As I Am

      Щелкнул замок, впуская полночного гостя, зашуршали пакеты, клацнул зубами зонтик. - Флор, прости за вторжение, что ли? - Заходи уж, горе, ты хоть бы тортик купил... - Так а я не с пустыми руками, - улыбнулся Туомас, - Смотри, сколько еды! - Туо! Слава Богу! - из зала вылетела Йоханна. - Тихо-тихо, я весь мокрый! Ну, Ханни... - Туомас как мог уворачивался от поцелуев. - Ты что, не пил? - подозрительно спросила Йоханна. - Пил, кофе. Флор смотрела на них, скрестив руки на груди, и обдумывала стратегию. - В общем, так, ребята, я забираю пакеты и ухожу пока, а вы располагайтесь, чувствуйте себя как дома. Парочка смущенно улыбнулась, Туомас хлопнул себя по лбу. - Флор, держи ключи от моей хаты, там Марко остался, тоже, наверное, голодает. - Давай-давай, только с Мерви потом сам будешь объясняться. - Заметано!       Голландка изобразила странный жест Туомасу и заговорщически подмигнула Йоханне – та залилась смехом в ответ и помахала закрывающейся за подругой двери. Отрывисто стучали каблуки по подъездной лестнице, им вторило гулкое эхо где-то неподалеку, а Йоханна прислушивалась к уличному шуму и не могла придумать, что сказать. Туомас тоже молчал, только держал ее за руку, и в этот момент им не нужны были никакие в мире слова. - Как-то странно, - прыснула будущая роува Холопайнен, осознав, что все это время они глупо пялились друг на друга. - Да уж… - ответил Туомас, криво улыбнувшись, и нервно пригладил волосы на затылке. - Эй, когда это ты разучился говорить? – совсем весело спросила девушка, однако, голос ее слегка дрогнул – она знала, почему Туомас так непривычно молчит, но не решалась торопить его, рассудив, что ободрение будет куда больше к месту, - я вас не знаю, мужчина! - Меня? Меня?! Холопайнена Великого?! - пафосно известило его Туомасовское Величество, не зная, куда девать нервы. - Тебя-тебя, не кричи, - Йоханна хлопнула его по руке и пошла в направлении кухни, - Кофе хочешь? - Спрашиваешь! - Я так и знала, - ответила Йоханна, по привычке ставя пузатый чайник на огонь, она не признавала электронные девайсы, да и пламя успокаивало, - Как посидели? - Лучше не бывает, - Туомас оседлал стул и уставился перед собой. Снаружи громыхнуло, взвизгнула чья-то сигнализация, в чайнике булькала вода, тикали часы, по стеклу стучали капли. - Что, опять по старой доброй традиции рассорились в пух и прах? – устало улыбнулась девушка, надеясь разбавить нервную молчанку почти-что-мужа какими-никакими шутками. - Нет, просто Марко выгнал меня из собственного номера посреди ночи, дабы я подышал свежим воздухом и выхлопным газом, - отмахнулся Туомас, меланхолично разглядывая, как тает сладкий кубик в мутноватом напитке. - Бедный мальчик, - нарочито громко вздохнув, покачала рыжей головой Йоханна, - а теперь они с Флор объедаются вкусняшками в теплом и тихом номере, пока мы пьем растворимый кофе в чужой квартире, а все потому, что кто-то очень любит противоречить и прибедняться! Йоханна легко спрыгнула с табурета и щелкнула по носу Холопайнена – тот, вопреки ожиданиям, и не думал обижаться – как можно было злиться на нее? - Неужели, вы с Флор все это время голодали? - спросил Туомас, попивая кофе. - Нет, мы же не вы, мы хуже - мы варили глинтвейн! - Ужас! - притворно ужаснулся Туомас. Коробочка спешила напомнить о его важной миссии, Йоханна делала вид, что занята мытьем посуды. - Ханни, ты знаешь, я уже давно тебя люблю... Тарелка выскользнула из ее рук, звякнула о стенки мойки, но не разбилась. - Ииии… - протянул он, стараясь поймать в кармане убегавшую из вспотевших рук коробку, - я хочу, чтобы ты стала моей женой. Резкий, торопливый жест – и бархатная коробочка выскользнула из дрожащих пальцев так легко, будто была сделана из мыла, и, описав в воздухе замысловатое сальто-мортале, приземлилось на раковину, рядом с рукой Йоханы, вылетевшее из створок золотое кольцо. Девушка разглядывала причудливые блики на блестящей поверхности, и ей хотелось верить, что эти мутные фигурки в безупречно гладком отражении рассказывают будущее. Йоханна обернулась – Туомас смотрел на нее в упор, и, казалось, забыл дышать. Шуршала вода в незакрытом кране, за окном выла сирена скорой, но финка ничего этого не слышала – она снова повернулась к раковине, и без всяких слов надела на палец кольцо. - Конечно же, согласна! – захлебываясь от волнения, объявила она. Туомас выключил воду, сам вытер ладони Йоханны полотенцем и выключил вновь закипевший чайник. - Присядем? - он кивнул на перевернувшийся стул и тут же вернул его в прежнее положение. - Давай. - Как я полагаю, вы с Флор не последние модные тренды обсуждали, да? - Догадливый ты у меня, - Йоханна перевела взгляд на окно, на ее ладонь по-прежнему оставалась в руках Туомаса. - И что, много хорошего обо мне услышала? - Туомас, - интонации Йоханны стали очень тихими, - Я сейчас могла бы выдать тебе пафосную тираду о том, что все мы не пришли к благам жизни сами собой и всех нас сделали обстоятельства, но я этого делать не буду. И заверений в вечной любви тоже от тебя не жду. - Значит, ты согласна принимать меня таким, какой я есть? со всеми причудами и сложным прошлым? - Конечно, ты ведь тоже к Марко не пива выпить ходил. Туомас почесал затылок и скосил в сторону глаза. - А еще меня догадливым называла! - Вся в тебя, - сказала Йоханна, сонно щурясь. - Мы перемывали друг другу косточки целый вечер, - виновато улыбнулся он, вновь переводя взгляд на супругу, - Значит, нам обоим нужна была помощь. - Ничего, теперь мы точно справимся вдвоем, - заверила девушка, все ближе прижимаясь к теплому плечу Туомаса, - много нового о себе узнал? - Как сказать, - Туомас прижал Йоханну к себе, рывком пересадил на колени, - Временами от откровенности лучшего друга аж дух захватывало. - Ну, вот, напишешь новый альбом, вон, сколько вдохновения привалило! - Ооо, нет, хватит с нас всех. Кости помыли и хватит. - Ну, да, артрита не будет. - А ты? - Что? - Много страшного обо мне узнала? - Рассказа Флор хватило бы на психологический триллер. - Так выпустите совместный бестселлер, задумку я вам дарю, - отшутился он, приблизив скорченное в зловещей гримасе лицо к Йоханне, - девочки вроде тебя будут читать ночью и реветь в подушку в три ручья! - Ну, Туомас! - засмеялась Йоханна, которую совершенно не устраивало то, что супруг стал ее щекотать, - я серьезно! - Ну хорошо, серьезно, так серьезно. Что там такого жуткого ты хотела мне сообщить? - Что ты приговариваешься к любви, Туомас Холопайнен! - ответила Йоханна и чмокнула его в нос, - А вообще, если серьезно, то сегодня я действительно рыдала в три ручья, когда выслушивала рассказ Флор, и, знаешь, а теперь понимаю, почему ты столько лет молчал - о таком не рассказывают.       Туомас пожал плечами, опустил глаза. - Я боялся, что ты не поймешь, что не захочешь меня больше видеть, что женская солидарность..... - Туомас, расскажи, как часто мужская солидарность идет вразрез с логикой и здравым смыслом? - осадила его Йоханна, - я не могу простить Тарью только потому, что мы обе женщины, а ты - злой мужик, который вечно виноват вне всяких обстоятельств. Клавишник прислушивался к мягкому голосу жены, который даже от таких речей не становился резче, и все смотрел куда-то в пол. - Ну, не надо уж так категорично, - невесело усмехнулся он, - и все-таки, я думал, тебе проще будет понять ее, и... - А я в это время думала, что ты мне не доверяешь, - отрезала девушка, - давай просто похороним своих скелетов раз и навсегда, и в следующий раз не будем прятаться друг от друга? Туомас зарылся лицом в пахшие ушедшим летом волосы будущей жены и прошептал -Мир? -Мир...       Ночь заглядывала в уютную кухню съемной квартиры, и прошлое вот точно также казалось чем-то мимолетным, как испуганный дождь, как бабочка-однодневка, как так и не родившийся аккорд, как едва слышное дыхание. - Туомас? - Мммм? - А пойдем к ребятам, а? Я не могу им простить поедание моих любимых пирожных