О дивный новый мир

Тишина. Прошло десять лет. Десять лет тишины. Если верить моим записям, сегодня семьдесят второй день осени - в этот день мы виделись в последний раз. Я помню его так, словно это случилось вчера. Было жарко, солнце обжигало мои плечи, в той жесткой черной куртке было нечем дышать. Я стояла так же напротив ворот лагеря "Джаха" и прощалась с ним навсегда. "Тебе нужно прощение!? Так я прощаю тебя, идём домой". Прощение. Да, мне нужно было прощение, и я уверена, знай он правду, никогда бы так легко не дал его. Он стоял там, в паре шагов от нашего дома, и не знал, что я оставила его сестру умирать в Тондисе. Она бы погибла, не будь судьба к ней благосклонна. Тогда бы я точно не вернулась, но прошло уже достаточно времени. Я огляделась. В этот раз я стояла у ворот совсем другого лагеря "Джаха", территория стала значительно больше. Забор был деревянным, около трех метров в высоту, на воротах караул. - Вы на территории "Джаха", назовите своё имя и цель визита в город, - хм, "город Джаха", интересно. - Мое имя Кларк Гриффин, я здесь, чтобы повидать свою мать. Послышалось громкое перешёптывание, затем звук поворота засова, и ворота стали медленно открываться. В это утро стоял туман, поэтому лица вышедшего мне навстречу человека, я разобрать не смогла. Через некоторое время ко мне подошла девушка и протянула мне руку в знак приветствия. На ней была длинная кожаная куртка, вдоль грудной клетки от плеча до плеча тянулись металлические цепи, на ногах стеганые, обшитые мехом ботинки, волосы заплетены в косы, на правой стороне татуировка в пол-лица. - Приветствую тебя, Кларк из небесных людей. Добро пожаловать домой, - и она сжала мое предплечье, совсем как земляне. Что, черт возьми, происходит!? Эту девушку я не знала и никогда раньше не видела. Незнакомка не стала дожидаться ответа, развернувшись на сто восемьдесят градусов, она направилась обратно в город, и мне больше ничего не оставалось, как последовать за ней. Утро было в самом разгаре, когда я вошла в город "Джаха", люди спешили начать свой день. Становилось теплее, туман отступал, и я могла видеть больше. Незнакомка вела меня по улице. Наверное, это главная улица, она была вымощена крупным камнем. Вдоль неё тянулись ровные ряды деревянных домов. Мы прошли мимо большого здания с надписью "Школа", потом мимо больницы и здания с надписью "ĝenera leĝo", я не знала, что это точно значило, но "leĝo", кажется, означало закон или что-то вроде того. Дорога впереди сделала небольшой поворот, и мы вышли на площадь перед большим двухэтажным зданием. Стоило мне оказаться на открытом месте, как я заметила женщину, быстро спускавшуюся по ступенькам. Это была мама, она плакала, через секунду я оказалась в ее объятиях, словно в коконе, в нос ударил знакомый запах, запах дома. Она не сказала мне ни слова, и я была ей за это благодарна, ведь я совсем не знала, что в таких ситуациях нужно говорить. В книгах, что я прочла за все эти годы, о таком не писали. Вдруг мама отстранилась и заглянула мне в глаза, словно пыталась убедиться, что это действительно я. Она сильно постарела, волосы почти полностью покрыла седина, её руки и лицо испещрили морщины, вероятно, за эти десять лет мама уменьшилась вдвое, по крайней мере, мне так казалось. - Ох, Кларк, - она еще раз крепко обняла меня. - Я боялась, что больше не увижу тебя. - Но я вернулась. Я теперь дома, мам, - я пыталась обнять ее, ведь я так давно этого не делала. - Эбби, проходите в дом, ты совсем замерзнешь, - кто-то крикнул с крыльца, я взглянула на мать - на ней был лишь тонкий плащ поверх тоненькой ночной сорочки. - Спасибо, Кай, - она обратилась к девушке, что привела меня, та лишь слегка поклонилась и поспешила оставить нас наедине. Сколько почтения, наверное, мама все еще была канцлером. - Идем скорее, - мама взяла меня за руку и направилась прямиком к этому огромному дому. На пороге стоял Маркус Кейн, время и его не пощадило, густая борода была покрыта сединой, как и волосы. На нем был такой же плащ, что и на матери, за исключением металлического обода, украшавшего его голову. Корона? Занятно. - Рад, что ты нашла дорогу домой, Кларк. Твоя мама все глаза проглядела, - он тепло улыбался, и когда мы с ним поравнялись, мужчина слегка приобнял меня. Через пару часов я уже знала все главные новости. "Джаха" теперь независимый город, "небесные люди" - новый клан на земле, Кейн был вождем, ведь так теперь у них положено, а мама стала его женой. Мне стало известно, что Миллер женился на землянке из Тондиса, и уехал жить к ее родне, Рейвен воспитывает троих детей, Джаспер живет с девушкой из озерного народа, а Монти погиб два года назад на охоте. Все это время мама и Маркус рассказывали мне кучу всяких историй, которые, мягко говоря, меня мало интересовали. Не то чтобы мне было наплевать на ребят, нет. Я была рада за Рейвен и Миллера и мне было жаль беднягу Монти, но вернулась я сюда не ради них, и уж точно не ради внешней политики "Джаха". - Что насчет Октавии? - я решила направить беседу в нужное мне русло. - Как сложилась ее судьба? - О, у нее все хорошо, Октавия живет в "Джаха" вместе с мужем и детьми. Она наш посол и занимает должность в совете, - после этих слов мама замолчала. В комнате повисла гнетущая тишина, она то и дело поглядывала на Маркуса и заламывала пальцы на руках. Они оба пугали меня. Что не так? Он погиб? Ненавидит меня? Уехал навсегда? Что-то было не так, я не знала что именно, и это сводило меня с ума. - А как он? - мой голос прозвучал слишком тихо, но всё равно заставил её вздрогнуть от неожиданности. - Кто? - Ты знаешь, - прошло десять лет, а я все еще не могу произносить его имя вслух. - Господин, охотники вернулись, - договорить нам не дал мальчишка, появившийся в зале. - Что ж, Кларк, позволь нам прервать беседу, я должен поприветствовать свой народ, - Маркус поднялся с места, подавая руку маме. - Но, разумеется, мы продолжим позже. Если пожелаешь, ты могла бы присоединиться к нам, как дочь. Возможно, ты найдешь ответы, которые ищешь. - Аврора, отец вернулся! - уже выходя из комнаты, мама крикнула куда-то в сторону лестницы, послышался грохот, словно что-то упало, и следом за ним я услышала громкий топот. С лестницы вихрем слетело что-то похожее на ребенка и промчалось мимо меня. Я повернулась в сторону выхода и последовала за мамой и Кейном. Оказавшись на улице, и ещё раз убедившись, что погода в этом году нас не балует, несмотря на солнце, поднявшееся достаточно высоко, пока я беседовала с мамой, начался снег и уже успел покрыть крыши домов, я обратила свое внимание на прибывших охотников. Как и ожидалось, я никого из них не знала. Отряд из десяти человек, восседавших на лошадях с привязанной к ним добычей. Крупные взрослые мужчины были все как один похожи на землян, а может, они ими и были. Под одобрительные возгласы толпы воины начали спешиваться и снимать повязки с лица. Солнце показалось из-за туч, когда послышался звук горна, и со стороны ворот к площади стремительно приближались три всадника. Они въехали на освещенную площадь, неся с собой ветер и ворох снежинок, что следовали за ними. Двое из них были как две капли воды похожи на других охотников, но тот, что ехал первым - нет. Было в нем что-то, даже его конь был выше других в холке, черная шерсть лоснилась и блестела на солнце. Уздечка, отделанная металлическими пластинами, придавала животному еще более угрожающий вид, не говоря уже о всаднике, что был сверху. Конь покружился на месте, поднимая вихрь, а затем, привстав на дыбы, резко остановился. Я смотрела на всадника, что привез ветер, точно землянин, как легко он спрыгнул с коня, как подошел к нему и что-то прошептал на ухо. Он уважал его, считал себе равным. Я стояла на площади, залитой колючим светом, среди незнакомцев, и никак не могла понять, что же не так с этим всадником - я будто бы его уже видела, но возможно ли это? Он был высок, на плечах кожаное пальто с меховым капюшоном, высокие массивные сапоги, на перчатках металлические вставки, за спиной два меча. Он снял с себя тяжелый меховой плащ, перекинул его через седло и остался в легкой куртке с нашитым железным погоном на правом плече, и я увидела то, чего никак не ожидала - густые черные кудри покрывали его голову, он развернулся к нам лицом и снял с лица защитную повязку. Его лицо украшала черная боевая раскраска, в волосах запутались паутинки седых волос, а подбородок покрывала густая щетина - но сомнений не было, это был он, мой кошмар и мое спасение, моя тоска и надежда, мой друг и мой враг, а также дом, который я искала. Он стоял в десяти шагах от меня, щурясь от солнца. - Папа, - ребенок, которого я видела раньше, растолкав локтями стоявших впереди взрослых, устремился прямо к нему. Забравшись на руки и крепко обняв отца, девочка, наконец, успокоилась, принялась что-то шептать ему на ухо. Вот он, тот, кого я так долго искала, стоит передо мной и улыбается той самой своей особенной улыбкой. Мне стоит пройти пару шагов, и я смогу прикоснуться к нему, дотронуться до его волос, заглянуть в глаза, но я не двигаюсь с места. "ПАПА, ПАПА, ПАПА", - звучит в мой голове, ну конечно, прошло десять лет. Десять лет, Кларк. Тебе повезет, если он вообще сможет узнать тебя. Прежде чем подумать, я спускаюсь на ступеньку ниже, и все что могу сказать сейчас, это: "Беллами", - голос выходит хриплым - я слишком давно не произносила его имя. Он замирает, дергается в сторону, и вот уже на меня смотрят чужие темные глаза. Не выпуская из рук ребенка, он подходит ко мне вплотную, так близко, что я могу почувствовать запах леса и холода, исходящий от него. Он стоит и смотрит на меня в упор, затем протягивает мне руку и говорит: "Добро пожаловать домой, Кларк из небесных людей, твоя мать заждалась тебя", - разворачивается и уходит, а я смотрю ему вслед, не смея опустить руки, не зная, что сказать. "Добро пожаловать домой".