Окончательно и бесповоротно

Пробуждение во дворце, по нескромному представлению многих, состоит сплошь из пафоса и рядов слуг, которые так или иначе норовят услужить гостю. Алиса, будучи девушкой иного склада характера, и думать не смела о подобном, поэтому в то утро её ни что не смогло разочаровать. Обветшалые стены, грязные окна и пыльные подушки она рассмотрела ещё по приезде. Единственное что занимало её ум – желание поскорее убраться отсюда. Нехотя облачившись в одежды, с разумной предусмотрительностью именно оставленные на столике возле кровати, а не поднесенные лично одной из служанок, Алиса покинула свой ночлег. Минуя некогда торжественные залы, спальни, комнаты для прислуги и прочие помещения, назначение которых не понять человеку, ни дня не прожившему во дворце, она спустилась в кухню, откуда доносился едкий запах соли. Исполненная энтузиазма, девушка заглянула в каждый ящик, на каждую полку в поисках чего-нибудь, что можно унести с собой, чтобы не умереть в мрачной чаще. Громко скрипнувшая за спиной дверь, заставила её остановиться. Табурет, на котором она балансировала всё это время, качнулся в сторону и упал, увлекая девушку за собой. - Зачем Вы так спешите покинуть нас? – поинтересовался хриплый мужской голос, – Я слышал много историй об Алисе, но никак не ожидал, что увижу как Бравный Воин бессовестно роется в скудных запасах этого, с позволения заметить, дворца. Алиса села, прислонившись к стене. Потирая ушибленный затылок, она повернулась к источнику звука, но не решилась открыть глаза. - Вы верно считаете, что Вы на вершине мира. Вы даже не представляете, как больно лететь вниз с того пьедестала, который Вы воздвигли себе собственноручно, кстати…зачем ты здесь, прости за любопытство. - Я не на пьедестале. Я на своем месте. Не вижу причин объяснять свои действия прислуге, - бросила она, и приоткрыла глаза. Различив в полумраке знакомые черты, она впервые за долгое время ощутила смесь гнева, отвращения и ужаса. С трудом поднявшись на ноги, девушка окинула комнату взглядом. К несчастью ни под рукой, ни в разумной доступности не оказалось ничего, чем можно было бы хотя бы ранить стоявшего в дверях. Она ещё раз посмотрела на фигуру, которая теперь постепенно обретала форму и цвет. - Ради всего святого… - Помилуйте, дорогая, в мире нет ничего святого. Во мне, кстати, тоже, кому как не тебе это знать. - Стейн. - Живой, заметь. И это несмотря на те мучения, которые мне пришлось пережить, находясь долгие годы в одной упряжке с ехидной тварью, когда вокруг на многие мили не было ни души. - Какими судьбами здесь? - Милостью Белой госпожи, но ненадолго, а всё ты. По твоей воле я был изгнан, твоими же стараниями сейчас умираю, как и добрая половина ни в чём неповинных душ. Только представь всю трагичность происходящего. Покинув мертвое тело, душа вырывается на свободу и даже попадает в лучшее место. Сюда. И какая ирония, стоит появиться новой душе, не самой ценной, на мой взгляд, как все вокруг в страшной агонии дохнут, моля о пощаде того, кому и дела нет. - Не понимаю. - Не удивительно. Ты слишком глупа и эгоистична. Вознеслась надо всеми и смотришь только вперед, потому что глянуть вниз боишься. А внизу мы. Такие же как ты. Равнодушно озираясь по сторонам, он вонзил в дверной косяк нож, который как игрушку всё это время вертел в руках и сделал несколько шагов на встречу Алисе. Длинные лучи полуденного солнца упали на изуродованное шрамами лицо. Он остановился, позволяя рассмотреть себя. Во всём его существе больше не было того надменного величия, с каким он привык разгуливать по длинным коридорам замка предыдущей хозяйки. Не было змеиной хитрости в глазах. Пропала необходимость извиваться и пресмыкаться. Теперь это самый обычный человек, измученный, доживающий свои дни. - Как умирала Ирацибета фон Кримс? Этот вопрос тебя занимает? – ехидно улыбаясь, спросил он. Девушка коротко кивнула. - Эх, знаешь, когда-то я думал, что буду с удовольствием пересказывать историю гибели тиранши, но готов поклясться, я ожидал от неё большего. Присядь, я расскажу, - предложил он на удивление дружелюбно и кивком указал на огромный кухонный стол, - Молчи, слышишь, не смей перебивать. На вот, лучше хлебни вина. Уж прости за грубость, но моя ли в том вина. Девушка подняла безногий табурет и подтащила его к столу, пристально глядя на собеседника. - Время, - начал он, - вещь непредсказуемая, крайне обидчивая и парадоксальная. Он течёт по-разному везде и всюду, для каждого. Ты, я, королева, мы все ощущаем его присутствие, но упускаем его течение. Некоторые считают, что в этом мире, чтобы не оставаться на одном месте достаточно просто двигаться, другие, считают, что нужно бежать как минимум в два раза быстрее, чем это возможно, чтобы добраться до другого места. В сущности, правы все ровно на столько, на сколько не прав каждый. К слову о течении времени. Когда-то давно, когда в этом месте не было таких как ты или я, за временем никто не следил, но потом, как ты понимаешь, появились мы. Знаешь чем мы отличались от местных? У нас были часы. Мы чувствовали острую необходимость в контроле над временем. Сейчас мы понимаем, что всё это глупость, что время здесь нельзя ограничить часами или минутами. Оно везде, как воздух. Вот ты, ты можешь измерить воздух? И никто не может. В этом просто нет смысла. Вижу, ты всё ещё мне не веришь. Чтож, дело твое, но я без труда могу доказать тебе, что ты находишься здесь дольше, чем думаешь. Сама как считаешь, сколько ты пробыла здесь? Я не имею ввиду конкретно в замке, а в целом, физически, сколько ты здесь? - Несколько дней. - Ха, наивная. Ты здесь уже месяц, если не больше. В твоем понимании времени, прошло несколько дней, а я месяц брел по гниющим болотам, лишь бы прожить чуть дольше Дамы Червей. Честно говоря, мне было жаль её. Перед смертью она рассказала мне то, что ей удалось вспомнить…из прошлой жизни. - Прошлой? - Конечно из прошлой. У всех здесь есть прошлая жизнь. Я знаю куда ты идешь. Слышал вчера вечером. Террант Хайтопп. Его ты ищешь? А, - протянул он, заметив удивление на лице Алисы, - Так ты не знаешь. У нашего Шляпника есть имя. Он горько пожалеет о том, что забыл его. Террант – редкий дурак. Надеюсь ему будет не слишком больно. Все мы пришли сюда так же как и ты. Не то, чтобы мы метались туда сюда по нескольку раз, но оказавшись здесь, мы решили остаться. У каждого была своя причина. Кто-то как я, сбежал от худшей жизни, кто-то как Ирацибета и Мирана, остался потому, что хотели забыть. Дама Червей рассказала, что они с сестрой пришли сюда когда были детьми. Одна была капризна, другая хитра. Обеим хотелось стать нужными, но шли они к этому по-своему. В самом начале своего пути, они хотели править вместе, но когда Ирацибета увидела в сестре соперницу, произошло то, что произошло. Мирана завладевала сердцами людей, окружая их теплом и заботой. Особенно легко было с бедняками и обделенными. Они за кусок хлеба отдадутся первому встречному. А если ещё и за ушком периодически чесать… Ирацибета так не умела. Она была девушкой жесткой и серьезной. У неё прекрасно получалось запугивать. Угрозами и приказами, она окружила себя своей свитой. Ты же помнишь тех лицемеров…вроде меня. После сестрёнки отгрохали себе по дворцу. Нашли короля, но вот незадача, это был один и тот же человек. Уж не знаю как, но Дама Червей женила таки на себе несчастного принца, а он возьми, да и уйди к её сестре. Втихомолку, естественно. Жил себе спокойно, ни о чём не подозревал, а она подозревала. Ревнивая была дама. По странному стечению обстоятельств король умер, ну а тут я рядом оказался. - Но ведь всё это я знаю. Какой мне толк от того как она жила здесь? Это известно всем. Что она вспомнила, вот что интересно? - Вспомнила мало. Она что-то бормотала о том как уснула, пока принимала ванну. Уснула у себя дома, а проснулась здесь. Вот чудеса, верно? - А ты? - А что я? У меня всё впереди. В комнате повисла пауза. Звенящая тишина заползла в уши и не давала покоя. Алиса внимательно смотрела на Стейна. По его лицу и движениям было понятно, что в его сознании вертится мысль, не дающая покоя. Он как будто хотел сказать ещё что-то, но не решался. Девушка коснулась мятого рукава его рубахи, но тут же отдернула руку. Оторвав взгляд от каменной плиты столешницы он посмотрел на Алису долгим пронизывающим взглядом. - Виктория-де-Браоз, - наконец произнес он, - Так её звали. Всё. Собирайся. Я отведу тебя к границе Мглистого леса, но придётся проехать через Март, а оттуда доберешься сама. Он встал, оттолкнул ногой табурет на котором сидел, и с видом полноправного хозяина вышел из кухни, захватив по дороге свою игрушку. Алиса в смятении обдумывала сказанное. Предстоящая дорога теперь казалась ей куда менее приятной. Ей не давала покоя мысль, что если Стейн говорил правду, то в дороге его может настигнуть участь Червовой Королевы. В этом случае, меньшей из бед может стать то, что они не доберутся до Мглистого леса. Будет много хуже, если дорога до Марта не будет пройдена. Она вдруг впала в то самое состояние депрессии, граничащей с безумием, которое крепко схватило её после несостоявшейся свадьбы. Прежде чем отправляться в, несомненно, опасное путешествие, нужно было понять: действительно ли она хочет идти. Стоит ли это времени и сил? Вид за окном плавно менялся. Облака покрыли большую часть покрасневшего неба, и недавний рассвет превратился в закат. Огненное солнце стремительно опускалось за край. Сердитые брови на пару с растерянным взглядом упорно сверлили мутное оконное стекло. Картины прошлого вертелись в сознании, создавая бешеную карусель путаных мыслей, от чего хотелось бежать, забившись в угол, рыдать, смеясь, как умалишенный. Седая туманная мгла тем временем укрыла вялую траву и уродливые корни деревьев, безобразно покосившихся в разные стороны. От переизбытка шумных мыслей, каждая из которых эгоистично считала своим долгом перекричать всех остальных, кружилась голова. - Чай уже остыл, - неожиданно для самой себя произнесла девушка и продолжила рассматривать убогий пейзаж, будто тот факт, что её рот периодически изрекает несусветную чушь совершенно не связанную с обстоятельствами, является абсолютной нормой. Она столь внимательно вглядывалась во всепоглощающий сумрак надвигающейся ночи, что на долю секунды увидела силуэт и тут же бросилась вслед за незнакомцем. Любой другой, менее авантюрный, чем мисс Кингсли человек, прежде чем нестись черт знает куда, черт знает зачем сломя голову, сначала задумался бы не показалось ли ему это. Вполне справедливо стоит заметить, что силуэт, который по мнению Алисы несомненно принадлежал Шляпнику, был единственно лишь плодом её измученного воображения и игрой света, однако, такого объяснения она и слышать не хотела. В этот момент сам собой появился ответ на вопрос действительно ли ей стоит ехать на край света. Многие так и не решились бы на подобный отчаянный шаг, даже если бы тот самый край света со всеми сокровищами мира и воплощениями самых сокровенных мечт находился на другой стороне дороги, что пролегает прямо перед порогом их дома. Алису такие мысли совершенно не заботили. Она пронеслась по ночным коридорам, ворвалась в ночную прохладу и, выпуская изо рта облачка теплого воздуха, поспешила к месту, где по её мнению должен был быть тот самый незнакомец. Преследуя исчезнувшую тень, девушка некоторое время блуждала по тропинкам сада, пока не наткнулась на пруд. Что примечательно – абсолютно такой же, как тот, что находится в нескольких минутах ходьбы от ее дома в Англии. Осознав их совершенно поразительную идентичность, она позабыла о преследовании незнакомца и устремилась к нему. Устроившись у корней ивы на небольшом выступе, она принялась всматриваться в темные воды. В том месте, где свет, испускаемый лунным диском, оставлял огромное белое пятно на поверхности воды, нарушая сумрак, царящий под поверхностью водной глади, сонно шевеля хвостом и плавниками, плавали две крупные рыбы. Тела их по форме напоминали огромные капли, из чего Алиса заключила, что пусть пруды и выглядят одинаково, это определенно не тот, а стало быть, нет в этом ничего удивительного. Бархатный женский голос тихо пел, нарушая покой ночи. Голос доносился из ниоткуда и сразу отовсюду. Не смотря на предельную тишину и жужжание светлячков, Алиса различила слова песни. Есть инь и янь Добро и зло, И знаешь, каждому дано По капле света и добра, которые скрывает тьма Ты должен сам определить С которой частью будешь жить. Их невозможно разделить, Но жить добром и злобой жить… Две жизни разные прожить Нам не дано. Есть лишь одна - Такая каждому судьба И выбор должен сделать сам Кому-то инь, кому-то янь Слева снова мелькнула тень. Теперь было явно заметно, что хоть это и был тот же самый силуэт, принадлежал он женщине. Белая Дама опустилась на траву рядом с Алисой и посмотрела на неё долгим взглядом. - Твоя душа в омуте. Вон там, - добавила она, кивнув в сторону лунного круга, - Там все. Кто-то умирает, кто-то нет. Омут пустеет. Скоро там совсем никого не останется. - Как это остановить? - Исполнить предназначение. - Но мне не предназначено ровным счетом ничего. - Вздор. Тебе ли не знать, что есть места, в которые не попасть просто так. Предназначение есть. Тебе нужно ехать. Суть «предназначения» была до неприличия проста. Алиса упорно отрицала, что столь масштабная проблема может решиться так просто. Пусть даже так, это не столь занимательно. Куда интереснее узнать: зачем здесь другие. Страна чудес представляла собой безграничное пространство. Сделав вывод из не хитрых наблюдений, Алиса заключила, что все кто населял её, делились на две группы: массовка и главные лица, как в Лондоне простые горожане всех чинов и Парламент. Если массовка была там всегда, надо полагать, что и место это было всегда, а по местным меркам «всегда» это сколько? Возможно, с тех пор как люди начали пользоваться воображением. Пусть так. Если взять эту гипотезу за истину, то логично предположить, что у них нет душ, значит, они не жили ни дня. Однако и у живых здесь нет душ, но стоит случиться чему-нибудь грандиозному и души начинают умирать. Куда они деваются? Как может умереть душа, ведь она по определению бессмертна. Все эти умозаключения с сотнями вытекающих из них вопросов, которые до зуда хочется задать, меркнут перед главным вопросом: что происходит с человеком в том мире откуда он пришел, пока он существует в Стране Чудес. Алиса предположила, что страна это своего рода суррогатная реальность, в которой собираются особые души, возможно, имеющие нечто схожее между собой. - Не знаю о чем ты думаешь, но хочу сразу дать тебе ответ на вопрос, которым ты задашься в скором времени. Ты умираешь прямо сейчас. Медленно и безболезненно. Ты тонешь.