Хочу тебя чувствовать

Эггси, все еще не совсем понимая, что именно происходит в данный момент, но зная, что что-то не совсем хорошее, быстро черканул продиктованный адрес на маленький клочок бумаги, который так кстати валялся без дела уже недели три, и так быстро как только позволяет возникшая из ниоткуда неуклюжесть запрыгнул в старенькие кеды и выбежал на улицу. Он не бежал, нет. По-крайней мере надеялся, что не бежит, потому что уже не соображает, что делает. Он знал, что ему надо добраться до больницы как можно скорее. А еще Эггси знал, что вариант с такси или другим общественным транспортом во время, когда куча потных и уставших людей матерились друг на друга в пробке, надеясь, что так быстрее попадут домой, не прокатит. А если сейчас идти пешком, то доберется он в лучшем случае через минут сорок. А это уж слишком долго. Поэтому, завидев у двери магазинчика совсем новенький велик и, что удивительно, тот был без замка, а это существенно упрощает задачу, Эггси хватается за ручки, выкатывает его наружу и уезжает, стараясь не оборачиваться, потому что точно знал, чей этот велосипед. Тот пацан годами выпрашивал у своих предков велосипед, что покруче и побыстрее. Надо было слышать его, когда он все же получил таковой. Да что уж, Эггси слышал, как и возможно, вся Великобритания. Но этот велосипед нужнее сейчас. Эггси нужен этот велосипед. И он вернет его как только поймет что произошло с Гарри. Как только его сердце перестанет так громко колотиться о грудную клетку. Как только…так сразу, в общем. Это был довольно теплый вечер, но почему-то парню было холодно, что аж до дрожи. Все можно было списать на особенности его здоровья, но Эггси точно знал, что здоров как бык или еще какое-нибудь массивное животное. Казалось, что кости немели и все его существо, время и пространство вокруг будто замедлялось по мере приближения к грязно-белому зданию. Эггси точно знал, что не хотел знать того, что произошло, если это действительно что-то ужасное. И если встреча Гарри и Гэри и должна была произойти, то не при таких обстоятельствах, это точно. Но ноги, несмотря на дрожь и онемелость, продолжают крутить педали, не так интенсивно как в начале, но они не останавливаются, а руки крепче сжимают руль. Осталось немного. Уже совсем близко. И плевать если что-то ужасное. Эггси должен встретиться с его любимым супергероем этих нескольких месяцев. Слишком яркий свет заставил Эггси зажмуриться, рассеивая яркие блики, атаковавшие его, а звуки, которые он усердно блокировал, вновь ворвались в его жизнь. Первое что Гэри увидел, придя в себя, был Мерлин, нервно расхаживающий около стойки регистрации. Тот видимо тоже заметил Эггси, и потому махнул ему рукой. — Где он? — было первое, что смог выдавить из себя Гэри по прошествии около полутора часов, и потому эти слова звучали резковато, но Эггси, в самом деле, не собирался вкладывать никакой грубой интонации во фразу, — С ним все в порядке? — Я не знаю, они не пустили меня в палату, так как я не родственник, — тот чуть ли не шептал, его подбородок заметно подрагивал, а вокруг глаз образовались покраснения. Что же черт возьми здесь произошло. Наконец к регистрационной стойке подошла молодая, смышленая на вид девушка: — Простите за ожидание, — произнесла та, — немногие знают, но у людей, связавших свою жизнь с врачебным делом, тоже имеется личная жизнь. Она засмеялась своей не то чтобы смешной шутке, и Эггси, поддавшись чему-то необъяснимому, также издал нервный смешок, который, скорее всего, заставил Кристэн, как гласил бейджик девушки, опомниться и приступить к своим прямым обязанностям. — Вы должно быть кого-то ищете? Гэри тут же прищурился, пытаясь вспомнить, зачем же он все-таки пришел, и когда осознал что посмел себе позабыть о цели своего визита, то мысленно ударил себя по лицу и слишком громко заговорил. — Да, ищу. Гарри, Гарри Харт. Он поступил сюда не более часа назад, я хотел бы попасть к нему и узнать, что с ним произошло и как он? Все ли с ним в порядке? Он же жив и все такое, да? Гарри Харт, посмотрите, он точно должен быть тут. Пятьдесят два с половиной года, на вид Кларк Кент. Из комиксов, но не из фильмов. Он профессор, профессор Гарри Харт, поначалу он попытается казаться джентльменом, но он ужасная задница, что не мешает ему быть чрезмерно обаятельным, конечно, у него дома нет ничего кроме Эдгара Аллана По и любовных стихов его студента, что невероятно раздражает, но по неизвестному источнику ясно, что письма он шлет по ошибке, спутав адрес Гарри с адресом его одногрупницы, так что все в порядке, я думаю, ведь у него нет причин врать, так же? …Скажите, он поступал к вам? Такой вот Гарри Харт? Выпалил Эггси всю информацию, которую только мог знать о Гарри. Не всю конечно, он не рассказал многое, но и многое стало раскрытым для общественности…Для бедной Кристэн по крайней мере. Она все же решила действовать, так как тишина образовавшаяся после такого проницательного монолога, была настолько давящей, что казалось, того и гляди органы вылезут наружу под таким давлением. Быстро запечатав на клавиатуре тоненькими пальчиками, Кристэн убедилась, что такой человек как Гарри Харт существует, более того он лежит у них в больнице и к тому же абсолютно точно лежит не в морге. Она даже позволила улыбнуться, потому что чем быстрее человек, стоящий напротив, уберется либо в палату пациента, либо вон из здания, тем быстрее в помещении станет легче дышать. — Являетесь ли вы родственником пациента? — Да-да, я его троюродный брат, знаете, бывает такое, что несмотря на дальность родства, мы стали довольно близки и все такое. Не могли бы вы рассказать, что с ним и как он? — У него сломана рука и незначительные ссадины, скажем, он легко выкрутился, если вы нуждаетесь в подробностях, о них вам расскажет его лечащий врач или же сам пациент, если посчитает нужным. Он находится в палате семьдесят восемь. — Я могу увидеться с ним? — у Гэри заметно задрожали руки. — Да, конечно, пациент может быть немного не в состоянии с вами говорить, так как он может находиться под воздействием лекарств, но в остальном, вы совершенно точно можете повидаться со своим братом, мистер. Как только разрешение было получено, Эггси сорвался с места, толкнул Мерлина в плечо, заверил его, что тот может возвращаться домой и вернуться к своей будничной жизни, и побежал по коридорам этого странно пахнущего места, не веря, что наконец он увидится с тем о ком мечтал, как ему казалось всю свою жалкую жизнь. * Эта дверь ничем не отличалась от остальных семидесяти семи дверей, что Эггси успел повидать, но все же отличалась. Никто бы и не заметил, но Эггси знает, что она отличается тем, что именно за этой дверью лежит никто иной как Гарри, чертов, Харт. И факт осознания того, что он вот так вот просто может войти и положить конец всем тем мыслям, образам и возможно желаниям, что копошились в его голове на протяжении месяцев, пугал, что ли. Но кто такой был Гэри Анвин, чтобы испугаться какой-то там старой двери, которая к тому же так призывно была слегка приоткрыта. По всем законам мелодрам, она должна была быть открыта, это естественно. Было бы еще более естественно, если бы Гарри захотел улететь из страны, а Эггси бы спешил его остановить, а после бы они томно целовались под дождем. Но это же не какой-нибудь там фильм, верно? Вобрав в легкие побольше воздуха и также поспешно выдохнув его оттуда, Эггси схватился за расшатанную ручку и, как ни бывало, открыл дверь. В палате было холодно и так темно, что он не сразу приметил кровать и другие врачебные штуковины. Что было самое странное, не было заметно Гарри. Вот только не говорите, что жизнь решила устроить для Эггси игру в «супер марио», и теперь ему пришлось бы спасать словно принцессу, больного профессора. На это Эггси не согласился бы ни за какие деньги этой планеты. Он начал внимательнее вглядываться в эту самую врачебную койку, пока не заметил то поднимающееся, то опускающееся одеяло. Там явно был человек. В конце концов это же не ветеринарная клиника или еще чего. Трудно поверить, но он, Эггси, дрожал всем телом и был уверен, что заставлял дрожать все предметы на расстоянии трех метров от него, настолько был взволнован этот мальчишка. В конце концов этот момент сравним со встречей с кумиром или спасшим тебя человеком или иностранцем или, возможен и такой вариант, с инопланетянином, но это уже из разряда фантастики. «Перестань быть тряпкой, Анвин. Что ты растекся, словно подросток при виде популярного бой бэнда», Эггси был бы рад избить себя сейчас, избить в себе то ничтожество, что не может никак собраться с силами и, наконец, разрушить стену, обнажить чего-то там и…пожалуй, это слишком откровенно для него. Но ведь надо взрослеть, да? Чем ты старше, тем легче тебе переживать всякие откровения, подобные этим, ведь так? Скорее всего, Гарри даже не думал об этом, а Эггси столько накрутил, что хватит на десять сценариев к глупым, но дико популярным фильмам. Пытаясь уследить за потоком своих мыслей, Гэри и не заметил, что сейчас стоит совсем рядом с кроватью и может наблюдать за тем, как мерно вздымается и опускается широкая грудь…черт возьми невероятно привлекательного мужчины. Если Эггси не ошибся, где-нибудь в этажах, палатах, больницах, и перед ним спит самый настоящий Гарри Харт, то это будет день, когда он изобретет новую религию, Хартничество, и будет поклоняться, молиться и так далее на это божественное существо, что так сладко посапывает и смешно хмурит брови. Эггси присел на неудобный стул рядом с больничной койкой и старался пропускать мимо ушей писки и тиканье всяких медицинских препаратов и сосредоточить все свое внимание на дыхание его собственного супермена. И это у него потрясающе удалось, настолько хорошо, что он и не заметил, как провалился в сон. Когда Эггси проснулся, то все же проверил карточку пациента и убедился, что это Гарри Харт, семнадцать раз убедился в этом. И потом еще три, просто чтобы быть уверенным, что это действительно, он и никто иной. В самом деле, Эггси не мог предположить, что когда он найдет Гарри, тот будет без сознания. Честно говоря, он вообще мало о чем думал, когда мчался сюда. Им скорее овладели инстинкты или нечто подобное. Так что все то время, когда он не спал, Эггси либо старался ни о чем не думать, либо думал и переживал из-за того, что его мысли были не очень-то радужными в этот момент. По прошествии часов четырех, нельзя сказать точно, но чувствовалось это либо целой вечностью, либо, что было, скорее всего, ближе к правде, четырьмя часами. В палату уже несколько раз успела заглянуть медсестра, удивленно поглядеть на Эггси и позадавать парочку наиглупейших вопросов. Он исправно отвечал на каждый, просто надеясь, что ему ответят на его вопрос о том, что случилось с пациентом. Но каждый раз когда Анвин спрашивал, люди просто отнекивались, и вообще это не их дело. Он в туалет-то не ходил, только потому, что боялся пропустить пробуждение и дальнейшее знакомство с Гарри. Безумно боялся пропустить. Ведь если пропустить такой шикарнейшийй момент знакомства, можно сказать, что знакомство не удалось. Мальчишка даже подумывал толкнуть пару раз Харта, но потом понимал, что это будет слишком некрасиво по отношению к нему. Ведь сейчас, как пациенту, ему необходим сон и покой. К тому же Анвин не смог бы заставить себя будить такое чудо. Поэтому вскоре все свелось к тому, что Эггси просто не удержал себя, встал на колени рядом с койкой, положил свою голову на руки, которые в свою очередь лежали на ужасно пахнущей простыне и начал разглядывать своего супермена, сверчка Джиминни и так далее по всем прозвищам профессора. Даже несмотря на морщинки, он был красив, безумно красив. О, черт возьми, даже, беря в расчет эти его морщинки, он был красив. В густые каштановые волосы, разбросанные по слишком белой подушке, хотелось зарыться с головой. Хотелось трогать его всюду, где только возможно, маленькие глаза, нос, губы, щеки, скулы, брови, все, чего не прикрывает одеяло, хотелось потрогать, хотелось чувствовать его. И, естественно, Эггси вновь не смог себя остановить. Он протянул руку и прикоснулся к щеке Гарри, провел по ней ладонью и, с чувством удачно нашкодившего ребенка, быстро отдернул ее обратно. Это было так запредельно классно, что хотелось еще. Да и похоже Гарри не собирался просыпаться, а значит, не собирался возражать. Так что Эггси нашел себе новое занятие на эти пару часов: дышать одним с Гарри воздухом и касаться его, чтобы тот не проснулся. Почему на пару часов? Нет, не потому, что Гэри наскучило это занятие, нет. Будь его воля, он бы провозился с хартовым лицом не одну неделю, может больше. Все гораздо интереснее. Гарри начал давать о себе знать, то есть начал просыпаться. Это был сигнал к бегству, серьезный такой сигнал, но Эггси никак не мог оторвать свои руки от лица Харта, поэтому первое, что увидел Гарри, раскрыв глаза, было запястье Эггси, которое быстро исчезло, осознай Эггси, что произошло, так он сразу поднялся на ноги и шлепнулся на стул, что удивительно удачно шлепнулся. — Вы медбрат? — потирая глаза (о боги, его глаза!) здоровой рукой, прошептал Гарри немного хриплым голосом. О боги, его голос! Этот вопрос застал Эггси врасплох, почему-то тот был уверен, что Гарри узнает его, потому что он сам говорил, что Мерлин показывал ему фотографию Анвина. И тогда он уже подумал, а почему бы не соврать ему, что Эггси медбрат, извиниться и оставить Гарри жить собственной жизнью, чтобы тот не погряз с головой в Гэри и его проблемах и вечных заморочках. Но собственный разум тут же отверг эту идею, да и болтливый язык никто не отрезал, так что: — Нет, я Эггси, тот, что с сайта, если у тебя конечно не несколько Эггси, тогда будет сложнее, да, — произнес Эггси, нервно усмехаясь. Гарри оцепенел. Нет Мерлин, конечно, показывал ему фотографию Эггси из выпускного фотоальбома, несколько годичной давности, поэтому Гарри и не рассчитывал углядеть особые изменения во внешности парня. Но к его огромному удивлению вместо смазливого полного паренька на него вылупился самый настоящий мужчина, молодой человек, если можно так выразиться. Но этот вариант был ничуть не хуже, чем готовился увидеть Гарри. Молчание затянулось, так что Эггси подумалось, было, что он разозлил Гарри своим появлением, что-то типа в духе спортивных фильмов про бывших олимпийских чемпионов, которые не в форме. «Не хочу, чтобы ты видел меня в таком состоянии. Я отвратителен сам себе» и бла-бла-бла, дальше по сценарию. Поэтому парень поспешил спросить: — Мне, эм, не следовало появляться здесь, да? Гарри словно очнулся и позволил улыбке озарить его лицо. О боги, его улыбка! — Нет, я даже рад, что ты попал сюда, — Харт все продолжать лукаво улыбаться. То есть сначала он просто улыбался, а теперь лукаво, кокетливо. Или возможно эта вся кокетливость только кажется взбалмошному эггсиному воображению, — Кстати, к слову, как ты попал сюда? — Я сказал им, что мы дальние родственники, на удивление близко общающиеся, как-то так, — Эггси облокотился на спинку стула, пытаясь хоть как-то унять дрожь во всем теле, да и голосе тоже, что, кажется, безумно забавляло Гарри, —, а еще я выплевал на медсестру все, что о тебе знаю и даже больше. То есть я тыкал пальцем в небо, когда доказывал ей, что ты похож на Кларка Кента из комиксов. Но вау, ты видел себя, я не ошибся. Гарри рассмеялся, вот так по-настоящему рассмеялся, что по идее не должно было задеть ничьи чувства, но Эггси стало как-то не по себе от этого. — Я сказал что-то не то? Конечно же Гарри, как истинный джентльмен или кем он там себя величает, быстро восстановился в глазах Анвина, потому что может быть идеальнее оправдывающегося Гарри Харта. — Прости, я не хотел задеть тебя, это просто так похоже на тебя. То есть, я ожидал от тебя нечто такое, что-то в хорошем смысле придурковатое, Эггси, — он по-доброму заулыбался, ну как же можно устоять. — Ты расскажешь, что с тобой произошло? Просто, знаешь, никто не хочет мне рассказывать. — Я все еще чувствую себя немного усталым. — Черт, нет, я же спросил. — Я расскажу, как только еще немного вздремну, — пообещал Гарри. — А могу ли…я с тобой? — как же неуверенно и глупо это прозвучало. О, опасный шаг, Эггси, ох, какой опасный. — То есть? — либо Харт в самом деле не понимал, либо просто издевался, нет честное слово — Спать со мной? — Да-да, в одной кровати, одеялом, можешь не покрывать, я не люблю одеяла. Могу я просто лечь рядом с тобой, потому что если я просижу хотя бы десять минут на этом до ужаса неудобном кресле, то я сломаюсь, в прямом смысле, — протараторил Гэри и очень сильно понадеялся, что произнес это не только у себя в голове, но и вслух заодно. — Да, конечно, — немного удивленно ответил Гарри, но подумал, что этот парень мог выдать чего покруче, а это еще не самая странная вещь, о которой может попросить Эггси, и поспешил подвинуться максимально близко к краю, но так, чтобы не упасть самому, — надеюсь, ты несильно ворочаешься во сне. — Надеюсь, что я смогу не уснуть, — буркнул Эггси и залез на койку. — Спокойной ночи, Эггси, — сладко протянул Гарри и отвернулся к стене. — Ох, как это странно услышать в реальности, — прошептал Анвин, разглядывая спину самого настоящего Гарри, чертова, Харта и пытаясь побороть желание обнять его и прижаться по крепче. Это никак не укладывается в голове. Сумасшедший день, - да, и кстати, уже без пятнадцати пять часов утра.