- Мы - вампиры, намек ясен? - У меня мачете в рюкзаке, намек ясен?

      За весь завтрак блондинка не проронила и слова и почти ни к чему не притронулась. Она, не отвлекаясь на другие мысли, всё думала о произошедшем пару минут назад: Субару, да-тот-чертов-злобный-агрессивный-вампир спас ее. Уже во второй раз. С чего бы вдруг? Зависть? Ревность? Не хочет, чтобы Райто был первым, кто ее укусит? Скорее всего, ведь какие могут быть другие варианты? Просто обычная борьба за первенство среди парней. Правда от того, что эта за борьба, становится не по себе. Ладно, если бы они пикап свой пробовали на них, но нет же, ага, размечталась.       Откровенно, Рин было чуть-чуть, вот прям малясь обидно: Субару был в её вкусе. Ну как, вкусе: да, резкий, неуравновешенный, с биберской челкой, но черт возьми его отношение к ней это всё перекрывает. Рин была из тех, кто влюблялся в тех людей, кто хорошо к ней относился. Стоит ей понять, что кто-то сделал для нее что-то доброе, возле этого самого появлялась «особая аура» и она до боли в жопе считала саму себя особенной для этого человека, свято верила, что она (ахах) ему нравится. Это ее ни один раз сгубило, поэтому блондинка всем сердцем (что от него осталось) ненавидит эту часть себя.       Да, они с этим вампирышем срутся больше, чем с другими комарами, подкалывают друг друга, но такие и должны быть отношения между вампиром парнем и девушкой или девушкой и девушкой, да хоть с кем, разве нет? Чтобы было не скучно, весело и всё такое. Но вот те самые мотивы, — которые же, кстати, она сама и придумала — заставляли ее обходить его стороной. Однако тот факт, что он ни раз уже открыто намекал ей на побег из их дома, не мог не настораживать. Рин остановилась на мысли, что обсудит это с Микой, и попробует сделать ещё кое-что.       Если вампирам было как-то срать, ну, по крайней мере, так казалось внешне, на поникшую мадаму, то Акияма сразу заметила резко упавшее настроение подруги, но виду подавать не стала. Потом может спросить, мало ли по какой херне та снова могла загнаться: вдруг узнала, что очередной актер, играющий гея в сериале, на самом деле женат и с ребенком. Да, она на такое способна.       Так трапеза прошла в полной тишине.

***

— Братан, с тобой всё в норме? Вроде когда за кошаком своим бегала, в порядке была, а сейчас чет приуныла. Признавайся, кто тебе в компот нассал?       Вечный оптимизм блондинки, безусловно, бесил кареглазую, но когда та была в каком-то «трауре» или грустила, Мику раздражало ещё больше. Ибо эта её фишка, и всё тут. — Не так я себе представляла роль няньки, — сквозь поток дум вздохнула Мураками. — Ха? — удивилась кареглазая, кажись, понимая проблему, — Ты жаждала менять подгузники и слюнявчики из золота? — Да лучше бы так, чем долбанные вампиры за дверью, — поглаживая кота у себя под боком, призналась бабенка. — Ну, в принципе, ты права, но с чего вдруг такое озарение? Не ты ли мечтала об этой сверхъестественной мути? — рисунки у Мики сегодня не клеились, вот она и пришла допытовать Рин в её комнате, сидя на полу возле кровати. — Да, но одно мечтать об этом, а совсем-совсем другое — теперь жить с этим по соседству. — Дело глаголешь.       В период молчания Мураками продолжала лёжа в халатике в виде единорога разглядывать очумелый белый потолок и гладить Субару, что нажрался за завтраком и спал без задних ног после таких «приключений» за утро. А Мика точила карандаши, чёрт знает зачем, ибо она всегда пользуется авто. Нервное, подумала бы Рин, если бы она сейчас не была бы занята другими мыслями. — Слушай, у тебя же остался телефон? — вдруг спросила блондинка, приподнявшись на локтях. — Мать, ты с какой березы упала, естественно, — цокнула та и стряхнула мусор под кровать. — Ты у нас одна такая особенная, чью мобилу тот Халко-подражатель разъебал. — Бля, не напоминай про Гришу, он навсегда в наших сердцах, — драматично всплакнула Блонда, отмечая в голове при встрече с его «убийцей» натянуть глаз на жопу. И срать, что он её дважды спасал от извращенца. — Ну так, я о чем: я хочу позвонить папе. — Что? Серьёзно? — Да, почему нет? — Ну не знаю, может, потому, что моего Гошана тоже может постигнуть та же учесть, что и твоего?! Он же мне как брат! Как сын! — запаниковала Мика, вспоминая лучшие моменты со своим телефоном. — Да и там дохера всего важного. — Это ты про компромат на меня? — сев по-турецки, изогнула бровь голубоглазая. — Не только на тебя, — с прищуром бросила Акияма. — Никого не ебет твоя порнуха, я просто позвоню, спрошу, как у них дела и всё. Ну, и ещё когда мы отсюда свалим.       Мика сглотнула, опешив. С её губ слетел истерический смешок. — Ты действительно думаешь, веришь, что мы отсюда когда-нибудь свалим?       Теперь уже охренела блондинка. Она внимательно оглядела подругу и поняла, что такой ещё её не видела (ну, только если в большой толпе): кареглазая вся напряглась, карандаш и точилка слегка подрагивали в её пальцах, губы были поджаты в тонкую линию, зрачки сужены до минимума. — А? Ты о чем вообще? Конечно! Ты планируешь здесь остаться на уикенд до старости? — Ты правда ещё не поняла или как обычно дауна корчишь?! — резко настрой бабенка сменился на агрессивный. — Они нас не выпустят. Никогда. Понимаешь? — С чего ты взяла? — Ну, блядь, с того, что они вампиры, наверно! Хуякс — и нас нет, не забыла? — ноздри Акиямы раздувались всё сильней с каждой брошенной фразой, — Сама же говорила, недоразвитый ты тугодум. — Да, но это не значит, что мы не можем.. — Мураками осеклась, подбирая слова и думая в общем, — Короче, я просто хочу позвонить своему отцу, в чем, блин, проблема?       И снова молчание повисло в комнате блондинки, однако теперь оно было слегка неловким и нагнетающим. Мике, честно, хотелось рассказать, почему эта тема её так зацепила, почему к горлу подкатил громадный ком нервов, и в чем именно была блядская проблема, но почему-то стушевалась, просто открыв и сразу закрыв рот. Может, всему виной стыд? ..Flashback..       Покупку нового скетчбука Мика праздновала незатейливо: всего лишь новым и самым первым рисунком на стартовой странице. Да-а, если вы ожидали услышать про «отпадную» тусу с морем алкоголя, то ошиблись бабенкой: эту, как бы выразилась Рин — нудную сколопендру, не привлекали бухиш и весёлые громкие танцы. Посему она сидела с кружкой чая в два часа ночи за столиком и под свет свечки воплощала свою фантазию на бумаге — большего праздника ей не надо было.       Точно не зная, какому рисунку она дала бы честь быть самым первым в новой тетрадке, но всё же автокарандаш уже вовсю бродил по желтоватому листку, вырисовывая какие-то линии и сразу же превращая их в цельный набросок.       Спустя незаметные минуты те самые чёрточки, дополнительные обводки и уверенные завитушки стали более похожими на дельный рисунок, но этого ещё было недостаточно для кареглазой.       Акияма не была экстрасенсом, однако чужое присутствие в своей обители смогла почувствовать почти сразу; огонёк свечки неожиданно колыхнулся. Только было она хотела любезно посоветовать чужаку валить восвояси (а ещё лучше на хуй), как холодный голос прямо под боком опередил её: — Мило.       В связи с частым тугодумием Мика не сразу врубилась, что это была оценка её рисунка. — Эм, спасибо? — больше походящую на вопрос реплику Акияма озвучила, замерев с карандашом в руке и выпучив глаза, но буквально меньше чем через секунду она продолжила своё занятие в непринужденном виде. Будто материзовавшийся очкарик за спиной её вообще не пугал. — Я не твои нелепые каракули похвалил, — «хера ты важный, будто, блин, одолжение сделал; смотри, чтоб коронка твоя золотая из зубов с головы не слетела», — а смысл, что ты них вложила.       На его самодовольный хмык, кареглазая лишь выгнула бровь и губы. — Смысл?       Она обвела всё своё творение взглядом, неслабо так запарившись: что такого необычного и «со смыслом» мог найти этот манерщик? На бумаге смелыми и красивыми штрихами была изображена птица, маленькая, типа канарейки или домашнего попугайчика, а ещё клетка — грязными и неразборчивыми. Возле лапок животного было две разорванных цепи, а по бокам клетки — перья. Единственный смысл в этой отсебятине, который видела Мика, было живодерство. Или четыре глаза видят то, чего нет?! — Ты такая же недалекая, как и твоя подруга, или так умело врёшь? И за то, и за другое тебя следует наказать. — Наказать за то, что я тупая? Чел, ты никогда не хотел стать учителем?       Нахмурившись, Рейджи в пол силы надавил на её голову, от чего она с глухим стуком поздоровалась со столом. — Эй, какого.. художника?! — возмутилась Акияма в попытке поднять голову, но вампир продолжал держать ее, как говорится, одной левой. — Спешу тебя огорчить: мозгов у меня от этого не прибавится! — Спасибо за открытие, но на это я и не рассчитывал, — его малиновые глаза были уж слишком близко от её карих, из-за чего она, чувствуя не ловкость, облизнула пересохшие губы и отвела взгляд. Парень хмыкнул. — Ебать, вампиры остроумные пошли, глядишь, «Сумерки» переплю… — Не смей сквернословить при мне в этом доме! — Рейджи в миг разозлился и упёрся своими клыками в шею бабенки, но кусать не спешил, так, прошёл ими по коже, заставляя ту заметно вздрогнуть и сразу притихнуть, не двигаясь. — То-то же. А что касается рисунка: мило, что ты надеешься сбежать отсюда, даже смешно.       Когда он отстранился от — хотя бы — её шеи, она смогла сделать глубокий вдох. — Что смешного? Совсем скоро мы отсюда свалим к едрени-фени, так что хоть запугайся меня — заявку в ментовке я тебе обещаю! — Ох, все вы такие наивные и предсказуемые, — по-настоящему хохотнул Сакамаки, а после серьёзно продолжил прямо на ухо кареглазой: — Вы отсюда никуда не сбежите, я тебе обещаю. Смиритесь уже с тем, что вы — жертвы. О вас уже никто не помнит. И никто не придёт вас спасать. — Чё?! — только и смогла выронить Мика, пребывая в ахуенезе. — В смысле, блядь, никто не помнит?       Ответом было гортанное рычание — знак недовольства, а после холодная рука, прижимающая её голову к столу, усилила давление, и бабенка чуть не вскрикнула. — Я предупредил.       Миг, — и тяжесть с головы исчезла, как и вампир возле нее. — Пиздец, — вздохнула с напряжением Мика и поднялась со стола, стряхнула с глаз упавшую челку, осматривая свой рисунок, — здесь и правда одни упоротые, — захлопнула скетчбук.       Уже в кровати, прокручивая слова Рейджи по кругу, Мика вздрогнула как после удара электрошоком: — Мама не могла меня забыть! Она обещала! .. End flashback.. — Окей, блядь, окей, раз у тебя так свербит очко по этому поводу, то дерзай, мать, флаг тебе в задницу! — рявкнула Мика спустя минуту и взмахнула руками, подрываясь с пола. — Вот и чудненько, — хлопнула в ладоши та и протянула вперёд руку. — Давай сюда свою блядонокию, и наконец разберёмся во всём этом дерьме.       Ха, угадайте что? Снова тишина! — Я, конечно, никуда не спешу, но что из слов «давай сюда свою блядонокию» тебе не понятно? Или заклинание специальное тебе нужно? Могу по ебалу магической ногой стукнуть.       Голубоглазая то ли не видела, то ли не хотела видеть, как Мика прикрывала волосами лицо и отворачивалась, пихая руки в карманы джинсового комбеза. Ещё немного и она бы начала непринужденно свистеть, как в фильмах. — Аки? — Тут, братан, хуйня такая… — Ебическая сила, даже не продолжай!       Пафосно откинувшись на кровать, Рин с хлопком закрыла лицо руками, приговаривая: «естественно, как же, блять, иначе-то, я бы удивилась, если бы он просто лежал у тебя в кармане». — Ну извини, что я не такая пришибленная на технологиях, как ты, и не таскаю его всегда с собой, — закатила глаза та и захотела сесть на край постели, но, вспомнив про кота, мигом откинула эту идею, фыркнув. — Если ты закончила биться головой о стену и винить меня во всех своих косяках, давай вернемся к сути. — Угрх, конечно, вперёд, — вздохнула Мураками, — ну-с, поделись, и где же ты его проебала и в какую дыру нам придётся за ним лезть? — Никуда лезть не придётся, успокойся. Он в моём рюкзаке, — блондинка на миг обрадовалась, но потом помрачнела куда больше, чем коты на кастрации: — который я оставила в гостиной в день приезда. — Сейчас будет шутка про фиаско, базарю. — Не драматизируй, мы просто сходим за ним вниз и вернёмся обратно. Комары же в дневное время менее активные, так? — А че ты меня спрашиваешь? Я что, похожа на вампиролога? Или вампироведа? Или... — Сейчас ты похожа только на долбаеба. — Сказала ссыкуха.       Акияма опешила, задумавшись, была ли это шутка или же Рин говорила на полном серьезе. Если второе, то.. Она была готова умереть со стыда. — Ну да, это же я валялась к верху задом и ныла о судьбе-злодейке. — А может ты сходишь на хер, Аки? — Только после тебя, Блонда.       Под конец перепалки проснулся котёнок и, оглядев комнату прищуренными глазами, зевнул. Наблюдая за этим, Мураками чуть оттаяла. — Так, ладно, душевный срач закончился, предлагаю выдвигаться, — Рин вздохнула, потянулась и, зачем-то отряхнув футболку, встала у двери. — Угу. ~~~~       В глухой тишине раздался раздраженный вздох и тихая брань на непонятном языке. — Чертовы рифмы! Надо было идти в дворники, а не в музыкалку, хоть деньги были бы, тц.       Женский приятный голос исказился в ярости, но и ежу было понятно, что она наиграна.       Шторы в комнате были задернуты, почти что царил мрак, однако слабый свет, который изучали рога девушки, не давал помещению погрузиться в полную темень. — Ох, ну и отстой, — ручка в её руках в порыве полёта фантазии отлетела на пол и закатилась под кровать. Фыркнув, особа отложила тетрадь на подушку, легла поперёк нижнего яруса, на котором и находилась, двухъярусной кровати и, свесив голову вниз, стала искать глазами потерянный объект.       Но взгляд наткнулся на маленький коврик с рисунком красочных кексов, и демонесса замерла. В её голове сам собой всплыл инцидент в школьной столовой — свечение рогов на секунду стало красным. — Едрить мой рог! Как я могла забыть?!       Когда бабена с шумом падает обратно на подушки, упавшая ручка оказывается на тетрадке, как ни бывало, а обладательница длинных волос цвета нежной плесени хватается за голову руками, кривя лицо. — А-а, чёрт! Дурная башка! Надо срочно вернуть долг! Если брат узнает... Но.. чем я могу ей его оплатить?       Теперь глаза с оттенком яркой крови стали метаться по всей комнате, в надежде зацепиться за что-то стоящее. — О!       Резко подскочив, девушка подбежала к небольшой шкатулке, стоящей на полке, которая была подвешена над столом. Встав на носочки, зеленоволосая кое-как дотянулась до желаемого и, чуть не уронив, поставила на тот самый стол перед собой, отодвинув в стороны разную канцелярию. Выдохнув с облегчением, она незатейливым движением щелкнула замком и открыла крышку.        Шкатулка была среднего размера, выглядела не дорого, деревянная, но лаконичная, сделана аккуратно и со вкусом. В себе она хранила разные побрякушки, которые обладательница данного предмета декора не носила. Однако все они были не обычными блестяшками для красоты, а таили за собой какой-то смысл, а точнее смысл имело то, от кого они ей достались.       На этой думе бабена погрустнела. Но тут же сменила грусть на раздумья, перебирая каждую вещь в шкатулке и рассматривая со всех сторон. — У неё.. Доброе сердце, хм-м, — браслет с красными рубинами и какую-то цепочку она отложила сразу. А в голове вдруг заговорили голоса. Тихие, почти неслышимые, но девушка не стала обращать глубокого внимания на это, — сложная судьба, — золотая заколка и ещё пара мелких деталей отправились следом за предыдущими, а голоса чуть усилились. Кажется, они говорили одно слово, — и-и.. Голубые волосы? — из-под кучи остального она на свет вытащила серебряное тонкое кольцо, в центре находился маленький голубой камень, по форме напоминающий треугольник. — Мм, то, что нужно!       В тотчас голоса отчетливо и достаточно громко произнесли имя: "Микаэла" — Микаэла? — повторила она вслух. Но никто не ответил.        Повертев кольцо между пальцами, и между тем счастливо улыбаясь, девушка на миг призадумалась, откуда оно у нее, но не стала вдаваться в глубокие воспоминания, посему, снова запрыгнув на кровать, вложила кольцо в свою тетрадь и блаженно потянулась: проблема исчерпана, долг будет погашен почти в срок.