"И они это пишут?!"

      Мартен с громким улюлюканьем ворвался в номер, где в данный момент находились норвежцы почти полным составом.       — Вот и отлично! Все здесь! — довольно проорал Фуркад с порога, оглядывая удивленные лица друзей.       — Само собой, — лаконично заметил Эмиль, — ты же нас сам попросил собраться.       — Вот только причину не назвал, — с подозрением прищурился Тарьей.       — Кстати, а зачем мы тут? — поддержал вопрос Йоханнес, глядя на француза, который с довольным видом прошагал к дивану и уселся на него, водрузив свой ноутбук на коленях.       — Я тут нашел интересный сайт! — громко и весело сообщил он новость. — И просто обязан со всеми поделиться тем, что там откопал!       — И что же это? — приподнял брови Свендсен.       — Подожди, сейчас Симон должен подойти, и еще кое кто из наших общих знакомых! — ответил Мартен. — Вы просто упадете!       — Может, что-нибудь подстелить? — спросил старший Бё, озадаченно оглядываясь.       — Ты даже не представляешь, насколько пошло это сейчас прозвучало, — рассмеялся Мартен, вспоминая один из прочтенных им рассказов.       — Как-то подозрительно все это, — прищурился Эмиль. — А ну, колись, что там у тебя?       — Нет! Сначала подождем остальных! — с хитренькой улыбочкой ответил Фуркад.       Долго ожидание не продлилось, и уже через пять минут в номер вошли именно те, кого и ждал француз, плюс несколько новых персонажей.       — Молодец, Антон! — воскликнул Мартен, довольно размахивая руками. — Вот теперь все в сборе!       — И как я только дал уговорить себя на такое? — проворчал русский биатлонист. Отсидеться в кресле не удалось, ибо уже через секунду француз вернулся и потребовал пойти в номер к Эмилю, прихватив с собой Шемппа. — Всем привет!       — Привет! — Эмиль пожал руку гостю, после повернулся и к остальным: — Симон! Еще один!       Улыбнувшись, норвежец указал рукой на свободные места на диване. Ребята расселись, в ожидании глядя на Мартена.       — Я-то здесь зачем? — простонал Шипулин, то и дело поглядывая в сторону двери. — Можно я пойду?       — Сидеть! Команды бежать не было! — резко и громко возразил младший Фуркад, открывая крышку ноута. — Сейчас начнется самое интересное и невероятное! Вы все просто обязаны это увидеть и услышать!       — Ну давай, Копперфильд, показывай, что у тебя там, — с некоторой натужностью в голосе произнес Эмиль, уже явно не ожидавший ничего хорошего.       — Секс у меня там! — радостно сообщил Мартен. — Сейчас мы будем читать секс.       — Чего-чего читать? Ты не ошибся? — озадаченность в голосе Эмиля не исчезла, хотя он заметно оживился. — Секс обычно смотрят, ты это имел в виду, гений английского языка? У тебя там что, порнуха, что ли?       — В некотором роде, — с недоброй ухмылкой сообщил Фуркад.       — О, девочки! — обрадовался мини-Бё. — Вообще-то очень кстати! Сезон длинный, а жизнь простого биатлониста тяжела и неказиста. Я вот только не понял, зачем нас тут всех для этого собирать. Ты, это... — и он покраснел почти под цвет собственных волос — просто кинь нам ссылочку, мы у себя по номерам посмотрим, — вот теперь его лицо стало совсем рыжим.       — Ага, — подхватил Тарьей, — поближе к ванной.       — Нееет, тут не девочки, — уже, почти не сдерживаясь, хихикнул Мартен. — Тут вы.       В комнате наступила гробовая тишина. Мартен неспешно оглядывал присутствующих, явно довольный произведенным эффектом и краем глаза отмечая тень ужаса на лицах некоторых из них — те явно пытались понять, не какого черта он говорит, а где они могли так спалиться, и про себя обещали небесам больше никогда не иметь случайных связей с фанатками.       — Как это, мы? — нарушил тишину незаметно подошедший Беатрикс, которому — святой человек! — было совершенно нечего скрывать. — С кем?       — А друг с другом! — Мартен начинал откровенно ржать, уж очень ему нравились затейливые цветовые гаммы на лицах товарищей. Кажется, мини-Бё пошел даже крапинкой, и это точно были не веснушки. — Антон, ну-ка, просвети страждущих, — и Фуркад радостно указал на пытавшегося стать привидением Шипулина.       — Да, как ноутом махать — это ты первый. А как объяснять — так сразу Шипулин, — Антон нервно рассмеялся. — Короче, дело было так...

***

      Когда Антон закончил рассказ, биатлонисты загудели, как растревоженный улей.       — Знаешь, — осторожно начал Эмиль, — мне как-то не очень хочется про это читать.       — Да расслабься, — сладко протянул Мартен, — это же безумно интересно! Или тебе есть, что скрывать? Ммм?       — Нет, конечно! — как-то слишком поспешно возмутился Свендсен и тут же умолк, заметив хитрый взгляд младшего Фуркада. — Что?       — А я бы почитал, — невинно захлопал глазками Беатрикс, которого тоже забавляла реакция норвежца.       Братья Бё молчали, офигевая от рассказа Шипулина, а друзья Симоны, переглянувшись меж собой, лишь пожали плечами.       — Да что там такого могут написать про нас, например? — спросил наивный Шемпп, от вопроса которого чуть не подавился Антон.       — Ты бы знал... — покачал головой россиянин. — Ох, если бы только знал, — он было уже совсем хотел сказать, что про него с Шемппом не только написали, но и скоро напишут еще, но вовремя осекся.       —Сейчас исправим неинформированность наших друзей, — поднял указательный палец Мартен и демонстративно нажал на кнопку ноута. — Итак, начнем с... братьев Бё.       — А почему это с нас? — возмутился Тарьей. — И почему это вместе?       — Ну как вам сказать, — невинно посмотрел на них Мартен. — Вот, почитайте — все сразу поймете.       — «Под отчасти обозлённые протесты Тарьей всё же оттягивает резинку штанов, скользит рукой сразу в трусы. Он слышит раздражённое «Тарьей, чёрт возьми», «Остановись» и «Подожди хотя бы до вечера», будто бы пробивающееся сквозь смех, но ждать не желает. Слишком резко проводит рукой по члену, из-за чего Йоханнес шипит и ругается сквозь зубы, но всё равно делает ещё несколько неаккуратных движений.» — прочел Тарьей. — Это что получается, Йося? Я? Тебя?       — А я смотрю, ты его не особо останавливал, а, Йоханнес? — заржал уже Эмиль.       Йоханнес не ответил, так как был очень занят — он ловил ртом воздух, который внезапно кончился в легких.       — Эмиль, я бы на твоем месте так не радовался, — ткнул пальцем в ноут Тарьей, немного отойдя от шока. — Тут и про тебя нормально есть.       — Да чего там про меня может быть? — сразу напрягся Свендсен, стараясь, однако, показать, что ему чья-то фантазия очень до лампочки.       — А вот чего: «– Ты слишком напряжён, Эмиииль… — издевательски протянул Фуркад, — расслабься, не в первый раз ведь.» — радовался старший Бё.       — Кто это тебя так напрягает, дорогой товарищ? — испугался Симон Фуркад. — Я, что ли? — он старался не смотреть Эмилю в глаза.       — Да нет, бери выше, — пояснил Тарьей, — ну или ниже, ведь Мартен — твой младший брат.       Мартен, впервые за этот вечер, сильно порозовел. Он хотел уже захлопнуть ноутбук, но обрадованные возможностью поглумиться биатлонисты выхватили этот трофей у него из рук и быстро передали уже отмучившемуся мини-Бё.       — «Не в силах больше смотреть ему в глаза – знаю ведь, что вся эта кристальная чистота пройдет, стоит мне раздеться, — я опустился к ключицам, чуть прикусывая кожу.»       — Мать моя, женщина! — воскликнул Симон, глядя то на Мартена, то на экран ноута. — Они хоть понимают, что мы братья?       — Судя по всему — не особо! — вставил свои три копейки Йоханнес. — Ключицы любишь покусывать, Симон?       — Это извращение, — поник старший Фуркад.       — Едем дальше? — злорадно ухмыльнулся Бё. — Вот, замечательная вещь! Смотрите-ка...       — «Боже мой, идиот, я хочу видеть тебя, твою грудь, твои багровые соски, которые затвердевают уже сейчас.... — он вернулся к губам парня и жадно впился в них, запуская влажный язык и вырисовывая повороты, как на трассе.»       — Египетская сила! — воскликнул молчавший до этого Антон. — Мартен, я, конечно, понимаю, что ты трассу знаешь, но во рту определенно другой рельеф!       — Ха-ха, — скривился младший Фуркад, которому становилось уже не так весело, когда дело касалось уже конкретно его самого.       — А что такого? — теперь уже Шемпп включился в игру «поиздевайся над французом». — Ты такой довольный был, когда собирал нас вместе. Теперь уж давай, посмеемся вместе!       — «Он был жаркий. "Он" — не только поцелуй, но и Фуркад, он буквально горел над Жанном, и тот со смелостью это подметил.» — продолжил чтение мини-Бё и прыснул, когда все поняли, о ком конкретно тут идет речь.       — О, мой Бог, — вытирая слезы и еле ворочая языком, произнес Эмиль. — Марти, тебя там лихорадка, что ли, скрутила? Чего ты такой жаркий?       — Жан, да ты у нас смельчак какой! — хлопнул пунцового Беатрикса по спине Антон.       — Нет, ну вы подумайте, — притворно возмутился старший Фуркад, — у него там во рту уже несколько минут целую трассу прокладывают, а он, понимаешь, только-только осмелел! Жирафчик ты наш. А ты что, же, братец, так разгорячился? Может, заразу какую от Жана подцепил? Вот она, благодарность: ты ему трассу, а он тебе — грипп и температуру.       — И ты, брат! — самым разнесчастным тоном простонал Мартен.       — «Мартин впился в шею парня, всасывая нагло его кожу».       — Какой ты у нас, Мартен, вампир, однако, — веселился Антон, наблюдая за красными лицами французов.       — Это еще не все, — довольно произнес Бё, вглядываясь в текст. — Вот!       — «Фуркад добрался до сосков и медленно пососал один, затем второй, после прикусил».       — Или все-таки людоед? — сделал вид, что задумался, Шипулин. — И почему все жрут только соски?       — Может, мы чего не знаем о вкусной и здоровой пище? — подхватил шутку Шемпп.       — Давай дальше, — отсмеявшись, мини-Бё передал ноут своему брату, — поищи что-нибудь веселенькое!       — Это мы мигом! — с радостью принялся за дело старший. — Ого-го! — протянул спортсмен, косясь на стоящего рядышком Шипулина.       — Нет, — проскулил Антон, поняв, что теперь пришла его очередь краснеть. — Пожалуйста, я такого еще раз не переживу!       — Но это обойти вниманием никак нельзя! — расстроил его Тарьей, вновь возвращаясь к экрану ноутбука. — Итак...       — «Я сам начал испытывать жаркую истому. Освободив себя от остатков одежды, я понял, что сейчас трахну Шипулина в раздевалке».       — Ты — что? — обхватив руками живот, старший Фуркад уже откровенно ржал, не в силах произнести больше ни слова.       — То есть, сначала разделся, а потом решил трахнуть? — издевательски приподняв бровь, спросил у Мартена Шемпп. — Ну правильно, чего же голым просто так-то стоять! Раз уж все равно разделся.       — «Какой он тесный…Желание охватило меня…Толчок и ещё. Скорость была запредельной, в глазах внезапно появились звёздочки и я кончил».       Устоявшуюся на секунду тишину нарушил дружный хохот, к которому присоединился даже Шипулин, не сумев удержаться.       — А почему звездочки, а не птички, как в американских мультиках? — уносило Жана. — Это что-то с чем-то!       — О, а вот посмотрите, есть и Антон с девушкой. Наконец-то что-то хотя бы немного пристойное.       — «Мимо! Тоша, соберись!»       — Ну что же ты, Антон — вытирая слезы, произнес Шемпп. — Как меня на эстафете обгонять — ты чемпион. А тут все мимо, да мимо.       — Кстати, про великих чемпионов, — радостно подхватил Тарьей:       — «Жанн отдался ощущениям и начал толкаться в Мартина бедрами, тот сначала даже немного подавился, но умело скрыл это, ведь он же чемпион.» — Мартен, я просто восхищен твоей выдержкой в нестандартных ситуациях! Ребята грохнули так, что под потолком затрясся светильник. В этот момент дверь в номер открылась и в проеме появилась голова «российского голоса биатлона», Димы Губерниева:       — Всем привет! А что это вы тут делаете? Я бегаю-бегаю, никого для интервью не могу найти, а у меня скоро новый выпуск программы. Может, в шахматы пойдем поиграем? Партия «Свендсен—Шипулин», как вам?       — Дима, судя по последней информации, лучше всего пойдет партия не «Свендсен—Шипулин», а «Губерниев—Шипулин», и не в шахматы, а в карты, — давился смехом Мартен, радуясь новому объекту всеобщего внимания.       — Дим, ты лучше иди. Освобожусь — подойду в пресс-центр на интервью, — начал спроваживать Губерниева Антон, которому совершенно не улыбалось рассказывать про историю о перелете в Ханты.       — Ну кудааа, — смеясь, протянул Мартен, который уже успел прочитать великолепный опус про журналиста. — Антон, ты ломаешь нам весь кайф!       — Я тоже хочу услышать эту занимательную историю! — подхватил Тарьей.       — Это вы о чем? — нахмурился Губерниев, которого настойчиво пытался вытолкать из номера Шипулин.       — Да ни о чем! Давай, Дим, потом интервью обсудим! — усиленно толкая сопротивляющегося мужчину в спину, прохрипел Антон.       В номере опять раздался оглушительный хохот, который настолько сбил с толку Губерниева, что тот уже и сам, без помощи Шипулина, зашагал на выход.       — Все! Хватит! — повернулся к друзьям россиянин. — У меня уже живот болит ото всех этих сногсшибательных фанатских рассказов!       — Ладно, у меня тоже челюсть стало сводить, — поднялся Мартен, забирая свой ноут из рук старшего Бё.       — Как? Все? И не поцелуешь даже на прощание? — притворно расстроился Тарьей, чем вызвал последний приступ истерического смеха у присутствующих.       — Хорошенького помаленьку.       Под дружное улюлюканье Мартен и Антон вышли из номера, которым на сегодня хватило подколов и издевок. Вряд ли они еще когда-нибудь найдут в себе силы прочитать «творения» рук своих фанатов.       — Мне кажется, что я их уже ненавижу! — улыбнулся Фуркад, вышагивая рядом с Антоном.       — Зато повеселили от души, — выдохнул Шипулин и подмигнул другу. — А что, было неплохо, да?