Just Give Me A Reason

Непередаваемо. Неописуемо. Прошло уже достаточно времени, а это чувство никак не проходит. Такое теплое, приятно покалывающее где-то в области сердца. Ранее незнакомое, отталкиваемое, непризнанное. А теперь же ледяной волной накатившее, унося в свои глубокие воды душу и потопившее в своем омуте прежние домыслы о нем. Любовь - она всегда такая. Неожиданная, дерзкая, своенравная. Наказывающая за неверу в себя собой же, но делая из этого наказания рай. И даже мучения ее бывают сладки. Клаус сидит за столом, наблюдая за тем, как суетится любимая. После того самого эпичного для него момента прошло около часа, и всё это время Мэтт и Кэролайн активно вели беседу. Сам он тактично молчал, лишь временами бросая злобные взгляды в сторону Джесси. Убил бы его с великой радостью. - Кэролайн, - Майклсон перехватывает руку девушки, что потянулась за сахарницей к столу. - Сядь, - он обворожительно улыбается, хлопая себя по коленке. - Нет, мне нужно еще посуду мыть, - она пытается вырвать ладонь, но он сильнее и настырнее. Одним резким движением он притягивает ее к себе, заставляя сесть прямо сверху, лицом к лицу с ним и опустив свои изящные ножки по краям. - Клаус, не надо. Ребята могут нас услышать, - почувствовав его жаркие поцелуи на своей шее, ее голос становится тихим, опускается до уровня полушепота. - Так значит, я идеальный? - он отстраняется от ее ключиц и с хищным прищуром смотрит в ее лазурные глаза. - Ох, только не зазнайся, - Кэролайн издала милый смешок. - И вообще, я забираю свои слова обратно, - она состроила важное лицо, стараясь сдержать улыбку. - Это крайне неумно с вашей стороны, Мисс Форбс. За свои слова нужно отвечать. - А что, если я не хочу? - в тон избалованному ребенку наивно спросила она. - Тогда я тебя накажу, - Клаус хитро ухмыльнулся и сжал ладонями ее ягодицы, заставляя девушку шумно выдохнуть от неожиданности и наслаждения. С упругих ягодиц переходит к бедрам, облаченным в шортики, через тонкую ткань которых прекрасно ощущалось тепло его рук, заставляющее ее разум мыслить в, мягко говоря, нехорошую сторону. Клаус доволен наблюдать за ее реакцией: она облизывает пересохшие губы, а он улыбается, понимая значение жеста. В ней идет борьба огромного желания и оставшихся крупиц рассудка, твердящего о том, что сейчас - не то время, и он видит это, чувствует. Тоже понимает, что момент крайне неподходящий, но хочет. Просто хочет. Очень. Она сдается. Прощай, здравый рассудок. Привет, жаркий поцелуй. Кэролайн припадает к устам Клауса. Настойчиво, жадно. Настолько страстно, что у него сносит крышу. Он кладет свои руки на ее талию, притягивая ближе к себе, заставляя ощущать, насколько уже напряжен его половой орган. А она ерзает, прочувствовав его через материю своих одежд. Обвив шею мужчины руками, углубляет прикосновение губ, тем самым распаляя и без того горящую атмосферу. Но тут... - Кэр! - ...ее резко прерывает Мэтт. - Ах, черт, простите, - ему становится неловко, когда он наблюдает за тем, как поспешно эти двое отстраняются друг от друга. Если же Кэролайн чувствует себя пристыженной, то Клаус уж точно зол. Он так и сверлит гневным взглядом парнишку. - Я не хотел мешать, правда. Я не знал, - бывший кватербек искренне пытается оправдаться. - Ничего страшного. Всё нормально, - Форбс улыбается, подбадривая друга. - А я бы так не сказал, - шепотом добавляет Майклсон и закатывает глаза, когда девушка смеряет его строгим взглядом. - Ты что-то хотел, Мэтт? - спрашивает она. - Я... я думал предложить вам пойти вместе с нами. Мы с Джесси собираемся выходить где-то через час, а город не знаем. Что скажете? - Я скажу, что эта идея... - начал Клаус недовольным тоном, но был перебит. - Эта идея отличная! - захлопала в ладоши Кэролайн, не давая сказать ему слово "ужасная". *** Летнее солнце сегодня особенно теплое. Его яркие лучи ослепляют глаза, а на лбу вызывают капельки пота, что иногда дают себе волю стечь по вискам. На душе у Клауса одновременно царят мирное спокойствие и бушеющее неспокойствие. Две противосилы стали одной, создавая сложности. Он медленно идет, держа за руку любимую. А изнутри так и рвется желание крепко-крепко прижать ее к себе. Не из нежных побуждений, а из вполне эгоистичных, вызванных огромной склонностью к собственничеству и еще большей ревностью. Как и любовь, не знал он этого чувства ранее, а сейчас, как и любовь, познает все его стороны с полна. - Как насчет мороженого? - увидев тачку холодных сластей, Джесси, что всё это время пытался держаться как можно ближе к Кэролайн, радостно спросил. - Можно, в принципе, - протирая лоб от пота, ответил Мэтт. - Вот и хорошо. Тебе какое, Кэролайн? - неожиданно посмотрел на нее мулат. - Как всегда, клубничное? Я ведь еще со школьных времен знаю, что это твой любимый вкус, - довольный собой, заявил он и пошагал в сторону мороженой лавки, не дожидаясь ответа, уверенный в том, что прав. И он прав. Клаус напрягся от злости, глядя ему вслед. Надо же, этот недомерок знает даже какое мороженое любит его девушка. ЕГО девушка. А он сам не знает. Стыдно признать, но он даже ее сотового номера не знает. Как-то не нуждался, ведь она всегда была рядом. Майклсон тоже направился покупать мороженое. Решил купить два шоколадных и предложить один Кэролайн. Ну а что? Вдруг захочет? - Держи, - с довольной улыбкой на лице Джесси протянул клубничную сласть Кэролайн. А она молчит, не зная, как тактично отказаться, потому что уверена, что Клаусу это не понравится. - Ты не хочешь? - Я хочу, но... - рыскает взглядом, пытаясь подобрать нужные слова, но тут же радуется, увидев любимого, который приближался к ним, - ...я больше не люблю клубничное, - она врет, но так надо. Так правильно. - Я люблю шоколадное, - подошедший Клаус от ее слов приподнимает брови в удивлении. - Спасибо, милый. Как ты догадался? - она улыбается, чмокнув его в щеку и принимая из его рук мороженое, заставляя Джесси покраснеть от обиды, а Майклсона - от счастья. *** День был длинным. Он высосал все силы из всех, погружая их в усталость с головой. Все четверо еле-еле дошли до квартиры - не поднимаясь на лифте, ведь на этом настояла Кэролайн, - и с приогромной радостью повалились кто куда: на диван, кресло. Даже ревность и попытки флирта сейчас забыты - временно. День был интересным. Несмотря ни на что. Кэролайн и Клаус любезно поводили Мэтта и Джесси не по всем, но многим знаменитым местам Нью-Йорка. Также, они успели зайти в кафе. Правда, купили там лишь прохладные напитки, типа воды и соков. Но в такую аномальную жару и вправду ничего больше не хотелось, ничего больше не желалось. День был хорошим. Клаус был поражен своей любимой. Ее поступки были очень мудрыми, они вызывали уважение и гордость. Они вызывали радость. Осознание того, что она считается с его мнением, думает о его удобстве, привносило в пылкую душу покой. - Чур, я первая в душ, - Кэролайн поднимает руку и встает с места, направляясь в сторону спальни за чистой одеждой. *** Всё могло бы быть по-другому без него. Но, как именно? Скорее всего, просто плохо. Плохо так, что тело колотило бы от печали, как от самого сильного озноба. Плохо так, что хотелось бы прервать биение израненого изменой сердца. Плохо так, что в каждом поступке не было бы смысла, причины - а это страшно - не знать, для чего живешь. А для чего живет она сейчас? Для кого? Неужели для него? За шесть дней стать смыслом жизни - так может сделать только Клаус, и только для Кэролайн. Кажется, сейчас всё так идеально, так легко. Но такая пора в отношениях обычно длится не долго. Какой у нее срок? Просто всегда нужно быть готовой к трудностям. Иногда хочется поймать злодейку судьбу и, схватив за ворот одежды, прислонить к стене, задать ей волнующий вопрос, узнать у нее всю правду. Жалко лишь, что это невозможно. Задумавшись, Кэролайн и не заметила, что застыла в одном положении, с повисшей воздухе рукой, в которой держала расческу. Поморгав, пытаясь отогнать назойливые мысли, продолжает проводить ею по волосам. Смотрит на свое отражение в зеркале и снова застывает, увидев за собой Клауса. - Давно ты здесь стоишь? - положив расческу на туалетный столик, она разворачивается в его сторону. - Совсем немного, - отвечает он, не сводя глаз с ее губ. Его волосы влажные после душа, как и голый торс, по которому стекали капли воды, разбившиеся о подкаченное тело при падении с головы. - Я закрыл дверь в спальню, - он бросил короткий взгляд в сторону двери и снова посмотрел на нее. - И что? - девушка не понимала ход его мыслей. - Твои друзья нас не услышат, - Майклсон хитро улыбнулся одним уголком губ и впился в ее уста поцелуем, одновременно подталкивая в сторону кровати. Неожиданно, но безумно приятно. И будет еще приятней.