Ответ
24 апреля 2015 г., 20:11
Пиро сидел в углу подсобки и грыз кусочек старого обмылка. Выражение его лица, обычно отстраненное, стало совсем уж потерянным, а подслеповатые глаза словно остекленели.
Он в последний раз с наслаждением лизнул посеревший от времени кусочек мыла и положил его обратно на полку. Ну и дела. Прямо на его глазах разыгрывалась самая настоящая драма. Он недавно принял таблетки от галлюцинаций (все-таки Медик не зря денно и нощно торчал в лаборатории, совмещенной с кабинетом) и уже собирался было расстроиться от серости и скуки, которыми веял окружающий мир, а тут такие интересные события развеяли его тоску и дали пищу для прокуренных, вялых мыслей в воспаленном, убитом наркотиками и болезнями мозгу. Подумать только, какие страсти! Ради этого стоит принимать чудесные сладкие таблетки, уносящие Пироляндию в небытие на время. Тем более, он всегда успеет туда вернуться.
Мужчина глупо хихикнул и пошарил в коробке, стоявшей рядом, в поисках родного противогаза. Поджигатель укрылся в самой глубине помещения, зарывшись в старинный хлам и свив там себе гнездо из каких-то побитых молью кусков ткани, коробок, кусков разодранных оружием шапок и прочих радостей подсобки, включая редкие трупики тараканов. Находилось это гнездо глубоко в тени, у самой стены, незаметное с того кусочка свободного пространства, дальше которого никто, кроме Пиро, не заходил. Это было его излюбленное место, давно обжитое, поэтому найти противогаз и натянуть его на себя в полной темноте не составило совершенно никакого труда.
+++
В дверь кабинета постучали. Медик оторвался от микроскопа и крайне раздраженно крикнул: - Входите! Пиро, совершенно не спеша, прошел в помещение, шурша тяжелой тканью уродливого огнеупорного костюма, прикрыл за собой дверь и начал лениво стягивать свой тяжелый комбинезон. Он явно прятал за этой ленью элементарное нежелание расставаться с любимой одеждой, ставшей ему практически второй кожей. Ну конечно! Как же Якоб мог забыть? На сегодня же назначен прием Поджигателя... С недавних пор док решил всерьез заняться психическим здоровьем сокомандника: профессия обязывала. Немец отчетливо помнил, в каком бешенстве пребывал, узнав от безмятежно принявшего невинный вид пациента, что тот еще и наркотики употребляет. Подумать только, ему собственных галлюцинаций, что-ли, не хватает? Осталось лишь понять, где он их берет... - Прошу Вас, герр Фуру, присаживайтесь на кушетку. На поверку без костюма и противогаза Пиро являлся тщедушным, худым, но очень жилистым и поджарым альбиносом с странным лицом, словно принадлежащим инопланетянину. Впалые щеки, выступающие острые скулы, большой выпуклый лоб, редкие и почти совсем отсутствующие брови, тонкий невыразительный рот с бескровно-бледными губами, широко расставленные по-рыбьи пустые глаза, слегка косящие в разные стороны. Он не был красив или харизматичен. От такого лица хотелось бежать. Его обожженные до самого сочленения с телом руки и ноги выглядели искореженными, уродливыми ветвями старого засохшего дерева, которое отрастило кожу вместо коры. Интересно, как после таких ожогов Поджигатель не просто не лишился конечностей, но и сохранил полную их функциональность? Альбинос сидел на кушетке и болтал ногами, вжав голову в обманчиво узкие и худые плечи. Он явно нервничал и периодически поглядывал на Якоба исподлобья. Фуру раздражала необходимость открывать лицо и раздеваться перед кем-то: он был очень застенчивым. У Доктора были холодные руки в жестких перчатках. Он внимательно прослушал Пиро, осмотрел его руки, взял на пробу кровь, проверил пульс, посветил в глаза фонариком, что-то записал. Проверил на реакцию, резко кольнув острым скальпелем в руку, но Пиро не чувствовал обожженной поверхности рук и ног и поэтому даже не дернулся. Так немец провел еще несколько операций с норвежцем и сурово посмотрел на него. - Пиро, ты должен принимать свои таблетки. Обещай, что будешь принимать их регулярно и всю необходимую дозу. - Но Пиро расстраивает реальность, Пиро хочет в Пироляндию, - по-детски захныкал альбинос, пока Док снова проверял его реакцию на свет. Только так и можно было определить нынешнее состояние Поджигателя, так как и в адекватном, и в неадекватном состоянии мужчина вел себя почти одинаково. - Герр Фуру, мы уже обсуждали это несколько раз. Команде Вы нужны вменяемым и компетентным человеком, а не сжигающим все на своем пути психом, - Шультц уже едва скрывал раздражение: рядом с Пиро невозможно было не нервничать, почти как рядом с разъяренным Хеви. Сначала вроде бы все хорошо, а потом лицо Пулеметчика искажает злобный оскал, медленно, как распадающийся айсберг. А потом можно даже не пытаться убежать. Это Док уже давно понял, не зря же он выходил на бой с вражеской командой и не зря так не любил в одиночку сталкиваться с чужим русским. Поджигатель обиженно надул губы и вывернулся из рук доктора, спрыгивая на холодный пол рядом со своей одеждой. Несмотря на принятые таблетки он все еще был подвержен периодическим впадениям в детство и в эти минуты был совершенно невыносим. Когда мужчина одевался, из внутреннего кармана его комбинезона выпала тонкая книжица. Немец поднял загадочный предмет, и, пока Пиро одевался, перелистнул пару страниц. Похоже, какие-то детские стишки. Медик пожал плечами и ткнул Поджигателя в плечо. Вернул книжицу.+++
Было уже довольно поздно. Почему-то эпизод с книжкой никак не выходил у Медика из головы, и тут его осенило. Ну как, как он мог быть так глуп?! Он выудил из толстой пачки документов пару относительно чистых листов (на каждом красовались кровавые отпечатки лапок вездесущего и очень любопытного Архимеда) и попробовал написать что-то. Спустя несколько отбракованных вариантов, презрительно отложенных в специальную корзинку-насест для какого-нибудь голубя, Якоб, полностью удовлетворенный результатом, отправился к комнате Хеви и аккуратно подсунул листок под дверь. Как дети, ей-богу. Медику впору было бы посмеяться над самим собой, чем он и занялся, вернувшись в родной кабинет. Кто бы мог подумать...
