Lone Wolf

      Боми вела меня за руку и повела по коридору, а я в это время летала где-то в своих мыслях. — Ты что творишь? — спрашивала Боми. — Ты могла её напугать, а может даже травмировать. Хара, начинай уже контролировать свои эмоции, прошу, ради Бога. И еще, я не могу понять: тебе что, всё-таки Сокджин нравится? — Нет! С чего ты взяла? — посмотрела строго на неё. — Не думаю, что ради кого-то, кто тебе не нравится, ты будешь так себя вести, — нахмурилась она.       Тем временем на улице возле школы. — Босс, — говорила девушка по телефону, — я нашла её. — Замечательная работа. Теперь твоя задача состоит в том, чтобы заставить её прийти к нам, — отвечал мужчина по телефону. — Хорошо, я приложу усилия, чтобы она пришла к нам сама и на добровольной основе. Если она не захочет, я приведу её силой, — уголки губ девушки сделали довольную ухмылку, и после она положила трубку.       В коридоре. — Прекрати нести бред! — кричала я на неё. — Хара? — за моей спиной стоял Джин и снова мило улыбался. — А ты… — замямлила я. — Вообще хочу, чтобы ты хотя бы на пятнадцать минут замолчал! Ясно! Это приказ! — А-а-а, — стоял шокированный он.       После этого я ушла, и Боми: — Не переживай, Сокджин, через пятнадцать минут твой голос вернется. Просто не подходи к ней, когда она зла, — сказала она и удалилась.       Бедный Ким стоял в коридоре и не мог вымолвить ни слова. Ровно через пятнадцать минут он почувствовал резкий удар по спине, словно его огрели палкой, и его горло запершило. Он смог говорить. Он так, к сожалению, ничего не понял, что с ним произошло, и решил, что он заболел.       Теплый ветерок развивал волосы Хары. Она вдыхала воздух, пытаясь насладиться всем этим процессом. Почувствовав чужие руки на своих плечах, она увидела Аддисон и нахмурилась. — Что тебе нужно? — с повышенным тоном задала вопрос. — Прости, Хара, я сразу поняла, что тебе не понравилась с первого взгляда. Но надеюсь это со временем пройдет, и мы сможет подружиться, — говорила она и одновременно сжимала в руках кипу книг. — С чего ты взяла, что мы сможем подружиться? — удивилась я. — Слишком самоуверенно с твоей стороны, не кажется? — Если ты из-за Джина, прошу, не обижайся, ведь я ничего не знала. — Что не знала?       Аддисон не успела ответить на мой вопрос, как тут же подошла Боми и шепнула на ухо, что меня ждёт психолог. Встав, я оставила её одну и пошла по своим делам. — Что она от тебя хотела? — спрашивала Боми, когда мы шли по коридору. — Хотела со мной подружиться, — ответила я. — Подружиться? Странно, ведь тебя все избегают, а тут Сокджин и она. — Неважно, она мне уже не нравится. Она странная, очень странная.       Почему-то сегодня я была откровенна с психологом и даже спрашивала советы. — Вы можете выписать таблетки какие-нибудь? Желательно посильнее, — говорила я. — Хара, я же тебе вроде бы выписал таблетки, — говорил психолог. — Они уже тебе не помогают? — Да, поэтому просто выпишите мне. Неважно, какая сумма, я куплю. — Хорошо, — сказал он и что-то начал писать на листе.       Через час я стояла возле аптеки и долго не решалась зайти. Иногда я думала, что затея с таблетками — это бред и что стоит научиться и правда контролировать свои эмоции. Но, была — не была. Я потянула руку к ручке двери и открыла её. — Здравствуйте, — поклонилась я и протянула листок. — Вам точно нужны эти таблетки? — вопросительно смотрела на меня женщина. — Да! — увереннее ответила я.       Выйдя из аптеки, мой телефон запел, давая понять, что мать снова потеряла меня. — Ты где бегаешь? — кричала на меня мать, даже не дав сказать мне «Алло». — Я иду домой, скоро буду! — отвечала я, стараясь сдерживать свои эмоции.       После моего ответа мать бросила трубку. Зачем она так делает? Ведь еще когда-то давно она дала мне понять, что не любит меня. Неужто было сложно полюбить меня такой, какая я есть, и не таскать меня по психологам и больницам? Видимо это было легче, чем полюбить.       Почему я родилась такой, для всех было загадкой. Но то, что я не такая, как все, давало мне преимущество. Быть одиноким волком — состояние, к которому я уже давно привыкла.       Тем временем: — А что я сделаю? — спрашивала девушка по телефону, постоянно называя его Боссом. — Сделай так, чтобы от её силы кто-то пострадал, — предлагал он свои идеи. — Кажется, это глупо. Я тут слышала её разговор, и как поняла, кажется, ей нравится один парнишка. — Ну, тогда ты знаешь, что делать, — сказал он и отключил телефон.       Когда я пришла домой, то увидела записку, которая была прикреплена к холодильнику. «Мы уехали на неделю в Токио, поэтому дом на тебе. Не вздумай его разрушить, ибо мы тебя знаем. Твои родители», − прочитала я. Даже нет слов «любимые», значит, я мало для них значу.       Сделав уроки и убрав весь дом, я решила посмотреть телевизор. Переключая каналы, я никак не могла найти то, что могло быть интересным. Но наконец-то на глаза попалась какая-то программа, которая рассказывала про людей с уникальными способностями.       Через двадцать минут программа мне наскучила. Они говорили не так, как бы хотелось видеть. Эта манера подать доброту, в которой она совсем не чувствуется. Они просто лгут и обманывают, что таких людей они любят. Нет, они их боятся и ненавидят. — Бредня! — сказала я и выключила телевизор.       На часах было 22:00, когда мой мобильный телефон начал подавать признаки жизни, и это снова был звонок. — Алло! — ответила я. — Хара, я всё знаю, поэтому запусти меня, — тараторила она. — Что знаешь? — Что твои родители куда-то уехали, ибо в 21:00 всегда вы выключали свет, а тут он горит, — отвечала она. — Ты что, возле моего дома, что ли? — удивилась я. — Да. Поэтому запусти.       Открыв дверь, Боми забежала в квартиру и сразу плюхнулась на диван. Она всегда так делала, когда моих родных не было дома. Да они вообще не знали, что у меня есть подруга по имени Боми. Но тому, как она была наблюдательна и узнала об отъезде моих родных, мог бы позавидовать сам Шерлок Холмс. — Есть будешь? — спросила я. — Да, конечно, — улыбнулась она и пошла за мной на кухню. — Что будешь? У меня тут только бутерброды остались, — говорила я. — Слушай, Хара, я, конечно, не хочу наглеть, но покажи снова, как ты без рук из бутылки в стакан наливаешь сок, — сказала Боми. — Пожалуйста. — Хорошо, но только это последний раз.       Достав стакан и бутылку, я поставила их на стол. Боми стала внимательно наблюдать за моим взглядом, и бутылка стала медленно подниматься. Сок постепенно перетекал из бутылки в стакан, заставляя подругу светиться от счастья. Поужинав, мы решили лечь спать, но Боми почему-то не спалось, и она начала заваливать меня вопросами: — Ну так всё-таки Сокджин нравится тебе или нет? — Нет! — забурчала я. — Не ври, иначе бы ты так себя не повела. — А если я правду говорю? — посмотрела на неё. — Ладно, сделаем так. Вспомни лето того года, когда ко мне пристал пьяный парень, а ты его взглядом прижала к стенке. — Ой, всё, спи, — злилась я и перевернулась на другой бок.       Наутро Боми было очень трудно поднять, ибо она итак всю ночь бормотала. Пока она принимала ванну, я успела принять свои новые таблетки и засунуть их автоматом в школьную сумку. Мне сильно не хотелось, чтобы кто-то знал, что я принимаю их. Они помогали мне успокоиться и заглушить то, что мне сильно мешало.       Новые таблетки были странные, но я это не поняла, когда мне стало чуток плохо. Голова закружилась, и я начала терять равновесие. Боми успела меня схватить за руку, чтобы я не упала с лестницы. — Тебе плохо? Может, к медсестре? — волновалась она. — Нет, давай пойдем в туалет просто и всё, — сказала я ей.       По моей просьбе она проверила все кабинки. Была полная тишина. Взяв сумку и достав снова эти таблетки, высыпала себе в руку, затолкала их в рот и запила их водой из крана. — Ты что делаешь? Такая доза будет смертельной, — билась в истерике Боми. — Ты что, хочешь убить себя? Даже не вздумай! — плакала она. — Ничего я не собиралась делать, просто эти таблетки помогают бороться с моими странностями, — пыталась успокоить я её. — Ты мне не говорила, что принимаешь лекарства, — хлипала она носиком. — Но мне кажется, дозу, которую ты выпила, явно такую тебе не выписывали. Ты выпила штук 10-15, не меньше.       Была еще перемена, когда мы с Боми мило беседовали. К нам подошел Сокджин. В этот момент всё в глазах поплыло, и единственное что, я помню, как начала падать, и парень поймал меня. Для меня было странно одно: я всегда принимала старые таблетки в таких дозах, и всё было хорошо. Но тут... — Что с ней? Хара, очнись, — пытался привести меня в чувства. Боми ничего не отвечала и на автомате полезла ко мне в сумку. — Что за таблетки? — спрашивал он. — Она что, болеет? — Скорую, быстро! — закричала Боми.       После того как меня увезли, Сокджин крутил в руках таблетки, которые мне выписал психолог. Единственная надпись, которая гласила мелким шрифтом: «Превышение дозы может вызвать летальный исход». Он положил их себе в сумку, чтобы позже разобраться, в чём здесь проблема. — Боми, что случилось? Почему ты такая злая? — удивился он. — Там какие-то громилы приехали, представились как охрана её родных, и теперь они не пускают меня в палату, — отвечала она. — А если это правда? — Это неправда. Если бы только знал, как к ней родители относятся. Узнав, что она при смерти, они бы только обрадовались, — заплакала она.       За тридцать минут до прихода Боми в больницу. — Говоришь, попала в больницу. Хорошо, мы вышлем охрану, чтобы её никто не навещал, — говорил «Босс». — Твоя задача сделать так, чтобы врачи не сообщали об её состоянии родителям. Когда она очнется, мы приступим к запланированному плану.