- Мы - вампиры, намек ясен? - У меня мачете в рюкзаке, намек ясен?

— Я — великий чистокровный вампир из известной семьи, чью фамилию знает вся Япония, сын короля вампиров, наследник престола! Я не собираюсь подключать вам Интернет! — сия пафосная речь принадлежала Рейджи, который упорно пытался отстоять свои права на распоряжение особняком и деньгами. — Мы ещё дверь после вашего приезда не починили.       Рин уже как час уговаривала вампира провести в особняк Интернет, но тот прытко отбивал все «атаки», правда уже с менее каменным лицом и дергающимся глазом. — Да я ж не для себя прошу! Ну, в частности для себя, конечно, — не отступала Рин, — но и для вас, отсталых, кхм, старпёров. — И чем же это нам поможет, деградир.. кхм, продвиженная вы наша? — Да вы хоть представляете, сколько в Интернете всего? Там и всякие документалки, и электронные книги, и статьи! И это я пока назвала только то, что в твоём стиле.       Бабенка скрестила руки на груди, пряча под чёлкой ухмылку. «Интернет у меня в кармане! — пронеслось у неё в голове. — Он точно не устоит перед халявными ботанскими штуками-дрюками.» — А как насчет нас? — подал голос Канато. — Тедди спрашивает: можно ли вы этом Итенете заказать фирменные сладости и фарфор? — Странное сочетание, но да, конечно, — в подозрении округлив глаза, кивнула Мураками. — А орудия пыток и уроки для начинающих маньяков там есть? — к этих спору подключился Аято. — Эм-м, ну да, хоть оптом заказывай. — А порн.. — Райто глянул на Канато, ребенок, как никак, — фильмы для взрослых там в онлайн просмотре имеются? — Да хоть свингер-пати в скайпе устрой. — Что ж, не знаю что это значит, но.. Сучка и господа, я за то, чтобы подключить Интернет, если мы все вместе посмотрим порн.. в смысле фильм для взрослых, — заявил Райто, в миг появившись за блондинкой и положив руки ей на плечи. — Давай ты как-нибудь сам, где-нибудь в подвале, и по рукам, — при создании такой картины у себя голове, бабенку бросило в нервную дрожь, и она отскочила от рыжего на пару метров.       Под тяжкий вздох Рейджи в комнате появился, как всегда, сонный Шу. — Вы слишком шумные. Я уже подключил этот Интернет. Чего вы так разорались?       Все в ахуе глянули на старшего Сакамаки, особенно Рейджи, но он промолчал. «Ха-ха, Дьявол сегодня на моей стороне!», — ликовала Рин. — В таком случае, собрание объявляю закрытым, — второй Сакамаки, закатив в глаза, скрылся из виду, оставив в зале только Рин, Райто и Канато. Остальные, видимо, пошли добывать устройства для своих утех в сети. Как никак, вечерело. Да и воскресенье сегодня, даже вампиры в выходной отдыхают. — Эй, сучечка, раз мы остались одни.. Пошалим? — до Мураками смысл сказанных слов дошел только тогда, когда она была уже прижата к дивану, на котором сидела. — Я ведь тебя так и не наказал.. — Значит, это знак! Так что убрал грабли или… — Или что? — зелёные глаза недобро сверкнули, а ее кисти сжали сильнее над головой. — Я ведь вижу, что ты меня боишься, как огня. И это правильно, сучечка. — Ты другие слова вообще знаешь? — пыталась сохранять спокойствие Рин, брыкаясь под рыжим. — Знаю. Рассказать? — как-то уж слишком пошло ухмыльнулся вампир и нагнулся к шеи блондинки. Та зажмурилась. — Эй, ты про меня не забыл, братец? — Райто, обратив взор на стоящего на лестнице Канато, чуть стушевался. — Оу, ты тоже хочешь, Канато? Не стесняйся, можешь присоединиться. Я не жадный, — подмигнул. — Нет. Мы с Тедди хотели прогуляться. — Ну так идите, ты же уже большой, не думаю, что тебе нужен сопровождающий, — хмыкнул Райто, повернувшись к Мураками. — На чем мы… — Ты, видимо, вообще не думаешь! — нахмурился тот, уже стоя возле них и держа Рин за руку. — Я хочу прогуляться с ней.       Пару секунд они с каменными рожами смотрели друг на друга, а потом рыжий, сдавшись, только понятно для себя улыбнулся и слез с блондинки. — Продолжим в следующий раз, сучечка, — исчез. — Фу-ух, я думала — раздавит, сучечник хренов, — потерла затекшие руки бабенка, но не успела станцевать победную чечетку, как Канато вновь схватил ее за кисть и потянул на себя. — Идем. — Оу, ладно-ладно, парниша, не горячись. ~~~~ ..Где-то не здесь.. POV Девять       Рядом с ухом раздается неприятный звон будильника, медленно открываю глаза, с минуту тупо пялюсь в потолок, не на скорость поднимаю тело с кровати, свешиваю на пол босые ноги и отключаю дребезжащий, что есть мочи, предмет. Девять часов утра. Нет, вы не подумайте, что эта какая-то специальная ассоциация с моим именем — нет, в это время обычно начинается день всех на этой базе, в том числе и мой.       Все мои утренние действия не отличаются от вчерашних и позавчерашних и так далее: заправляю кровать, подхожу к старому настенному зеркалу, зачесываю рукой назад спадающие на глаза волосы, которые уже через пару секунд снова оказываются на том же месте, быстро умываю лицо прохладной, с привкусом ржавчины водой над раковиной и смотрю в отражение. На шеи отчетливо виднеется пульсирующая венка, ключицы также нездорово выделяются на теле, чью бледность можно сравнить с просторной мятой белой майкой — вчера нас нагрузили работой по самые уши, и я завалился спать прямо в ней, — совершенно не подходящей для моей «дрищавой» туши. Да, кормили нас не от пуза, но никто не жаловался, я лично с таким строением тела вполне смирился и ужился.       Подойдя к стулу с одеждой, надеваю то же, что и вчера и позавчера (ну вы поняли) — черную ветровку и серые штаны с кроссовками. Не забыв нацепить свой любимый крестик — единственное, что отличало меня от остальных, выхожу из пыльной комнаты, на двери которой серым выведена цифра девять.       Замечаю остальных, приветственно киваю головой всем, и мы все следуем в главный зал. Еще вчера нам сообщили о срочном собрании, посему опаздывать никак нельзя. — Эй, бро, чем займешься сегодня? — Пятый. Тот еще засранец, но очень харизматичный. Нелегко отослать этого вечного улыбающегося блондина со своими разговорами. Пару лет назад он с чего-то решил со мной сдружиться. И это было отнюдь не обоюдно. Что-то типа: «Привет, я Пятый, теперь мы с тобой друзья! Нет, я не наркоман и на хер не пойду». — Ну, во-первых, не «бро», а во-вторых, было пару планов на день после собрания, — без эмоций отвечаю я, вместе с остальными проходя в большой коридор. — Бля, то есть «братского дня» не будет? — я, признаться, поперхнулся воздухом. — Не хочешь «бро» — будешь.. Хмурняша! — Какой еще нахрен «братский день»? И в смысле, блядь, Хмурняша?! — проигнорировав желание сказать нечто средние между: «А ты, часом, не прихуел?» и «А не пойти ли тебе с утра пораньше в трёхбуквенное турне?», я недовольно покосился на «друга», чуть сжав кулаки.       Сказать честно — он меня бесил. Бесил так, как, наверно, Лорда Злыдня не бесит Тут-и-там, вот серьезно. Согласен, пример странный, просто, когда я вижу эту улыбающуюся рожу, мне хочется также, как и тот скелет в плаще в старом мультике, запульнуть в него всю лазерную установку, что есть под рукой, но, к сожалению, такой ахринительной штуки в моем вооружении нет. И не то чтобы я был легко раздражимым или пессимистом каким-нибудь, не, скорее, просто похуист. Да, это прям про меня. — Ну ты чего? Это же тот день, который мы проведем с тобой вместе! — ни у кого удавка не завалялась, случайно? — Ты моей смерти хочешь, скотина жизнерадостная? — угрюмо чешу переносицу. Как бы так свалить от него без мордобоя? — О, а вот и наша хмурсельная парочка! — я не понял, сегодня че, день тупых кличек, что ли? — О, а вот и наши ботаночковые придурки! — спародировал я голос парня за спиной. Тьфу, бля, и меня этим заразили.       Короче. К нам почти незаметно подкатили Второй и Третий. Второй был гением всей нашей шайки: хрелион знаний умещалось в его небольшой черепной коробке, хакер лвл 200, наверно, мог взломать, что угодно и где угодно. В частности он занимался удалением информации, а иногда и ее поиском. Правда, термин «ботаник» стороной его не обошел: очки и книжка всегда были при нем, куда бы он не ходил.       Третий был заурядным качком, в обтягивающей майке и джинсах. Он всегда служил нам прикрытием, щитом, обороной и иногда даже атакой, когда случались непредвиденные казусы. Не сказать, что он был прям тупой, как все подобные с его телосложением, но бесючий.. усраться. А всё потому, что он почему-то слету записал нас с Пятым в педиков. Первое время я сам был в ахуе и при каждой встрече был готов натянуть все его излюбленные мышцы на задницу, а потом, через года два так, мне стало откровенно похуй, ну почти. — Смотрю, ты не в настроении, Дэ, — подметил такую обыденную, каждодневную вещь Третий. — Напомни, когда я был последний раз в нем? — В Пятом? Ну, не знаю, может, вче…       Сука, я убью когда-нибудь этого деградирующего пиздабола!       В паре сантиметров от его наглой физиономии мой кулак остановила ладонь блондина. — Тише, петушки, не надо по пустякам гребнями мериться, — и так всегда: его геем да еще и пассивом назвали, а он как будто не слышит. — Будто ему есть, чем мериться, — фыркнул я, — уж не мозгами, это точно. — Чего пискнул, попугай нарывистый?!       Неожиданно для меня (шучу, конечно, ожиданно) надо мной образовалась здоровая туча в виде Третьего, но от неизбежного пинка меня спас звон колокола, который означал, что собрание уже начинается, а мы до сих вчетвером стоим здесь и тупо хуи пинаем (хорошо хоть не у друг друга). — Мы опаздываем, — заговорил стоявший до этого молча Второй. — Да ладно, Кэп, — «пошутил» Третий, и мы пошли, вернее сказать, понеслись на всех парах в зал. ~&~ — Внимание: главный командующий всей организации, предводитель всех взводов, лучший из лучших, неповторимый ум и деятель — Шарко Агрест!       На сцену, точнее, я бы сказал, подиум, вышел наш непосредственно начальник, но лишь немногие в этом зале знали, что он — нихрена не начальник, а только правая (ну или какая-то из них) рука самой главной шишки. Но из-за того, что именно Шарко чаще всего (да что там — всегда) выходил к нам, ну и, естественно, что его так пред всеми представляли, почти у всех сложилось такое мнение. С самым-самым боссом из нас никто, по крайней мере, из тех, кого я знаю, не встречался, да нам о нем ни разу и не говорили. Не знаю, что там у него за комплекс скрытности, но как-то ходил слушок, что он один из великих долбаёбов охотников. — Ох, что вы, не надо оваций, — отмахнулся Агрест, — то есть продолжайте.       Мда уж, такого самовлюбленного павлина еще поискать нужно. И про павлина я, кстати, не преувеличил: белоснежные, всегда мастерски уложенные и прилизанные волосы, холодные, расчетливые синие глаза, надменная усмешка в стиле «вы все чмо, а я — богиня», излюбленный ярко голубой мундир времен Наполеона и прочее шмотье из 90-х, но уже в более современном и продвинутом «стайле». Павлин, ей-Богу. — Кхм, ладно, к делу, — ну наконец-то, а то еще немного, и я бы хлопал уже на сцене. По его морде, — как вы все помните, уже как несколько дней мы работаем над операцией под кодовым названием «Ёжик в тумане». Честно признаюсь, пока мы в нем не преуспели, но движемся в правильном направлении, — ага, не в ту сторону, — Что касается вас, я знаю, что один самый свободолюбивый вчера отсутствовал на базе несколько часов, — я сглотнул, а учитывая то, что нас тут всего десять, это наверняка услышали все. Сказать, что я ахуел — не сказать ничего, — так что сегодня, сразу после собрания, я жду его у себя в кабинете, с отчетом и хорошим оправданием, — его пронзительный и насмехающийся взгляд скользнул по мне, синие прищуренные глаза смотрели прямо в мои, на лице проскочил хищный оскал, — Предупреждаю: я не люблю ждать, — он снова вернул себе ледяную невозмутимость, но от этого мне легче не стало. — Что насчет дела: у меня появилось пара догадок, связанных с нашей целью и которые, по моему мнению, дадут толчок всей операции. Но подробнее я смогу рассказать позднее. На этом всё, остальные могут возвращаться к работе.       Ну и нахера, спрашивается, нужно было это собрание? Чтобы заставить лично мое очко сжаться?       Когда он спустился со сцены и скрылся за кулисами, я чуть на пол не осел, благо Пятый подхватил. Стоп. — Я не настолько ахуел, чтобы меня держать, — брезгливо бросил я, вырвавшись из его рук. — Как скажешь, бро, ой, то есть Хмурняша, — продолжил всё так же улыбаться он. Я бы что-нибудь пизданул в моем духе, правда, но именно сейчас мои мысли о другом. — Дерьмо, это стопудова Первый! Жополиз гребанный, — сразу озвучил я свою догадку, когда к нам подошли Второй и Третий. — Воу, друг, так это о тебе трещал акуло-рожий? — сочувственно спросил Третий. — Да, мне вчера надо было смотаться.. по делам, хотел, чтобы это было инкогнито, но, походу, один подхалим блядский меня заложил! Мразь, убил бы, — совсем не стеснялся в выражениях я, ибо сейчас мне пиздец! — Да ладно, ты чего так? Никогда тебя таким не видел, — качок положил руку мне на плечо, но я тут же ее стряхнул, автоматом делая шаг назад. — Да потому что мне пизда, придурок! — рыкнул, совсем не свойственно себе.       Со мной такая херня происходит очень редко, только когда меня вызывает Шарко. Все мои встречи с ним один-на-один заканчиваются, хах, одним.       Я отошел от обеспокоенных «друзей» и направился за сцену, сжав кулаки. — Удачи, — перед самым выходом донесся до меня голос Второго. Лишь он один знает, почему я так боюсь. ~~~~       Мика обнаружилась в своей комнате, занимающаяся увлекательным ничем. Ну, если только валяние на кровати можно было назвать делом. Она со скучающим видом смотрела в чудесный потолок и ждала, пока, по ее словам, гребанный, заедающий ноут соизволит скачать хотя бы один сериал. Настроение было отвратным, так как в душе присутствовала некая обида на.. всё. «Какова хрена ей вернули ее крысу, а мою тетрадь спиздили безвозвратно?!» — такая точка зрения была у нее, после того, как она «навестила» Рин пару часов назад. « — В школу! ВЕЧЕРОМ! Прикинь?! Да они точно поехавшие! — Мика застала блондинку, пересказывающую вчерашний день своему пикачу на кровати. — Серьезно? Из всего произошедшего за эти несколько дней тебя поразило только это? — вскинула бровь Акияма в дверях. — Естественно! Такого гадства я еще никогда не встречала. До сих пор. — А как же.. Погодь. Ты нашла свою крысу? — Акияма только что заметила игрушку и с глазами по пять йен подошла к кровати. — Да. Васю. Я увидела его на лестнице в этом замке, когда мы только заехали. — Значит, это они его спиздили? — не отрывая взгляда с пикачу, подвела небольшой вывод та, скорее, подтверждая свои мысли, нежели обращаясь к подруге. — Угу, — тихо поддакнула Мураками, — Я, кстати, разборки с ними еще не устр… — ..Получается, и мою тетрадку тоже они свистнули?! — уже не обращая на ту внимания, продолжала вести диалог с самой собой кареглазая. — Походу. — ДА Я ИХ ВСЕХ ПОРЕШАЮ!       В порыве гнева Мика схватила игрушку Рин и швыранула в сторону двери, на что та, опешив от быстроты действий, не сразу спохватилась, но когда она наблюдала, как ее Вася влетает в не вовремя появившегося там Шу, на лице скользнула дебильная ухмылка злорадства. — Что за..       Шу — вампир, причем обладающий отличным слухом, даже в наушниках, поэтому без труда и напряга успел поймать предмет одной рукой. Когда он отскочил от его груди. — Через десять минут обед, а вы тут игрушками раскидываетесь, — его ледяной, чуть с раздражением взгляд был направлен точно на Мику. Та, растянув оскал шизанутого ученого, развернулась к парню. — Ты-то мне как раз и нужен! Через три минуты у меня, — чуть толкнув того в сторону, Акияма направилась в свою комнату.       Не то чтобы Шу хотел следовать ее просьбе (просьбе ли?), нет, просто.. ему лень с ней препираться да и связываться вообще, но еще больше ему было влом идти на ужин и играть в дурацкую „игру“ „кто-посмотрит-злобней“ с Рейджи. Посему, он выбрал первое.» — Ну и? — лениво кто бы сомневался задал вопрос вампир, переступив порог комнаты. — Нормальная одежда есть? — спросила Мика, давно отбросив ноут и уже роясь в своем шкафу. — Чем тебе эта не нравится?       Акияма высунулась из шкафа, оглядела свитер с парой проеденных дырок от моли, пыльные штаны, чья пятая точка побывала на всех поверхностях особняка и за его пределами, и непонятную, даже для нее, обувь, посмотрела на парня «с какой помойки ты ее взял?» и снова уткнулась обратно. — Ладно, дам свою. — Зашибись. Как ты себе представляешь парня в юбке или платье? — Во-первых, такой бабской херни в моем гардеробе нет, по крайней мере, платьев — точно, а во-вторых, прям о такой модели, как ты, и думала всю жизнь. Может, тебе пойдет.       Шутку Сакамаки не оценил и с серьезностью сталкера телепортнулся впритык к Акияме. — Да ладно-ладно, джинсы дам, надеюсь, влезешь, — кареглазая подала ему, как считал сам Шу, неприлично узкие черные джинсы. — Как ты в них сама-то влезаешь.. — тоже решил «шуткануть» парень, но та угрюмо промолчала. Ну почти. — Молча, блять.       Так прошло еще минут пять, и Мика откопала более-менее мужской свитер, который купила недавно. — Может ты мне наконец скажешь, куда ты меня так наряжаешь на ночь глядя? — цокнул языком Шу, сняв с себя свои шмотки и напяливая выданные джинсы с дырками на коленках. — На вечеринку готов, что ли? — Ха-ха, — наигранно прыснула бабенка, — Хочу продать тебя в проституты, а то пользы от тебя, как от Бибера в музыке: нихуя, одним словом, — отвернувшись и смутившись полуголому виду парня, на что тот хмыкнул, серьезно продолжила: — За новой тетрадкой пойдем. — Какой еще тетрадкой? — Красивой, надеюсь, — буркнула кареглазая, проверив загрузку сериала, — А Интернет прям подстать тебе: со скоростью хромой улитки качает; ты специально самый ленивый модем взял? — и только Шу хотел сказать что-то, как та снова продолжила: — Вы, уроды клыкастые, мою тетрадку сперли. Прямо из хаты, между прочим! Посему ты пойдешь со мной за новой. — С чего ради именно я? — вампиру, уже как минуту, стало на всё похер и он с прикрытым одним глазом лежал на кровати бабенки. — Я к этой дебильной краже не причастен. — Ты, как старший среди дебилов, идешь со мной, — закидывая на плечи рюкзак, парировала ему в тон Акияма. — И платишь, кстати, ты. За моральный ущерб. — А если откажусь?       В следующий миг Мика уже лежит под парнем, пригвожденная к кровати. Но это ее, к его небольшому удивлению, не испугало. — Ты уже забыл про историю с Рейджи и котлетами? — спокойно проговорила она. — Ты меня будешь вечно этим шантажировать? — В последний раз, обещаю, — концы ее губ слегка приподнялись. — Это за вчерашнее, вместо неприкосновенности. — Почему я должен верить твоему обещанию? Все люди лживы, хуже чем вампиры.       На секунду Мика вздрогнула. В этом холодном тоне и словах она узнала себя, свою точку зрения насчет всех людей. Сакамаки заметил это замешательство, но виду не подал. Та быстро пришла в себя. — Оу, а эта серьезная заявка на поход к психиатру. Хочешь поговорить об этом? Если нет, то послушай сюда: я ненавижу ложь, поэтому врать, даже тебе, не собираюсь. Но, раз уж ты такой же недоверчивый, могу подстраховать: если я в дальнейшим хоть еще один раз заикнусь об этом шантаже, можешь, как там у вас, кровососов, это называется? Хлебнуть — немного! — моей царской кровушки. Согласен?       Повисло минутное молчание. Шу прикрыл глаза, думая. — Идет. ~~~~ — Спрашиваю в последний раз: где ты был вчера днем?       Слова эхом отразились от стен небольшой комнаты без окон и только с одним входом и выходом. В минутной тишине раздался полугромкий звук падения капли на пол. Участившееся дыхание также нарушало ее, как и размеренные шаги вдоль стены и скрежет ногтей по веревке. — На толчке, — без ухмылки язвит парень, подняв лицо на пару сантиметров. Тут же до слуха доходит недовольное рычание, а по его правой щеке проходит сильная пощечина, от чего голова машинально переваливается на другой бок, а на пыльный пол вновь падают капли крови. — Тебе, видимо, уши мозгом заложило, потому не слышишь и не понимаешь, что говоришь, — опалил сзади ухо низкий шепот, а на тощие плечи легли чужие руки, чуть сдавливая, — спрошу еще раз, но если и после этого не ответишь, — мучитель в миг оказался впереди него и по-хозяйнически уселся на его колени, развернув на секунду лицо подчиненного к себе полубоком, и выдыхая вновь в самое ухо: — пощады не жди.       Девятый слишком громко снова сглотнул ненавистный нервный ком в горле, на что Агрест растянул довольный оскал, и сделал попытку отдалиться от противного шепота, что, как лава в вулкане, жёг кожу и, подобно ядовитым парам, вгрызался в вены, но холодные пальцы, удерживающие его подбородок насильно потянули обратно. — А-а-а, — покачал головой их обладатель, — Вдруг ты меня снова не услышишь.       Именно в этот момент парень захотел посмотреть своему мучителю в глаза, но белая повязка на его собственных этого не позволила. А еще у него возникло непреодолимое желание сказать этому человеку — нет, демону, — всё, что он о нем думает, но слова застряли в глотке, а рот безмолвно приоткрылся. — Что? Захотелось поцелуя? — не утаилась его попытка высказаться от Агреста. — Сначала заслужи! Итак, где ты был вчера днем? — но в ответ последовало лишь молчание; послышался тяжкий вздох, — Где. Ты. Был. Вчера. Днем, — после каждого слова на лицо Девятого обрушивался удар: сильный и беспощадный.       Сплюнув образовавшуюся кровь во рту куда-то на пол и пару раз кашлянув, парень, не поднимая головы, тихо прошипел: — В кафе. — Мм, — удовлетворительный смешок, — и что же ты там делал? — Пил чай. — С кем? — С мамкой твоей.       Еще один тяжелый удар пришел ему в под дых. Парень машинально наклонился вперед, его голова оказалась на плече Шарко, также Девятый почувствовал, как вчерашний чай попросился наружу. — Э! Ответ неверен! — выдохнул он ему на ухо. — Я тебя умоляю: за такие плоские шутки даже морду не набьют. Не то чтобы у меня плохие отношения с мамой.. Правда, мы поругались, перед тем.. как я ее убил, — раздался короткий безумный смех, от которого Девятого бросило в настоящую легкую дрожь, а от смысла сказанного по телу прошел холодок. Неужели он серьезно? Хотя сейчас, с этой стороны, сидя привязанным к стулу, он даже не сомневается в этом. — Ну так с кем? — Один.       И вновь удар. — И снова мимо! У меня есть достоверная информация, что ты был не один. Попробуем еще раз? С кем ты был. — Это.. неправда.. — прохрипел Девятый, пытаясь отстраниться от босса, но боль в районе живота не давала этого сделать, — я был один. Клянусь. «Хоть убей меня, но я ни за что ее не выдам!», — твердо думал он про себя, еще раз харкнув кровью. — Ох, пташка, я бы и рад поверить тебе, правда, — даже с завязанными глазами парень разобрал наигранность его слов, — но дело в том, — Агрест поднял его за плечи, удерживая так, чтобы их лица были на одной высоте, — что мне приказано любой ценой достать из тебя информацию. Ты ведь понимаешь меня?       Руки тут же исчезли с его плеч, и парень, не успев сообразить (да даже если бы успел, всё равно бы не смог устоять), упал обратно на спинку стула, слегка задев макушкой заднею стену. Смысл слов Шарко дошел к нему не сразу, даже когда в его нижнюю губу впились острые, словно акульи, зубы, он не смог понять его плана. Попытка потянуться назад удалась, но причинила только большей боли, ибо зубы остались на месте. — Ты че творишь?! Отцепись!       Но тот будто его не слышал, всё сильнее сжимая губу подчиненного, — брызнула первая кровь, потекла по подбородку, по шее вниз, к ключицам. — Сука!       Парень вертел головой в разные стороны, дергал коленями, вырывал руки из веревки, но только еще больше их натер, а от противных, сука, острых зубов не избавился. Когда он через боль почувствовал, как кровь с его губы слизал чужой язык, то на него будто бы сошло озарение: он понял, что тот от него хочет. Сдержав рвотный позыв и игнорируя оставшийся здравый смысл, Девятый приблизился вперед и медленно, со всей неохотой и брюзгливостью, лизнул верхнюю губу босса. Тот на миг опешил, перестав сжимать его губу, но из зубов не выпускал. — Дошло? — спросил Агрест, пытаясь утихомирить уже свое возбуждение, которое обладатель синих волос чувствовал сквозь его брюки бедром. — Более чем, — в том же тоне ответил парень и, выждав секунду, вцепился зубами в нос Шарко, в который попал каким-то вселенским чудом. — Ах ты сукин сын! — зашипел парень, тут же разжав зубы, и, схватившись за пострадавший нос, отскочил от него.       Укусанное место тут же покраснело, приобретая практически сразу синий оттенок. — А как же «пташка»? — язвительно бросил парень, ухмыляясь, и назло медленно провел языком по своим зубам, слизывая чужую кровь. — Что, акула без носа уже не такая суровая и резвая?       Но если бы он мог видеть, сразу бы понял, что Шарко — не неуравновешенный идиот, он уже ухмыляется не хуже него, ведь в его голове созрел более ужасающий для первого план. — Ох, не волнуйся, моя пташка, я сделаю всё, чтобы я оставался в твоих глазах таким же безжалостным садистом, которого ты так любишь, — не отступая ему, также протянул Агрест и рывком вновь запрыгнул на колени подчиненного. Девятый заметно напрягся, скрыв ухмылку. — Я, конечно, не собираюсь тебя убивать, — растягивая гласные, Шарко одной рукой сжал горло парню, а второй чуть оттянул волосы на его макушке, скорее, просто показать, что он может, но не будет, — но есть и другой способ унизить человека, похуже, чем смерть, не правда ли?       Еще один шквал ледяной воды обрушился на парня: намек был чист и ясен, как день.       Рука заместителя главы охотников скользнула вниз по шеи подчиненного, чуть размазав подсохшую струю крови, и, задержавшись на черном крестике, опустилась дальше по телу. Переместилась на футболку, ощупывая впалый живот и ребра, а после — на ремень джинс. — Т-ты что делаешь, придурок?! — конечно же, Девятый всё понимал, но у него просто не могло это сложиться в голове: начальник, который его ненавидит и избивает за каждую мелочь, пытается его изнасиловать?! — Отъебись, извращенец! — Почему сразу извращенец? — беззаботно интересуется Агрест, просовывая руку в ткань джинс, и сквозь боксеры кладет ладонь на промежность подчиненного. — Вот если бы я тебя к батареи приковал — то да, но сейчас… — Заткнись! — парень не узнал свой голос: он был истерическим, совсем несвойственным ему. «Снова. Снова это повторяется! Те же холодные прикосновения, тот же противный низкий шепот.. Всё будто проходит по второму кругу. Нет! Только не опять! Не надо! Пожалуйста! Не нужно! Прошу… Помогите.»       Девятый выдохнул сквозь зубы, хрипло и сдержанно. — Чего? Уже сдулся? — съязвил Агрест и прошёл языком по шеи подчиненного, слизывая кровь. Тот скривился и сделал рывок назад, за что Шарко прикусил его кожу, а на паху сильнее сжал руку. — П-прекрати! — истошно выкрикнул парень, выгибаясь в спине. — Я.. я.. Всё скажу.       Слова сорвались с покусанных губ, и нависла тишина. Девятый глубоко выдохнул, когда чужая руку с довольным хмыком исчезла из его джинс. — Я весь во внимании. ~~~~ — Не пойми меня неправильно, я благодарна за спасение от рыжего насильника, но если тебе приспичило в туалет в сопровождении взрослого, кстати, незнакомого человека, то надо было звать не меня, а психолога. Ну или Рейджи, на крайняк.       Рин порядком заебалась ходить за ручку с вампиром-шизофреником, что уже, по её мнению, протащил их по всему особняку. Причём пару кругов — точно. — Во-первых, мы идём не в туалет, во-вторых, из взрослых здесь только я.. — начал перечислять Канато, не сбавляя темпа. — В смысле, блять? Да ты мне до пупка достаешь! — за протестовала Рин, но вампиру было откровенно похуй, он шёл дальше. — А ты своей логикой даже до моих колен не дотягиваешь, — во сказал, Мураками аж прихуела, застыв в позеве "каво?!". — А в-третьих, кто говорил, что с незнакомым? Я вообще-то многое о тебе знаю, — если после первой фразы блондинка просто удивилась, то после второй вообще в осадок выпала. — И что, например? — Мы пришли. — Исчерпывающий ответ.       Рин огляделась по сторонам: каменные стены, вокруг полный мрак, какие-то очертания громадных полок, холод, покрывающий тело муражками. Милая комнатка. — Только не говори мне, что это…       Через секунду неожиданно включился свет, ослепив бабенку, от чего она зажмурилась, прикрыв глаза рукой. Как она и думала (надеялась) — винный погреб. — Канато, я уже говорила, как я тебя обожаю? — настроение полностью изменилось, когда Мураками остановила счёт на двухсотой бутылке. — О май Сатан, я что, в раю? — Нет, в винном погребе, — не понял её радости вампир, проходя между полок с бутылками. Рин уже шла сама, с неописуемым восторгом и стекающей слюной.       Чуть погодя они вышли на менее заставленное место, где стоял небольшой кофейный столик, на котором располагался нехилый такой по внешности (ну и цене, наверно) чайный сервиз, несколько маленьких стульев по кругу, а на них сидели, так сказать, «игрушки». Почему? Да потому что жирафа с туловищем моржа и белку с ослиными ушами было сложно назвать игрушками. Да даже другие слова, кроме матов, нельзя было подобрать, описывая всех за столом. — Когда мы успели попасть в фильм ужасов? — сглотнула блондинка, увидев сею картину. — Добро пожаловать на чаепитие! — радостно, совсем не свойственно ему воскликнул Канато, — Садись, — жестом пригласил Рин, но та лишь отрицательно замахала головой и попятилась назад. — Может я просто тут постою? Или ещё лучше в свой комнате. Подальше от сюда.       Только она хотела дать деру, как впечаталась спиной в Канато, что внезапно очутился за ней. — Как невежливо с твоей стороны убегать! Почему все люди такие бестактные?! — вампир за секунду поднял бабенку за горло над полом и грубо ударил головой об одну из полок. Рин тут же вцепилась в его руку, стиснув зубы и дергая ногами. — Тебе знакомы хоть простые правила этикета в гостях?! — От-твали, шиза! — Вы все предсказуемо невежы! Только и умеете, что сбегать! — Канато злился и ещё сильнее передавливал Мураками кислород, она начала задыхаться. — Вы все одинаковые! Все слабые! Все всегда бежите!       Когда уже в глазах начало темнеть, а ногти Рин, что до крови впились в руку Сакамаки, постепенно теряли хватку, и дыхание стало медленным, вампир отпустил жертву, и та с шумом упала на пол, кашляя и держась за наливающееся синим оттенком горло. Канато посмотрел на свою конечность в крови и отметил странным, что Рин с такой силой держалась за него, ибо на её месте у людей обычно не получается даже руку поднять. Впервые он почувствовал это неприятное жжение в районе раны. — Кхм-кхм.. Не знаю, что больше меня пугает: твоя попытка меня убить, чернобыльские карефаны или подражание Рейджи, — сквозь першение и боль в глотке прохрипела блондинка и подняла взгляд на душителя. Тот стоял, не шевелясь, с минуту, а после.. заржал. — Э, по-моему, это у меня должна быть истерика, — конечно, она хотела сказать что-то типа: «Да ты в конец ебнутый, парень», но болевшее горло её от этого отдернуло. — Не сочти за наглость, но хули ты ржешь? — Если бы.. Если бы ты знала, сколько людей побывало на твоё месте. Все они пытались бежать, кричали, молили о пощаде.. И все до единого замолкали навсегда, пополняя мою коллекцию кукол.. — «Чего, бля?» — не понимала блондинка, — Но у тебя почему-то нет страха в глазах, — вампир сел напротив нее на одно колено, заглядывая прямо в душу, — Ты боишься, но будто делаешь это из принципа, потому что так ты и должна поступать. Это.. странно. «Заебись, и после всего — я странная!» — Не догоняю, о чем ты, я боюсь, потому что.. ну, ээ.. боюсь. А не потому что считаю это.. мм.. нужным или правильным. «Не, ну че за бред? Как можно бояться чисто из принципа? Вообще-то я тут по-настоящему кирпичей накладываю! Да, возможно, я не кричу о помощи, не падаю ему на колени, крест которого нет из груди не вытаскиваю, но, блин, это не значит, что я такая вся бесстрашная, со смелостью хренова Геракла!» — Ты еще этого и не понимаешь? Будет интересно.. Да, Тедди? — как-то по недоброму сверкнув глазами, Канато подал ей руку. Рин, конечно же, хотела ее отмахнуть и гордо остаться сидеть на полу, ну или, на крайняк, встать без помощи, но, по неизвестным для себя причинам, приняла его помощь. — С-спасибо. — А теперь ты согласна сесть за стол? — вампир сел во главе стола, единственное свободное место было напротив него.       Мураками еще раз оглядела погреб, снова посчитала несколько бутылок с алкоголем, тем самым успокоив себя, и прикинула, сколько влезет в ее рюкзак. Через мгновенье на ее лице появилась усмешка: — Ну что ж, бухнем! ~~~~ — Не хочу. — Не буду. — Эта стрёмная. — Эта розовая. — Тоже стрёмная. — Еще одна розовая. — Эта одна и та же тетрадь, дальтоник!       Уже в магазине вампир пожалел о том, что согласился на эту, как он считал, занудную, геморрную вылазку. Хотя он так считал и когда они сюда шли, и когда искали нужный бутик, и вообще когда только он принял ее предложение. — Да их тут всего три! — рыкнул Сакамаки, отойдя от стены, ибо он уже был готов косплеить Субару: бедная стенка так и напрашивалась на удар кулака. — Опа, точно, — вылупила глаза Мика, мысленно треснув себя по лицу, и обратилась к продавщице: — А у вас еще есть подобные? — Секунду, — улыбнулась та и исчезла за полками. Не прошло и минуты, как она вернулась с еще несколькими тетрадями и положила их на витрину. — Не. — Неа. — И эта параш… — Слушай! Если ты сейчас же не выберешь, я возьму любую, с 90%-й вероятностью, что она будет розовая, и куплю! — не выдержал Шу. — Тогда сам в ней и рисовать будешь! — надулась Акияма.       Нервы накипали. Если бы здесь они были одни или вампир был бы лишен здравого рассудка, он бы уже набросился на занудную девчонку, что возомнила о себе, хрен знает что и еще пытается выделываться. Она, конечно же, это понимала и сама сделала попытку на мирное решение проблемы: — А у вас точно ничего больше нет? Ну пожа-алуйста! — состроив щенячьи глазки, Мика чуть ли не на колени упала перед молодой девушкой. Та понимающе улыбнулась и вновь скрылась за товарами. — Ты всегда опускаешься до такой степени, когда не получаешь, чего хочешь? — то ли шутканул, то ли дабы поиздеваться поинтересовался Сакамаки. — Ты всегда такой придурок или только на людях? — в тон ему съязвила кареглазая, мысленно отмечая, что потом получит за это хороших пиздюлей, но она была бы не она, если бы оставила такой подъеб без ответа. Вампир еле слышно изобразил гортанный звук, но остался стоять невозмутимо. — Вот, прошу, последняя осталась, — чуть запыхавшись, также улыбнулась продавщица, подавая тетрадь Мике.       Кареглазая, снова думая про розовый цвет и не очень так обнадеживаясь, взяла ее в руки и застыла. Увесистый скетчбук, с 80-ю листами, большой пружиной и роскошной обложкой в черно-красных цветах с надписью «Black & Red» вызвал целую бурю эмоций. Шу стоял поодаль от бабенки, поэтому не видел, почему ее мордашка излучала всё счастье этого мира, а посему сослался на мысли, что она там деньги нашла. — Ну? Теперь мы можем идти? Или ты планируешь еще обряд посвящения провести? — Нет, только публичное заявление о самом ахринитительном скетчбуке на планете! — Мика наконец отлепила от себя новую тетрадь для рисования и, не дожидаясь вампира, потопала на выход. Тот же, со вздохом «и где только был мой мозг и здравый смысл, когда я забирал ее документы из школы», расплатился за покупку и пошел за ней.       И вроде бы пора заканчивать их повествование, но…       Шу резко улавливает странный, незнакомый, чужой запах и поворачивает голову туда, где должна быть сейчас Мика, но успевает разглядеть только темно-серый капюшон, который в миг исчезает за углом. Успевая в мыслях произнести только «блять!», Сакамаки за секунду оказывается у того поворота и глазами ищет подозрительный субъект. Когда он, уже отчаявшись, вздыхает, то невольно замечает искомое на лестнице и, рывком срываясь с места, беспалевно телепортируется туда. Но, как и ожидалось, того там уже не было. «Неужели дебилизм заразен?» — пронеслось у него в голове, но он быстро отбросил эту мысль, так как ну не могло великому вампиру, старшему из семьи Сакамаки показаться! Он не гребанный параноик, как та девчонка! Да, Шу не раз подмечал, что она часто оглядывается по сторонам, сильно сдерживает себя при разговоре с незнакомыми людьми, но когда ей что-то очень нужно, то она готова и переиграть, как тогда с продавщицей; ради достижения своей цели готова идти на многое, но вот насколько именно глубоко может зайти? По началу, Шу считал её просто скрытной, как и все люди, поэтому редко пересекался, но за этой скрытной, не примечательной человечкой, словно хвост, идут паранойя и проблемы. Много проблем. Возможно, она сама даже этого не замечает, привыкла, будто так и должно быть. Не то чтобы Шу за делался в психиатры, но ему стало совсем немного интересно, с чем у нее это связано, не просто так же она шугается каждого встречного. У него на это свои личные мотивы и причины, о которых ей, конечно же, знать не обязательно.       Тем временем подозрительный тип скрылся на первом этаже, и вампиру, естественно, пришлось следовать за ним. Не для кого ни секрет, что Шу — тот ещё, кхм, выразимся культурней, — домосед, и понятно то, что от беготни за (возможно и не существующим) странным типом он кайфа не получает, но! Если он, как выразится уже Рейджи — просрёт недоверенную, прошу заметить, ему жертвенную невесту, то огребёт ещё больше, чем за те несчастные котлеты, которые так и напрашивались под шумок запечатлеться на бесючих очках.       И вот он посреди этажа, осматривается, пытаясь не подавать виду, но даже чересчур уравновешенная нервная система начинала дергать за ниточки, лопаться, предчувствуя подкрадывающуюся опасность. Всей своей сущностью он чувствовал того самого неизвестного, будто он стоял позади него. Напрягшись всем телом и остатками души, Шу затаил дыхание, не двигаясь. Вокруг него всё словно застыло, остановилось. Он не слышал ничего. Кроме бьющегося сердца позади. Этот стук был ему знаком, но сейчас ему это было не важно. Вампир почувствовал, как тот протянул к нему руку и… — Вот скажи, ты реально такой отсталый или просто надо мной издеваешься?!       За доли секунды развернувшись, Шу встретился с парой карих раздраженных глаз и резко облегченно проглотил на миг застрявший ком. В первый раз за всё их знакомство он действительно рад ее видеть. — Какова хера я тут стою и жду тебя, а ты, как коза молодая, по перилам и лестницам прыгаешь?! Детство в жопе заиграло?       Округлив глаза, вампир не сразу вник в разговор, точнее в слова, отправленные в его адрес, поэтому он несколько раз проморгался, расслабившись, и на мгновенье поднял уголки своих губ вверх, но сразу опустил. — Че вылупился, будто проститутку увидел?! Скажи уже что-нибудь! — Мике же было, откровенно говоря, похер, что ее спутник пару минут назад чуть не обделался был готов биться с несуществующим врагом, а, может, даже разнести весь торговый центр, хотя она этого не знала, а посему на удивленного Шу смотрела, как на последнего психа. — До проститутки тебе еще расти и расти, так что не обольщайся раньше времени.       Сакамаки, со свойственным ему флегматичным видом, направился на выход, засунув руки в карманы джинс. Акияма же а ля «ЧЁ-Ё-Ё?!» пару минут перечисляла, как она лично ночью придушит этого «молодого козла» его любимой слюнявой подушкой, а после потопала за ним, бросив напоследок: "Узнаю знакомую мразь".       Когда их спины скрылись за автоматической дверью, тот самый «несуществующий» тип вышел из-за манекена бутика с одеждой и, оперевшись на рекламный щит, с широкой безумной улыбкой во все клыки произнес: — Эх, а ведь почти нашёл.. Не судьба, мой клыкастый друг. Может, в другой раз? ~~~~       Дверь с громким хлопком захлопнулась за Девятым, но парень даже не шуганулся этого. Кровь на губе уже высохла и неприятно стягивала кожу, но по сравнению с его моральным состоянием — это было ничто, как и синяки от побоев; он к ним уже привык. — Мне жаль, юморная тян.       Сказал он шепотом в темноту, слова растворились в пустоте длинного коридора. Ему было уже всё равно, услышат ли его, он просто должен был это сделать, ведь он совершил, возможно, роковую ошибку.