Сумеречный карнавал

- А ну стоять, сволочь! Замри на месте, если жить хочешь! Злобное рычание Таа раздавалось по всей лестнице, и Манабу серьёзно волновался, как бы он не свалился вниз. Винтовая лестница внутри башни была широкой, но не имела перил, и падение с неё означало не самую приятную смерть вследствие столкновения с каменной платформой внизу. Едва они в сопровождении Леды и Агги вошли обратно внутрь, то увидели поднимающегося наверх Сойка, неизвестно что здесь забывшего. Не стоило долго гадать, как отреагировал Таа: замерев на секунду в тот момент, когда они встретились взглядами, он резко бросился вперёд, желая отомстить за обман. Манабу тоже был зол на вора, но преследовать его не хотел. Он чувствовал странное бессилие, охватившее тело. Поняв, что попал впросак, Сойк развернулся и побежал вниз ещё до того, как за ним припустил Таа. И вот уже несколько минут внутреннее пространство башни оглушали короткие возгласы и частые, громкие шаги. - Я думаю, они разберутся, – коротко и задумчиво заключил Леда, после чего спокойно продолжил спускаться. Манабу же решил, что это идеальный шанс поговорить с Агги. Немного отстав от лидера повстанцев, он поравнялся на лестнице с его братом. - Послушай… - А? Чего? – похоже, что Агги отвлёкся от каких-то своих мыслей, потому его голос прозвучал резковато и нетерпеливо. – Ну? Слегка смутившись, Манабу опустил голову. Рядом с Агги его сердце не билось так учащённо, как если бы это был Таа. Манабу сознательно считал, что ничего не чувствует к бывшему коменданту, ведь спал с ним только ради защиты себя и друга. Теперь, когда надобность в этом отпала, стоило разорвать все связи. Но думая так, Манабу всё равно чувствовал себя скверно. Агги никогда не был каким-то правильным или честным, но казалось, что он не будет переживать из-за этого. В конце концов, они оба просто использовали друг друга. - Ты мог бы никому не рассказывать о том, что было между нами там… в приюте? - уклончиво негромким тоном попросил Манабу. - О чём? - поначалу Агги повёл бровью, не сразу понимая, о чём речь. Но затем его губы тронула злорадная ухмылка, не обещавшая ничего хорошего. Бросив быстрый взгляд вниз, в сторону Леды, который уже был едва заметен, Агги схватил Манабу за запястье и толкнул к стене. – О чём это ты, а? Разве у нас не любовь до гроба? Не ожидавший подобного Манабу нахмурился и сжал ладони в кулаки. - Н… нет, конечно! Ведь это было… - …Ради защиты, да, - обхватив пальцами подбородок Манабу, Агги заставил смотреть его себе в глаза, - но те, кто на вас наезжал, исчезли, а ты по-прежнему был моим. Не хочу ничего менять. - Больше мы в этом не нуждаемся, - низким голосом отчётливо проговорил Манабу. Но тут Агги наклонился так близко, что можно было ощутить его горячее дыхание на щеке. - Кто «мы»? Ты и этот мальчик? – брат Леды сделал задумчивый вид, посмотрев куда-то вверх, после чего снова обернулся к Манабу. – Будет не очень хорошо, если он узнает, верно? Долго соображать, что задумал Агги, не пришлось – это был шантаж. - Ты не посмеешь! – со злостью сквозь зубы зашипел Манабу. Наглеца хотелось ударить, и останавливал только факт, что тот был сильнее. Поэтому лепер лишь сильнее вжался в стену. Он пропустил тот момент, когда Агги подался вперёд и впился в губы грубым собственническим поцелуем. Почти сразу Манабу оттолкнул его, ударив кулаками по плечам. - Не трогай меня! Это было неприятно. Раздражал запах Агги, его близость, прикосновения и прочие собственнические замашки. - Хорошо-хорошо! - неожиданно жизнерадостно пропел он, тут же выставив перед собой руки, будто сдаваясь. Агги больше не сказал ни слова. Развернувшись, он принялся спускаться по лестнице, насвистывая себе под нос какую-то весёлую мелодию. У Манабу вдруг потемнело перед глазами, стоило подумать о том, что всё испорчено и уж теперь Таа точно обо всём узнает. Замерев на месте, лепер стиснул зубы от бессилия, но догонять Агги не стал. Странно, но зрение Манабу становилось всё лучше и яснее. Возможно, это влияние той инъекции, которую сделали ему перед побегом. Он не задумывался над причинами, но однозначно, что теперь не только хорошо видел в сумерках, но даже в густой ночной темноте. И ему вполне хватало простой свечи, чтобы видеть комнату, в которой он сидел. Находясь в их с Таа временном жилище, Манабу раздумывал над тем, что делать им дальше. Самого Таа не было, видимо, он продолжал что-то перетирать с Сойком снаружи. Бежать куда-то действительно было бесполезно – зона вокруг Карнавала и Тсара охранялась тонконогими. Оставаться здесь с этими горе-революционерами хотелось ещё меньше. Уж тем более когда Агги был так близко. «Может, Таа что-нибудь придумает, он же умный», - устало вздохнув, Манабу прикрыл глаза и сгорбился, опустив голову. Нет, об их с Агги секрете он всё равно никогда не скажет. Ещё с детства Манабу восхищался гением Таа, но редко ощущал глупым по сравнению с ним. Друг всегда вёл себя с ним на равных. Всегда прислушивался и был искренен. Если Манабу чего-то не понимал, то всегда мог спросить и получить простой и полный ответ. В голосе Таа никогда не проскальзывала интонация надменности или самоуверенности. «Наверняка он что-нибудь придумает», - мысленно повторил Манабу. Долго ждать действительно не пришлось. Через несколько минут дверь отворилась без стука, и в комнату ввалились сразу трое – Таа, бурно о чём-то споривший с Сойком, и та самая девушка, Рэй. Она несла в руках поднос, а Сойк то и дело приставал с предложением помочь ей. - Это для господина Таа, - возразила девушка, но тут же, смутившись, добавила, - и для Ма… Манабу. Тоже. - О-о-о, - многозначительно протянул Сойк, хлопнув ладонью по спине Таа, - он у нас теперь «господин»! Это нечестно! Манабу не мог не заметить в полутьме, как заалели щёки Рэй, после чего она лишь презрительно фыркнула. А вот Таа на подкол Сойка вообще никак не среагировал. Присев на край постели, он заглянул Манабу в глаза. На секунду тот похолодел, вспомнив об Агги. А вдруг брат Леды всё рассказал и сейчас друг потребует каких-нибудь объяснений? Манабу не был готов к подобному разговору и инстинктивно смял в кулаках край своей рубашки. Однако, на его счастье, Таа всего лишь спросил, не болит ли чего. - Вроде нет, - передёрнув плечами, неуверенно заключил Манабу. Отчасти он соврал: спина и раны болели, но уже не пульсировали оглушительной болью, как прежде. - Отлично. Тогда завтракаем и спускаемся к Леде. Кажется, у него к нам какое-то дело. Протянув руки, Таа помог Рэй поставить поднос с едой на низкий столик и не забыл поблагодарить. Краем глаза Манабу заметил, что на какой-то миг их пальцы соприкоснулись и девушка вздрогнула. - А не мог он сразу сказать о своём деле? - в первую секунду Манабу сам не понял, отчего фраза прозвучала грубоватым резким тоном. Опешив от собственной выходки, он тут же отвернулся, машинально почесав пальцем висок. – То есть, бегать туда-сюда за ним. Раздражает. - Господин Леда – великолепный лидер, - вдруг уверенно заявила Рэй. Она нахмурила тонкие брови и поджала губы, глядя на Манабу не слишком дружелюбно, - он всегда знает, когда и что нужно сказать. - Господина Таа потеснили, - ухмыляясь, едко заметил Сойк, за что получил уничтожающий взгляд от девушки и от Манабу одновременно. - Мы скоро придём, - не обратив внимания на кривляния вора, уверенно произнёс Таа. Глянув исподлобья на шумных повстанцев, он красноречиво подметил: – Но есть предпочитаем в уединении. Тонкий намёк был понят, Сойк, пожав плечами, развернулся и вышел. Вслед за ним и Рэй. Перед прощанием она слегка поклонилась и пожелала приятного аппетита. Едва все посторонние покинули комнату и воцарилась относительная тишина, Таа устало вздохнул. Он протянул руки к еде, подтащив низкий столик ближе к постели. В тарелках для них разлили что-то вроде супа, весьма аппетитно пахнущего, от чего Таа облизнул губы. Но Манабу не спешил приступать к еде, продолжая, сидя на постели, рассматривать свои руки. - Таа… похоже, ты небезразличен этой девушке, как считаешь? - Ха-а? – принявшийся за еду друг резко выдохнул, прикрыв один глаз. - То есть? - Она тебе нравится? – прямо спросил Манабу и тут же смолк, ощутив дикую неловкость. Щеки мгновенно стали горячими, а по коже прошлась волна мурашек. Ляпнул он, не подумав, и теперь опасался даже посмотреть в сторону Таа, не хотелось видеть сейчас выражение лица друга. Манабу подумал, что, в конце концов, его это не касается. Он потянул руку к своей миске, но неожиданно его остановили. Тонкие тёплые пальцы Таа обхватили худое бледное запястье, и, прежде чем подумать, Манабу повернул к нему лицо. Они оказались очень близко друг к другу, так, что Манабу ощутил дыхание Таа на щеках. Тот странно улыбался, будто услышал хорошую новость, а затем слегка наклонился. В голове вмиг стало пусто, а мир словно застыл вокруг них. В груди у Манабу защемило до боли, но сейчас он забывал, как дышать, когда Таа робко коснулся губами его губ. Поцелуй, лёгкий и нетребовательный, ошеломлял. Словно это было в первый раз. «Можно сказать, и первый», - краем мысли вяло рассудил Манабу, прикрывая глаза. Бесчисленное количество поцелуев Агги были всего лишь частью того дурацкого договора. Даже если по любви, то невзаимной. Манабу был уверен, что не любит Агги, но не знал, что теперь думать о Таа – лучшем друге детства, так внезапно ставшим кем-то больше. - Что такое? – резко отпрянув, Таа с тревогой заглянул в глаза друга. Возможно, он так забеспокоился из-за испуганного выражения лица, по крайней мере, именно страх Манабу сейчас и испытывал. В ушах шумело от крови, а сердце билось как бешеное. Не говоря ни слова, Манабу сполз с постели. Он бесшумно проследовал к выходу, ни разу не обернувшись. Как будто прятался от чего-то. - Мана?.. – дверь негромко захлопнулась, оставляя за собой Таа, растерянно смотревшего вслед. В комнате Леды все собрались уже через двадцать минут и толпились у стен, пока лидер что-то писал. Помимо Манабу, залетевшего сюда первым, вошёл ещё Агги, с ним Сойк и сонный Саюки с Манами. Вяло осматриваясь, Саюки встал рядом с Манабу, слегка толкнув его локтем в бок. - Ты какой-то зелёный. На самом деле мне лень проявлять участие, но раз мы товарищи – моя жизнь однажды может оказаться зависима от тебя, так что на всякий случай спрошу: что случилось? Свой длинный монолог Саюки выдал медленно, но на одном дыхании. Поначалу это удивило Манабу, и даже немного разозлило такое отношение. Но он быстро понял, что повстанец был честен, с собой и с ним. - Ничего, – сухо ответил Манабу, и в этот момент поймал взгляд Таа, только что вошедшего в комнату. Тот смотрел на друга всего мгновение, после чего безразличным взглядом скользнул по остальным. Прикрыв за собой дверь, он встал в противоположной стороне от того места, где замер друг. - А-а-а, понятно, - скучающим тоном прокомментировал Саюки и отвернулся. Агги устроился за спиной брата и тронул его за плечо, привлекая внимание. Оторвавшись от записей, Леда обвёл собравшихся рассеянным взором. Кивнув каким-то своим мыслям, он поднялся с места, да так, что едва не рассыпал бумаги. Трудно было не заметить, что выглядел лидер невыспавшимся и усталым, будто не смыкал глаз уже несколько суток. Он даже слегка пошатнулся, но тут же Агги обхватил его плечи ладонями. - Я перейду сразу к главному, - без лишних вступлений произнёс Леда. Он выпрямился, давая понять, что в поддержке не нуждается, и деловито сложил руки за своей спиной. – До этого дня мы проводили мелкие операции, которые не стоили Карнавалу практически ничего. Но с этого момента нам предстоит игра по-крупному. У нас достаточно людей, но нам понадобится кое-какое вооружение. С этими словами взор Леды красноречиво замер на Таа, и даже Манабу было видно, как друг вздрогнул. Однако лидер не обратил на это внимания, вдохновенно продолжая. - Мы подорвём основу Карнавала – Арену, Чёртово колесо. Стену. И возьмём в плен Инорана. Если он не согласится изменить законы и оставить в покое матерей с их детьми, мы убьём его. А потом уничтожим Муравейники. - А что с нашими собачками? – хмуро спросил Сойк, сложив руки на груди. Но его тут же перебил Манами. - Что делать с леперами-фокусниками, подчиняющимися Инорану? Они куда опаснее тонконогих, обитающих за стеной. - Предоставьте это мне. От вас требуется полная боевая готовность, - снова повернув голову к Таа, Леда уверенно произнёс: - А тебя я прошу создать оружие. Такое, которым мы смогли бы осаждать Карнавал. - Чего? – тот раскрыл рот от удивления. Даже Манабу не удалось скрыть замешательства. Одарённый друг переступил с ноги на ногу, а его лицо раскраснелось. – Да тебя приложило чем-то! С чего ты взял, что я умею его делать? - Ты же создал штуку, которая подорвала Муравейник. Необходимые материалы я предоставлю, поэтому будет не так сложно. - Вы что, правда считаете, что кучка повстанцев сможет… Наткнувшись на серьёзный взгляд Леды, Таа вдруг смолк, так и не закончив фразу. В глазах лидера горел такой огонь, что становилось ясно – этот человек готов пойти даже на смерть. - Сможет. Я верю в них. И надеюсь на тебя и твои знания, – не грубо, но сухо отчеканил он. – На этом всё. Свободны все. Кроме Манабу. Услышав своё имя, Манабу вздрогнул и резко выпрямился, с удивлением глядя на Леду. Но тот опустил голову, неторопливо погрузившись в чтение собственных записей и позволяя остальным покинуть помещение. Значит, разговор предстоял серьёзный. Последним из комнаты выходил Таа. Несмотря на последнее их расставание, он с немым вопросом уставился на Манабу. Тот совершенно не знал что ответить, поэтому просто кивнул, чтобы друг не беспокоился. И подметил в мыслях, что всё ещё называет Таа другом. Когда наконец в помещении остались только Леда, Агги да Манабу, лидер повстанцев поднял на лепера измученный, но добродушный взгляд. - Прости, я понимаю, что вам не очень хочется в это вмешиваться. Поэтому я пойду на всё, чтобы уговорить вас. - Что я сделать-то могу? – Манабу развёл руками, имея в виду то, что он не умеет ни драться, ни изобретать. По сути – ничего. Но, похоже, что Леда так не думал. Он вырвал один свой волос из рыжей копны, и, подтянув к себе склянку с подозрительной прозрачной жидкостью фиолетового цвета, кинул его туда. Жидкость мгновенно вспенилась и приобрела зеленовато-жёлтый неприятный оттенок. - Наверняка Агги предупреждал тебя, что нельзя трогать мои волосы. Всё дело в том, что я тоже не человек, правда, на мне опытов не ставили, таким я родился. Кончики моих волос содержат очень опасный быстродействующий яд. Один волос способен моментально убить человека. Манабу так и охнул, невольно отпрянув назад, хотя ничего сейчас ему не угрожало. А Леда, устало улыбнувшись, продолжил: - Не беспокойся, у меня есть противоядие, и много. Я быстро усвоил свои слабости. Выброс адреналина для меня опасен – вместе с этим происходит вплеск в мой организм какой-то части яда. Мне пришлось постичь науку ядов и растворов, чтобы найти себе спасение. Моё тело уже много лет постепенно слабнет, приходится держаться на дозах противоядий. Потому, несмотря на то, что поведу своих людей в атаку, я хочу быть полноценным лидером и в случае чего иметь возможность защитить всех. - Так, а я… Наклонившись над столом, Леда внимательно посмотрел на Манабу. - Я предлагаю дать тебе клок своих волос. Ты можешь представиться мальчиком Инорана, на которых он падок, и убрать его охрану. А ещё – поговори со своим другом. Оружие нам действительно необходимо. - Я не думаю, что хочу это делать, - дал неуверенный ответ Манабу, сцепив пальцы рук перед собой. Агги за спиной Леды тяжело вздохнул и вклинился в разговор. А может, наоборот, именно этого лидер и добивался, потому как даже не думал открывать рта. - Это важно, Манабу, и я не хотел бы идти на крайние меры, но... Я обещаю тебе, что тогда твой Таа никогда ничего не узнает о нас. Возвращаясь, Манабу, с одной стороны, чувствовал облегчение. По крайней мере, Агги пока ничего не рассказывал Таа. Но с другой – было мерзко от того, что его решили этим шантажировать. Он чувствовал себя ещё более отвратительным, потому как поддался и согласился на это. «Не представляю, как уговорить на это Таа. Тем более сейчас», - вспомнив об ошеломившем его поцелуе, Манабу запнулся на лестнице. Что он должен был ответить Таа на это? Это и поцелуем особо не назовёшь – тот просто коснулся полураскрытых губ Манабу, который никак не ответил, вместо этого позорно сбежав. В последнее время Манабу тоже ловил себя на неоднозначных мыслях, касающихся друга, но теперь всё окончательно полетело в пасть Змею. Они дружили так долго, что теперь сложно было воспринимать Таа как объект влюблённости. Но то, что между ними что-то есть, нельзя было не признать. Манабу всегда восхищался Таа. Его невозможно красивые тонкие руки приковывали взгляд. У него всегда было забавное выражение лица, когда он что-то мастерил. Его белые волосы, блестящие глаза и улыбка заставляли сердце Манабу биться чаще. В итоге, найдя в друге больше достоинств, чем недостатков, Манабу пришёл к неутешительному выводу, что на самом деле в тот раз просто испугался. Поцелуй был очень неожиданным, и если бы дали время подготовиться к этому, кто знает, к чему всё могло привести. «Я с ним поговорю. И честно всё выскажу, - отчаянно храбрясь, решил Манабу, сжав ладони в кулаки, - ничего страшного не случилось. Я ведь и сам не против. Он должен понять меня». С этими мыслями, уверяя себя, что всё получится, он подошёл к двери их с Таа комнаты. Вытянув руку, Манабу прикрыл глаза и сделал глубокий вдох-выдох, прежде чем крутануть ручку и потянуть дверь на себя. Свет от нескольких свечей оказался чересчур ярким после полутёмного зала внутри башни. Но не это поразило Манабу настолько, что он застыл столбом на пороге. Таа стоял посреди комнаты лицом к двери. А Рэй прижималась к нему, обвивая руками шею, готовая поцеловать. Тот не особо сопротивлялся, больше ждал, положив ладони на бёдра девушки. Но заметив друга, Таа замер, широко распахнув глаза. Он открыл рот, но не произнёс ни звука, а может, Манабу просто не слышал этого сквозь шум крови в ушах. Девушка тоже обернулась через плечо, и в её взгляде отразилось изумление, а щёки сильнее раскраснелись. Скорее всего, она и подумать не могла, что между «друзьями» не только дружба, и просто смутилась третьего лишнего. «Всё верно. Я лишний». Молчание длилось не дольше нескольких мгновений, и Манабу первым его нарушил, процедив сиплым, безжизненным голосом: - Простите. Уже второй раз за день он захлопнул дверь, оставляя с той стороны Таа. А вместе с этим их дружбу и свои робкие мечты о чём-то большем. По крайней мере, он так думал, не представляя, как теперь относиться к Таа. Помотав головой, Манабу попытался выбросить лишние мысли из головы и быстро сбежал по лестнице вниз. В огромной башне оказалось бесчисленное множество помещений вроде тех же комнат, но кто в них живёт, он не знал, а потому единственным местом, куда мог пойти, была площадка внизу лестницы с выходами в тоннели. Отчасти стало обидно, что Таа даже не пошёл за ним, но гнев быстро сменился апатией. «Он ничего мне не должен. И я тоже не должен расстраиваться. Может, тот поцелуй был просто шуткой?» - уговаривал себя Манабу, не видя ступенек под ногами. Перед глазами всё расплывалось, а к горлу подступал горький ком. Всё, на что хватало сил, – это позорно, как девчонка, не разреветься. Если кто-то проходил мимо, поднимаясь по лестнице, он отворачивал и прятал лицо, делая вид, что засмотрелся на стену. Спустившись до платформы, Манабу огляделся. Из-за сквозняка ветер внизу дул чуть сильнее, чем наверху. Ощутив тёплый порыв воздуха на щеках, Манабу направился к одному из входов в тоннели. «Было бы здорово затеряться где-нибудь здесь навсегда», - подумал он, но тут же отогнал от себя подобные глупые мысли. Он не девчонка и страдать не будет. Просто сейчас хочется побыть одному. - Куда это мы собрались? – от знакомого насмешливого голоса, раздавшегося за спиной, Манабу едва не подскочил. Ставший в последнее время почти ненавистным Агги замер, перекинув через плечо ремень, на котором крепилось какое-то оружие. – Сбежать хочешь, да ещё и один? А… Агги вдруг осёкся, и понятно почему. Он изумлённо открыл рот, заметив блестящие от слёз глаза Манабу и выражение полной безысходности на лице. - Что случилось? - Ничего, – нахмурившись, Манабу отвернулся, отметив как сипло прозвучал собственный голос. - Врёшь, – уверенно опроверг Агги. Подойдя вплотную, он положил ладони в перчатках леперу на плечи и развернул, заставив смотреть на себя. – Предполагаю, я знаю с кем это связано. Ладно, пойдём ко мне. - Чего?! - Не думаю, что пока ты хочешь возвращаться в вашу с приятелем комнату. А в этих тоннелях легко заблудиться, простыть или сломать ноги о железный мусор. К тому же, я слышал, что с нижних уровней сюда заползают гигантские грызуны-людоеды. - Хватит чушь нести, это всё… - Манабу вдруг замер, услышав, как из тёмного тоннеля за его спиной раздался скрежет. Словно в подтверждение слов Агги из чёрных глубин до них донёсся звук, напоминающий попеременный стук когтей по бетону. Забыв о своей печали, Манабу тут же вздрогнул, обхватив себя руками, и отступил назад. Не сориентировавшись, он упёрся спиной в грудь Агги, и тот схватил его обеими руками, словно поймав в капкан. - Тише, тише, хорошо? Просто медленно уходим и всё. Они очень не любят свет, он режет им глаза. Поэтому идём назад. Ты меня понял? – Агги был напряжён, но старался говорить спокойно, даже ласково, убеждая Манабу, что не нужно бояться. Поначалу они осторожно попятились назад. Было слышно, что нечто попыталось приблизиться, но где-то там остановилось, так и не показав морды. Оказавшись в потоках света от развешанных внутри башни фонарей, казавшихся теперь спасительными, они оба смогли с облегчением выдохнуть. - Вы столько здесь находитесь рядом с этими созданиями и не боитесь? В ответ на вопрос Манабу Агги помахал рукой, будто это было неважно. - Они редко здесь появляются, а уж подходить к свету вообще не хотят. Но мы на всякий случай не ходим поодиночке и вообще стараемся лишний раз оставаться в комнатах. Дозорные всегда следят, чтобы света было достаточно. Так что практически сейчас нам просто, так сказать, «повезло». - Повезло… - шёпотом повторил Манабу, стараясь не оборачиваться и не вглядываться в темноту. Оказавшись в безопасности, Агги всё-таки уговорил его остаться на некоторое время в своей комнате. Повстанец клятвенно пообещал не приставать, и Манабу кивнул для виду, чтобы не показаться слишком сговорчивым. На самом же деле он понимал, что ему плевать. В комнате Агги Манабу провёл весь день. Обстановка у него мало чем отличалась от других помещений. Не зная, чем себя занять, он попросил у Агги подробно рассказать о задании, которое предлагал ему Леда. - О, знаешь… - владелец комнаты начищал оружие, скорее всего, украденное у охраны Карнавала, - интересная особенность в том, что в Тсаре нежелательны отношения между мужчинами и женщинами. Тогда как в Карнавале зеркально наоборот – в их обществе не принимают однополые пары. И всё же из достоверных источников мы узнали, что Иноран предпочитает не только девочек, но и симпатичных мальчиков. Вроде тебя. Поначалу мы планировали, чтобы это сделала Рэй, она бы не отказалась ради Леды. Но потом появились вы с Таа. Мы с Ледой решили, что у тебя больше шансов обмануть охрану, которая знает о вкусах своего хозяина. - Отлично просто, - ехидно фыркнул Манабу. Сложив руки на краю постели и устроив на них голову, он сидел на полу и рассматривал стену. – Хотя всё равно. - Не злись, - усмехнулся Агги, - тебе надо всего лишь представиться его мальчиком, а не спать с ним. - Почему я должен делать это? – тем же тоном спросил Манабу. Спрашивал он не только повстанца, но и самого себя, не понимая, зачем ему всё это нужно. Сидевший напротив Агги отложил оружие и пыльную тряпицу. Затем он опёрся спиной о край постели и обхватил руками согнутые ноги. - Знаешь, с Ледой всегда было непросто. В отличие от него у меня нет особых способностей. Наших родителей убили и сожрали тонконогие, когда мы ещё были маленькими. И Леда видел это – как маму разрывали на куски и как земля впитывала её кровь. Я хоть и старший, но не смог уберечь его от этого. Возможно, я виноват в том, каким он стал, однако между вами есть одно важное отличие, - Агги сделал короткую паузу, ожидая, когда Манабу посмотрит ему в глаза. Когда это случилось, он продолжил, чуть снизив тон голоса, - у тебя до сих пор есть право выбора. А у него уже нет.