О дивный новый мир

Я могла бы долго размышлять о загадках, связанных с мертвой женой Беллами, или о том, могла ли она быть возлюбленной Лексы, но вскоре после того, как наш караван въехал в лес, все мои мысли занимала лишь адская боль в спине. Лошади были прекрасными животными и поражали меня своей статью, но ездить на них я не любила. Через пару часов я обнаружила, что меня беспокоит вовсе не спина, которая горела огнем, и даже не ноги, которые, надо сказать, невероятно сильно чесались, а опасное покалывание в ладонях и кровавые следы на руках. Надевая вечером свои тонкие льняные перчатки, я думала, что этого будет достаточно для защиты, а в плотных меховых и обтянутых кожей рукавицах мне будет неудобно. Поэтому еще через пару часов поездки, когда поводья окончательно натерли мне руки и перчатки полностью пропитались кровью, я могла поклясться, что, проедь мы еще хоть милю, я просто свалюсь замертво. Чертовы лошади! Почему бы не прогуляться пешком?! Или не усадить меня в какую-нибудь телегу?! Но, к моему счастью, лес начал редеть, а потом и вовсе отступил. Путешествовать ночью по торговому тракту было небезопасно, поэтому Беллами приказал всем спешиваться и устраиваться на ночлег. Мы остановились у кромки леса, метрах в десяти от деревьев. Всего в составе нашей группы было двадцать человек - десять купцов, что управляли телегами, Беллами, я, Джаспер, Мёрфи и еще шесть мужчин в черной форме - наверное, охрана. Понимая, что слезть с коня самостоятельно будет проблематично, я начала искать глазами Джаспера, ну или, на крайний случай, Мёрфи, но, как назло, эти двое пропали из поля моей видимости, да и не только они - пропали вообще все. Видимо, каждый занялся своим делом, совсем позабыв обо мне. Уверена, им раньше не доставалась такая неудачливая спутница. Мои неловкие попытки оказаться на твердой поверхности потерпели фиаско, и я уже собиралась просто скатиться с несчастного животного, как сзади послышался скрип снега и мимо меня прошел Беллами. Он уже был на достаточном расстоянии, когда вдруг резко остановился, обернулся и направился в мою сторону. Я замерла, когда он подошел к моей лошади справа и, не говоря ни слова, протянул ко мне руки, будто готовился поймать. Мое замешательство длилось недолго - через мгновение я снова стояла на земле, немного пошатываясь, поэтому Беллами пришлось придержать меня за запястья. На мне был тяжелый плащ, надетый поверх куртки, а его руки были в перчатках, но даже так я чувствовала, как мои пальцы начинают леденеть от этих прикосновений. Он был готов немедленно уйти, когда увидел мои окровавленные перчатки. - Что с твоими руками? - он поднял их вверх, крепко ухватив за предплечья. - Я... мне... я просто подумала... - от его слов, обращенных ко мне, начало шатать еще больше. Это был первый раз, когда он что-то спросил у меня. - Идем, - ожидать ответа было не в его правилах. Пройдя через строй обозов, он подошел к костру и усадил меня на поваленное дерево, накрытое сверху шкурой. Потом достал что-то из дорожной сумки и сел рядом. - Опусти руки в снег. - Сейчас я была готова выполнить все, что он скажет. Прикажи он сунуть руку в огонь, я бы тут же сделала это. Снег приятно холодил ладони и приносил облегчение. Тем временем Беллами достал из сумки небольшие ножницы и пристально взглянул на меня. Я не видела его глаз, но знала - он смотрит на меня в упор, и этот взгляд вовсе не леденил мне кровь - от него кожа горела огнем, дыхание сбивалось и хотелось оказаться еще ближе к Беллами. Он взял мою руку и положил к себе на колени. Меня начало трясти, как в лихорадке; напряжение, скопившееся за все годы жизни вдали от Беллами, сейчас было сконцентрировано в маленьком участке кожи, соприкасавшемся с ним. За время, что я держала руки в снегу, мои перчатки успели намокнуть, поэтому снять их не составило труда - ему лишь пришлось разрезать их по швам. Будучи сконцентрированной лишь на его теплых руках и сосредоточенном взгляде, я не заметила, как вокруг костра начали собираться люди, готовясь к ужину. Джаспер был в числе многих, подозрительно косившихся в нашу сторону. Вскоре Беллами покончил с промывкой моих многострадальных ладоней, достал из сумки острые синеватые листья, в которых позже я узнала шалфей, и, предварительно пережевывая их и растирая между пальцев, стал накладывать поверх моих ран. Он больше не смотрел на меня, я же, напротив, не могла отвести от него взгляда, только сейчас рассмотрев длинный бледный шрам, рассекающий его скулу и заканчивающийся над левым глазом. Действия Беллами были монотонными и размеренными, лицо расслаблено - казалось, ничего в этот момент его не интересовало. Я смотрела на его брови, так старательно скрывавшие глаза, на россыпь веснушек и на пульсирующую вену на шее. Чем от него пахло? Я не имела понятия, чем, сейчас ощущая лишь запахи шалфея и дыма. Очнувшись, лишь когда он поднялся и направился к своему коню, я опустила взгляд на свои руки: те были аккуратно перевязаны тугими бинтами. - Ваше величество, - ко мне подсел Мёрфи и протянул миску с бобами. Через час все поели и разбрелись по лагерю, устраиваясь на ночлег. Мне было отведено место в одной из телег, но я предпочла остаться возле открытого огня - так теплее. Мягкий снег был точно перина. Выкопав небольшую ямку и бросив поверх шкуру, я улеглась поближе к костру - что-что, а греться в условиях пути я научилась. Еще раз оглядевшись по сторонами и не обнаружив Беллами, я повернулась спиной к деревьям и, наконец, уснула. Меня разбудил резкий протяжный вой. Я распахнула глаза и увидела перед собой Беллами. Он сидел по ту сторону костра и настороженно смотрел мне за спину, в сторону леса, медленно доставая из-за спины один из мечей. Это могло бы мне присниться, да и хищники никогда не подходят близко к открытому огню и такому количеству людей. Все это означало, что бояться нечего, но, глядя на него, я понимала - дело плохо. Когда вой послышался ближе, проснулась добрая часть лагеря, кто-то из охраны уже держал наготове винтовку. Устроиться на ночлег, не проверив место, было так не похоже на меня, но, тем не менее, именно я сейчас стояла ближе всех к источнику зловещего звука. Напряжение сковало все мое тело - слишком долгое ожидание. Наконец, из-за дерева показались два желтых глаза, послышалось утробное рычание и на поляну осторожно вышел огромный волк - сантиметров девяносто в холке. Несмотря на куцую шерсть и торчащие ребра, у него были мощные лапы, широкая грудная клетка и мускулистая шея. Этот зверь был мне не по зубам, и я это знала. - Стой на месте. - Беллами махнул рукой, давая знак охране, и двинулся вперед, стараясь привлечь к себе внимание зверя. Но волк все еще смотрел на меня леденящим душу взглядом и продолжал скалиться. Он топтался на месте, размахивая хвостом и изредка клацая зубами. Беллами мгновенно и страшно изменился, стоило волку почуять его - весь подобрался и вытянулся как струна. Он ступал очень тихо и медленно, в каждом его движении была угроза. Наблюдая со стороны за этим "разговором", я поняла, что именно так и встречаются хищники. Волк голодал - это было видно - и, скорее всего, являлся одиночкой - такие звери еще опаснее. Беллами подошел к волку поближе, опустил меч перед собой на снег и поднял руки, словно предлагая перемирие. - Уходи. Для тебя здесь ничего нет, - он говорил с ним, снова считая зверя равным себе. Волк зарычал громче и ощетинился. - Уходи! После того, как крик Беллами разнесся по округе, зверь резким рывком подался вперед, готовясь к атаке. В его желтых глазах сквозили безумие и ярость, он готовился биться насмерть. Волк бросился бежать, охваченный гневом и голодом. Хоть он и двигался в сторону Беллами, стоящего передо мной, взгляд был направлен точно на меня - я была его добычей. Весь он был сейчас стремительной силой, готовой разорвать меня в клочья и набить внутренностями желудок. Преодолевая расстояние большими прыжками, на меня неслось огромное кровожадное клыкастое чудовище. Всего несколько секунд отделяли меня от смерти. Будто в замедленной съемке, я смотрела, как зверь отталкивается от земли и прыгает. Но смертельного удара не последовало - как только волк оказался над головой Беллами, тот молниеносно поднял свой меч и полоснул его точно по горлу. Послышался скулеж, и к моим ногам рухнул величественный хищник, кряхтящий и захлебывающийся собственной кровью. Когда снег окрасился в алый, он был уже мертв. Я подняла взгляд на Беллами - он стоял ко мне в пол-оборота, слегка склонив голову; каждый мускул в его теле работал с великолепной слаженностью. Теперь я знала, почему в городе его звали "lupo". Он был самым быстрым и опасным хищником в этих диких лесах. Сочетая ум с опытом, приобретенным в суровых условиях выживания, Беллами перестал быть человеком - он был "lupo", и я боялась его. Мир замер на минуту, потом Беллами повернулся ко мне - его лицо было в крови, как и металлический погон, нашитый поверх куртки, а в глазах я увидела ярость и голод, которые видела в глазах лежавшего у моих ног зверя. Через три дня мы прибыли в Пелагус. Когда ворота открылись и мы вошли в город, я увидела совсем другой мир, отличавшийся от Джаха. Помимо того, что здесь было намного теплее, город находился на холме, с которого открывался прекрасный вид на море. Дома были окрашены в разные оттенки голубого и желтого, а на деревьях еще росли зимние яблоки. У меня появилось чувство дежавю, когда за поворотом оказалась широкая площадь с большим двухэтажным домом в центре. Как только отряд спешился, к нам вышел высокий седовласый мужчина. - Сынок! Рад тебя видеть, - он подошел к Беллами и крепко его обнял. Мне кажется, или отцов становится многовато? - Костия! - кто-то подбежал ко мне сзади, и порывисто обнял, разворачивая. А когда хватка ослабла, я увидела перед собой синеглазую женщину. - Малия, - Беллами дотронулся до ее плеча. - Да-да, я вижу... - Ее взгляд стал пустым, а руки обессиленно опустились. - Ах, мой дорогой, она так похожа на Костию. - Беллами обнял незнакомку. - Я подумала, что ты нашел ее. Снова вернул мою девочку домой. - Беллами развернулся и повел синеглазую женщину в сторону дома. - Но она так похожа на мою дочь. Так похожа... Она все продолжала бормотать отрывистые фразы, пока Беллами не завел ее в дом. Повисла звенящая тишина, я обернулась - Джаспер и Мёрфи неподвижно стояли, опустив глаза, торговцы и охрана вовсе исчезли, а справа появился мужчина, который не сводил с меня взгляда.