, да и Холопайнен так просто не сдается. - Да ладно, не сдается, скажешь тоже. А как же прощальные песни? - Девочка моя, - покровительным тоном начал басист, - в тех песнях семьдесят процентов пафоса и три процента правды, и, кстати, когда хотят того, то об этом не объявляют - Туомас – объявляет! - Флор, - неожиданно серьезно начал Марко, посмотрев на нее в упор, - Неужели спустя пятнадцать лет знакомства с нами ты все еще веришь в дневники души и прочую лабуду? - Двенадцать, - поправила она. - Не важно, в самые трудные дни группы ты была с нами, и своими глазами видела все. И что-то не припоминаю, чтобы приходилось ловить его за распиливанием вен лобзиком, и извлекать из его маникюрницы все острые предметы. - Марко! - Что? - Не надо так грубо про него! - А что, жалость грызет? - Он лучшего отношения заслуживает! - Флор, не надо делать из меня монстра. - Я не делаю, я подтверждаю сказанное тобой: вам всем на него плевать, ведь так? - Было б нам на него плевать, мы бы ушли вслед за Тарьей, она звала, не смотри на меня так. - А как же... тогда.... - А здесь как с детьми: если ребенок набил себе нос, не обязательно сразу нестись к нему с утешениями и леденцами. Иначе он никогда не узнает, что такое жизнь. Тебе кофе сделать? - Я и без него не усну сегодня. - Как хочешь, - ответил Марко, - а я себе сварю. Флор повертела в руках целлофановый пакетик, стряхнула с брюк сахарные крошки. - Не усну, так не усну, - крикнула она на кухню, - и мне тоже сделай! Марко криво усмехнулся и через две минуты принес в комнату две чашки и фонарик. - И все-таки странно… - вздохнула голландка Щелкнула фонарная кнопка, в глаза бросился с непривычки жгучий свет… - Что именно? – поинтересовался Хиетала, разглядывая кружение пылинок над лампочкой. - Чтобы Тарья, да кого-нибудь звала? - спросила Флор, не ожидавшая, что спустя столько лет снова будет удивляться Марко хмыкнул и сдул пыль в сторону. - Пойти, что ли, на ресепшн, лампочку попросить? или свечки.... - А ты от ответа не уходи! - крикнула Флор ему в спину. - А я не ухожу: все мы умеем иногда опомниться, даже Тарья, жаль, только, у нее это случилось слишком поздно. Дверь в номер хлопнула, оставляя Флор наедине с желтым пятном фонаря. - Вот и сиди теперь одна в темноте… - пробормотала она в пустоту, отозвавшуюся тишиной и неприятной тоской на сердце. Голландка краем уха прислушивалась к механическому шуму и считала прошедшие минуты с ухода Марко – стрелки не успели убежать дальше двух минут, а Флор уже насчитала по меньшей мере десять и столько же раз успела умереть со скуки; даже старый фонарик погас, с легким треском мигнув на прощание. - Ну наконец-то! – воскликнула Флор, заслышав шаги за дверью, - Ты там, что, абажур восемнадцатого века столько времени высматривал? - Эм, - отозвался женский голос неподалеку, - прости, но мы без иллюминации. - Йоханна, это ты? - воззвала Флор из темноты. По стене скользнул беловатый луч мобильного телефона, послышалось перешептывание, пару раз безуспешно щелкнул выключатель, протопали сапоги. - Это мы, Флор, - отозвался Туомас, - А что здесь произошло? Где Марко? - В Марианскую впадину засосало, - мрачно отозвалась госпожа Янсен, - У тебя пробки выбило, на ресепшене никого нет, Марко пошел за свечкой, короче, все как всегда. - А вот и я! - радостно объявил Марко и врезался в Йоханну, - Такое чувство, что в отеле антропогенная катастрофа, там нигде света нет! Ханни, извини. Йоханна мило улыбнулась и как бы ненароком отдавила ему ногу в ответ. По коридору забегали тени, растревоженные грохотом и шумом, свет мобильника выхватывал искаженные лица, но дрогнула рука, чиркнула спичка над фитилем свечи – и тени, сжавшись в комок, испуганно юркнули куда-то под плинтус. Пламя колыхалось под ловкими пальцами, одна за другой вспыхивали парафиновые свечи, и по комнате разливался рыжеватый свет, теплый, как кружка кофе в руках у Флор. - Так лучше, - хохотнула Йоханна, щурясь от перемены освещения, - а теперь признавайтесь – где пакет с вкусняшками? Я ужасно голодна! - В час-то ночи! – притворно возмутился Туомас, - и это моя жена! Флор и Марко переглянулись и хором воскликнули - Жена?!!! - Угу, жена! - Туомас довольно выпятил подбородок, - Будете свидетелями? Эй, вы куда? - Это дело надо отметить! - радостно отозвался Марко, хватаясь за.... мобильный телефон. Туомас взглянул на Йоханну, а басист уже вовсю трезвонил Юкке и Эмппу, чтоб захватили шампанского и неслись сюда. Флор просто стояла и вытирала слезы, размазывая тушь. Йоханна отвела ее в сторону. - Ну, что с тобой? – спросила она, накрыв ладонью руку подруги. - Да тут, да я! – говорила голландка, захлебываясь эмоциями, - я же за вас, как за себя, переживала! - И все хорошо закончилось, - улыбнулась рыжая, качая головой, - а, точнее, только началось – и я в свою очередь торжественно обещаю не кусать Туомаса. - Точно? – Флор окинула Йоханну подозрительным взглядом. - Ну, за исключением случаев непредвиденного эскапизма, совершенно и безоговорочно! Голландка рассмеялась сквозь слезы. - Блин, народ, ну вы! – никак не мог нарадоваться Марко, наворачивая по комнате круги, - вы – полные Холопайнены. Оба. Конец