- Мы - вампиры, намек ясен? - У меня мачете в рюкзаке, намек ясен?

      Слабый, еле ощутимый ветерок раздувал зеленую подросшую траву и многочисленные листья деревьев. Солнце только-только вставало, окрашивая пейзаж желто-оранжевыми оттенками, просачиваясь сквозь ветви. Небо источало бледные краски, голубой заметно мерк на фоне яркого солнца; облака можно было пересчитать по пальцам. Вид был весьма умиротворенным, будто бы здесь всё застыло, не живым.       Пара лазуритовых глаз наблюдала за этим с наслаждением, смакуя момент, словно он мог быть последним. — Сэр, как вы и просили, отчёт за эти два дня.       Минутная тишина разрушилась хлопком двери и молодым голосом. Шарко развернулся лицом на шум, мимолетно скорчив недовольную мину. — Одобряю твой энтузиазм в работе, но мог бы соблюдать хотя бы основные нормы приличия, Первый, — Агрест стрельнул колким холодным взглядом в сторону подчиненного и скрипнул клыками.       Парень округлил глаза и оглянулся на дверь. Как он мог так проколоться. — Глубочайше извиняюсь, впредь такого не повторится, — встав в ещё более ровную строгую стойку, отчеканил пришедший.  — В тебе я не сомневаюсь, — без смеха хмыкнул Шарко, усаживаясь в своё кресло. Оно было в предпочтительных ему тонах: холодно-синих и белоснежно-белых. По размеру сия мебель была достаточно велика, заметно выделяясь на фоне всего кабинета, хотя сам владелец его утверждал иначе: «Не как дома, конечно, но пойдёт. Синие стразы довольно неплохи!». Напротив стоял обширный стол из векового дуба, так сказать, в прямом смысле — без сучка и задоринки, с идеальными гладкими поверхностями.       Первый сделал пару отточенных шагов, заходя на мягкий, того же цвета что и кресло, ковёр по середине помещения.       Бледно-голубая челка спадала на аристократично-красивое бледное лицо, глаза, из-за линз похожие на цвет Шарко, были направлены ровно вперед, чуть прикрыты. Тонкие, светло-сапфировые брови, прямая линия неярких губ, аккуратный нос. Осанке парня можно было позавидовать, как и идеально выглаженному костюму и в принципе его опрятному, приятному виду. Начищенные до блеска ботинки, без намека на мятость рубашка и пиджак. Строго завязанный иссиня-черный галстук и брюки с ровными стрелками. Весь образ дополняли кожаные, черные, тонкие перчатки. И не только внешне он был безупречен: у Первого было много качеств, которыми он мог похвастать по сравнению с другими, собственно, соответствует имени. Идеальный сотрудник. — В свете событий за эту неделю, можно смело подчеркнуть, что нечисть, по неизвестной ещё нам причине, разбушевалась. Слишком часто в последнее время мелькали происшествия, связанные со сверхъестественным — каждый этот случай детально расписан в письменном отчете, — он сжал в руках папку, показушно тряхнув ей. — Что касается результатов этих чп, все были устранены вовремя и в срок. Обошлось без жертв гражданских. — А наши? — вскидывает бровь Агрест без эмоций. Не сказать, что его мало волновали его подопечные, но и сверх заботы он к ним не проявлял. Однако одну мимолетную, незаметную для Первого, в чьи таланты входили повышенная внимательность и наблюдательность, нотку обеспокоенности он допустил (упустил?). — Все справились на высшем уровне, — парень позволил себе ледяную, идеальную улыбку, — Хотя в отчете Пятого говорилось, что один из оборотней успел напасть на его напарника, так как их отряд разделился пополам. Атака была незначительной, Пятый справился на месте, после напавший был в тотчас же ликви…       Первый не успел договорить, замолчав после вскинутой Шарко руки. — Кто с ним был в паре? — Девятый.       Холодные губы исказились в легкой полуулыбке, чуть отливая ядом и недовольством. Кто посмел причинить тебе боль, кроме меня, птенчик?       Агрест был повернут спиной к подчинённому, поэтому тот не мог увидеть всей его гаммы эмоций и как он отреагировал, чтобы бросить пару фраз, так, под ситуацию, и решил просто промолчать. Шарко хмыкнул только своим мыслям и развернулся лицом к парню. — Как-то всё не однозначно, ты не думаешь, м?       Первый аж немного притупил, обдумывая и понимая по внимательному прищуренному взгляду, что это был не риторический вопрос. — Вы спрашиваете моё мнение по поводу этого? — в не свойственной ему нерешительности поинтересовался он, внутри подсознания нервно хихикнув. Вот уж новости, босс хочет знать, что он думает насчёт дела. Кому расскажешь, не поверят. Хотя у Первого не было слушателей, с кем можно было поделиться такой несуразной информацией. Остальные коллеги ему не доверяли, а друзей у него отродясь не было. Он предпочитал рассказывать всё своему личному дневнику, который сегодня определённо пополнится записью.       Под утвердительный кивок Шарко парень набрал больше воздуха и сразу начал (у него уже были свои мысли по этому делу, поэтому он не особо напрягся): — Я думаю, что грядет нечто глобальное. То, что сейчас происходит в мире — лишь куски большого пазла. Что-то мешает собрать всю картину. Или кто-то. Радует одно, что другая нечесть всё ещё сидит тихо-мирно, однако был небольшой инцидент с духами: часть из них устроила мини-парад в честь якобы скорого пришествия их могучего предводителя, который вернет им прежнее величье и бла-бла; инцидент был улажен на месте. А что касается обортней: их передвижения не похожи на слаженные и запланированные — они будто бы выбирают места спонтанно, не имея конкретной цели, будто бы… — Что-то ищут.       Фразу за ним закончил сам Агрест с непроницаемым видом. А ведь действительно.       Первый не успел станцевать радостную чечетку от того, что они с боссом думают об одном и том же, как альбинос ровным, спокойным, но в полной тишине кабинета прозвучало довольно громко, тоном произнёс: — Свободен. А что касается духов, пошли кого-нибудь к ним, прояснить ситуацию, узнать детали, ну так, невзначай. На всякий случай для подстраховки.       Секундное удивление весьма быстро сменилось на равнодушие и, кивнув и положив папку на стол, парень удалился.       В той же мёртвой тишине раздалось лёгкое хмыканье. — Будет весьма забавно, если наши цели совпадают. ~~~ POV Рин       Я чувствовала, что лежу на чем-то мягком и приятном. Открыв в тотчас глаза, я увидела небо. Оно было невообразимо красивым, с бледными оттенками голубого, жёлтого, красного и оранжевого, без облаков. Уже рассвет?       Пусть это догадка вызвала у меня шок, я осталась невозмутимой. Странно.       Краски неба не отпускали мой взгляд, хотелось так лежать до самого вечера или конца. Я совсем не понимала, что я здесь делаю, как оказалась (благо хоть помню кто я), но в данный момент это меня совершенно не заботило. Я просто лежала, как до меня доперло позже, когда я ощутила в ладонях тонкие ростки, на траве и смотрела вверх. Земля была совсем не холодной, гулял лёгкий ветерок, а ещё я была босиком. Вот так неожиданность. Сон? Других догадок у меня не было, разве что меня могли похитить, но кому я нахрен сдалась. Ха. Тем более мои кроссы! С другой стороны, если сон, то странней вдвойне. Обычно когда я сплю, мне снится либо палата с тем неугомонным пиздаболом, либо целое нихуя, пустота. Нечто новенькое.       Вставать, уходить совсем не хотелось, но что-то мне подсказывало, кричало, что нужно идти. Я не помню, когда в последний раз чувствовала себя так спокойно и легко. Такая безмятежность была для меня роскошью. Такие сны были для меня роскошью. Сердце, казалось, почти не билось, дыхание было ровным, будто бы почти не дышала. Посторонних звуков не было вообще, лишь тихий шум ветра и качающихся из-за него деревьев.       Доверившись непонятному чувству, я встала, сначала сев на пятую точку, а затем поднялась на ноги. Трава мягко обволакивала босые ступни — я ловила кайфарики. Ну точно сон: в жизни не ходила и не видела такую мягкую траву.       Я осмотрелась по сторонам тем же пустым взглядом, с каким и вставала. Нет, я была правда удивлена такими пейзажами да и вообще всему, но сохраняла чуждое мне хладнокровие. Что-то тут нечисто.       Вокруг был один лес, казавшейся беспросветным, но не тёмным и пугающим. Впереди я заметила тропинку, значительно отличающуюся по свету с лесом, которая как бы говорила, ты, тупая, иди прямо сюда, вот, да, сюда, олень слепошарый. Ну, я и пошла, раз вы так настаиваете.       Светлая, красноречивая тропа вывела через пару минут на поляну, где стоял старый полуразрушенный колодец. Пока я шла, не наткнулась ни на один сучок или веточку — идеальный лес. Не было ни мусора, ни животных — последние сомнения, что это реальность, отпали. Я остановилась в паре шагах от колодца. Заглядывать в него почему-то не было желания вообще. Внутри появился какой-то подсознательный страх, будто бы оттуда что-то выпрыгнет, будто бы лучше мне не стоит туда смотреть. Как и всем известную кассету с одной дикой барышней. И я снова подчинилась, отдернув себя даже от одного взгляда вниз. Подумкать на эту тему я не успела — резко возникло чувство, что кто-то стоит сзади, и я также резко повернулась на сто восемьдесят градусов.       Это был нечёткий мужской силуэт темного цвета. Низкий парень со смутными очертаниями. Он смотрел, и на его безликом лице была ужасная огромная ухмылка. Его оскал, как у животного, каким он пялился прямо на меня, выглядел совсем не по-доброму.       Обычно, я не ссу, но что-то заставило меня сделать шаг назад, к колодцу. Тот мудак (а по хищной лыбы из клыков его Робин Гудом не назовешь), казалось бы, растянул губы ещё шире, и за ним появилась ещё пара десятков таких же силуэтов. Мрачные, насмехающиеся, не люди. Кажется, у них виднелись большие мохнатые уши на головах и хвосты за спиной. Чего, блядь?.. Повсюду тут же подступил мрак, прекрасное небо скрылось за тучами и туманом, лес разбушевался, поднялся ветер. Сон постепенно перерастал в кошмар. Сердце забилось как бешенное, тело сковал страх — я снова отступила назад, почувствовав пяткой обрыв и камни.       Кричать не получалось, я даже не уверена, могу ли я открыть рот. Все слова застряли в глотке вместе с воздухом. Я поняла, что задыхаюсь.       Схватившись за собственное горло, я пыталась вдохнуть хотя бы носом, но я ощущала один только туман или дым с мерзким приторным запахом, от которого хотелось блевать. Он заполнял всю меня за считанные секунды. Когда мои ноги подкосились, вот-вот наровясь и вовсе сказать аривидерчи и откинуть мою бренную тушу назад, в дыру, а глаза заслезились, — пришлось зажмуриться, я успела разглядеть в непрекращающейся ухмыляться жуткой толпе один светлый просвет, а после сознание поспешило покинуть меня.       Очнулась я уже в кровати, резко подскочив на пятую точку и закричав. — Только проснулась, а уже орешь. Тц, — я повернула в тотчас заболевшую голову на голос. Субару, что стоял у окна, даже не соизволил повернуть голову в мою сторону. Стопэ. — Скажи спасибо, что не на тебя, хотя ещё не поздно. — Спасибо? — Не за что.       Милая беседа окончилась, так и не начавшись. Я тряхнула головой (очень зря, блядь) и посмотрела по сторонам. Так, это не моя царская ложа. — Какого чёрта я в каком-то тёмном бомжатнике? — Это моя комната, идиотка! — не оценил моего остроумия вампир. — Будь вежливее с тем, кто не бросил твоё никчемное бессознательное тело на полу! — Чего? — разговор двух эмоционально неустойчивых, как обычно, скатывался в пизду. Меня бесили его непонятные ответы, его бесило... всё.       Вопреки моему желанию доебаться по полной программе, я выдала нечто другое: — Где Мика? — Субару удостоил меня кратковременным удивленным взглядом, но промолчал. — Отвечай, герой херов! — он уже хотел что-то грозно тяфкнуть, однако передумал в последний момент: — Рейджи отправил её в медпункт, сейчас, наверно, в своей комнате, — выдерживает паузу, отворачивается, полубоком, глаза закрыты челкой, — Ей неважно после укуса.       Теперь молчу я. Осознание мелкими болезненными осколками проникает в разум, глаза расширяются, очко сжимается, дыхание учащается. Времени на охуевание нет. — Кто посмел?       Говорю холодно, отстраненно, не знала, что так могу. Паясничать ни времени, ни желания нет. Не моргая, смотрю на вампира, ожидая ответа, хотя терпения (которого у меня и так отродясь с грош) лопалось всё сильней с каждой секундой. — Ну. — И что ты сделаешь, а?! — первым из нас срывается Субару, резко поворачиваясь в мою сторону и делая несколько быстрых шагов ко мне, и тыкает пальцем в мою сторону. — Думаешь, твои нелепые угрозы и бесполезное размахивание кулаками что-то дадут?! — По крайней мере, по роже уж точно, — сдерживаюсь от повышения голоса и встаю с кровати. Вампир за долю секунды оказывается у двери, преграждая путь. Смотрю на него ровно, без слов пытаясь ему сказать отступить. Не слушает. Его хмурый, неотступный взгляд сжирает, подавляет мой. Ну и хуй с тобой. — Глупая девчонка, — срывается с губ и стиснутых зубов. Может, ты и прав, но я не отступаю. — Съеби в туман, — мой взгляд проиграл, но я, скорее, прыгну в окно, чем отведу глаза. Не говорю, показываю: «не мешай, пожалуйста». Он же, в свою очередь: «не стоит, прошу». Поздно. — Это Шу.       Прихожу к этому умозаключению через наши гляделки, он даёт слабину — протягивает ко мне руку. Я резко тараню его боком. Благодарю его ахую, у меня получается сдвинуть его от двери и проскочить. Ликовать некогда да и не хочется. Держу путь к обители ленивого выродка.       Но не успеваю сделать и шага за поворот коридора, как меня хватают за руки, резко прижимают к стене, а после боль. Я даже не успеваю закричать — настолько всё произошло быстро. Я слабо дергаюсь в его хватке, но от этого только больнее, чувствую, как кожа разрывается сильней; глаза кажутся невообразимо мокрыми, перед ними маячит знакомая белоснежная шевелюра — я сжимаю зубы от досады, злости и обиды. Всё происходит слишком быстро. Ощущаю, как жизнь уловимо и спешно покидает моё никчемное тело, руки Субару сжимают мне всё, что можно, до боли и хруста. Ноги моментально становятся ватными, но я почему-то продолжаю стоять. В тишине, нарушаемой только моим сердцебиением, я улавливаю громкий вздох и понимаю, что он сорвался не с моих губ. — Как.. горячо… — раздается шепот в районе шеи, и снова укус, уже ниже, ещё больнее.       Хочу сказать ему остановиться, но почему-то всё ещё молчу. Кажется, слова выходят вместе с кровью. Какого черта вообще я ещё жива, какого хрена не прекращаю дергаться. От осознания, что Мике было также больно, мне скручивает все органы и нутро. А учитывая ее диагноз… Меня бы полностью охватила ярость, если бы не ебаный Субару, со скоростью света забирающий из меня жизнь.       Когда сознание было готово покинуть меня, вампир отступил, убрал свой сраный рот и смотрел на меня несфокусированным, будто бы под кайфом, взглядом. Я собрала последние силы, продолжая думать о Мике, протянула руку к его груди, отпихивая от себя. Но ему это будто бы муравей насрал — абсолютно никакого эффекта, даже глазом не моргнул. Ну и пошёл на хер.       Я заглянула ему в глаза, пустыми, без слов, мысленно посылая его куда подальше. Кое-как отлипла от стены, снова пытаясь пихнуть его, но он поймал мою руку, поднес ко рту — мне казалось — вновь укусить, но нет. Лишь вдохнул носом и провёл кончиком, прикрыв глаза и обдав холодным вздохом. И нет, это меня нихуя не впечатлило. Я попробовала отдернуть резко конечность, но сделала хуже только себе, а он открыл эти чертовы красные глазища и притянул сильнее, а затем перехватил и вторую руку. Из-за ватных ног я повисла на нем, как тряпичная кукла, но отключаться, сдаваться я себе не позволяла.       Кажется, мы так простояли вечность, — ну как простояли — я провисела, — а после он обхватил меня очень крепко, до хруста ребер, и подхватил на руки. Шею нещадно жгло, тело ощущалось как простой кусок мяса, холодный, лишь бьющееся сердце говорило о том, что я не конченный труп. Он снова наклонился к моей шеи, ключицам, я уже была готова непослушными руками дать ему по наглой роже, но всё, что я смогла, это положить ладонь на его лицо, так, что закрыла ему левый глаз, а большой палец лёг возле губ, но это ни капли не помешало ему вдохнуть и выдохнуть носом в том районе, хотя и с удивленным взглядом. Ахуев окончательно, я откинула голову назад и опустила руку, молча говоря ему отнести меня на свалку кровать. Почему-то будучи уверенной в его понимании, я позволила себя унести в неизвестном направлении, закрыв глаза.