Сумеречный карнавал

Сжимая в ладони выданное стражей копье, Манабу отчаянно хотелось, чтобы всё это оказалось сном. Треугольный наточенный наконечник сиял, ловя отблески от светильников, развешанных по Арене. Небо совсем потемнело, появились первые звёзды, но ночь ещё не сменила сумерки, и видимость была хорошая. Подняв голову, Манабу заметил лёгкую рябь – кто-то вроде говорил о силовом поле, которое высилось над площадью Арены, защищая зрителей. - Мои драгоценные жители, - Иноран, встав со своего места на лоджии, где-то на верху Арены, раскинул руки в стороны. Рядом с ним, в кресле, сидел Казуки. Подперев голову рукой, он безразлично оглядывал собравшуюся толпу жителей Карнавала. – Сегодня у нас особенные гости. Эти двое – близкие с детства друзья. Однако они стали на дурной путь и помогали зачинщикам недавнего нападения на наш мирный город… «Интересно, Казуки нарочно упомянул о недолгом действии препарата»? – Задумавшись, Манабу посмотрел на небо, вдыхая свежий вечерний воздух. Вполне вероятно – что сегодня он может сделать это в последний раз. – «Таким образом, он пытался помочь? Или…просто хотел сделать развлечение более увлекательным, играя на чувствах Манабу? Способен ли теперь Казуки на такое?» - …Так что победитель в этой дуэли получит уникальный приз, какого прежде не было у нас. Манабу опомнился, отметив, что пропустил часть пафосной речи Инорана. Тот взмахнул рукой, и стража высыпала на лоджию правителей, дисциплинированным отрядом. Они привели какого-то пленника, но ему на голову был натянут холщовый мешок. Таа стоял, глядя на Инорана, как верный воин, в ожидании приказа, а Манабу сощурился, пытаясь разглядеть лоджию лучше. Всё стало на свои места, когда пленника подвели к краю лоджии, и, поставив на колени, сорвали с головы мешок. От удивления Манабу широко раскрыл глаза, хотя отметил, что Таа на это никак не отреагировал. - Если победит лепер с белыми волосами, условно «белый», то в награду он спасёт от смертной казни одну из участниц восстания! Рэй закашлялась, щурясь от угасающего за горизонтом закатного света. Она была в том же, в чём шла на задание, и выглядела внешне совсем помятой. Её одежда изодралась, а кожу покрывали десятки тёмных и желтеющих синяков. Рот ей закрывала повязка, видимо, чтобы не смела говорить. Иноран тем временем продолжил, ткнув пальцем в сторону Манабу: - Если победит полулепер-полуфокусник с номером шестьдесят девять, условно «чёрный», то в награду ему предоставят право беспрепятственно убить любого человека на этом острове. Даже моя семья не будет являться исключением. И ничего ему за это не будет! «Что?» - ошарашенный подобными условиями, Манабу открыл и снова закрыл рот, не в силах что-либо сказать. Получалось, если он убьёт друга, то сможет изменить историю, убив Инорана? Но тут же пришёл к выводу, что, скорее всего, всё не так просто. Да, в случае с Агги, он выполнил своё обещание, однако не так легко взять и расстаться с жизнью, кому бы то ни было. Пропустив мимо ушей сигнал к началу схватки, Манабу едва успел увернуться от копья Таа, взмахнувшего над его головой. Кое-как собравшись и соорентировавшись, Манабу выставил древко копья перед собой, блокируя удар друга. «Я не знаю, когда закончится действие препарата. Я не знаю, правду ли сказал Казуки. Я не знаю, стоит ли доверять ему», - думал он, выдерживая нешуточный натиск оружия противника. – «Но я могу рискнуть». Трибуны вокруг зашумели. Люди, вскидывая руки вверх, поддерживали криками Таа – ведь подсознательно, каждый из них боялся за свою жизнь. Кое-кто даже кидал на Арену камни и коробки от еды. Каждый раз, когда этот мусор попадал на силовое поле, по нему проходили едва заметные волны, однако всё брошенное тут же отскакивало, как от стены. На секунду это отвлекло Таа, и Манабу, собравшись с силами, откинул его оружие. Но расстояние между ними всё равно было небольшим. «Какой способ подходит лучше всего для того, чтобы потянуть время, пока не закончится действие препарата?» - мысленно спросил себя Манабу, и тут же сам себе ответил. Перехватив копьё в руках покрепче, он последний раз заглянул в пустые, ничего не выражающие глаза Таа. А затем развернулся на месте и со всех сил дал дёру. Манабу бежал к краю арены, не обращая внимания на глумливые выкрики, и издевательские смешки со стороны зрителей. Самым главным было дождаться, пока Таа не придёт в себя. А уже потом, они вместе что-нибудь придумают. Но пока что любимый человек и лучший друг детства, с завидным упорством преследовал его, почти не отставая, и даже чуть сокращая дистанцию. Манабу опасался разве что того, что Таа додумается кинуть в него копьё – в таком случае неизвестно что будет дальше. Отклониться, не видя, что за спиной, было трудно. Манабу и так старался бежать не по прямой, то и дело меняя направление. «Ну же, Таа, очнись уже!» - в мыслях взмолился Манабу, хотя времени прошло совсем немного. У края арены он развернулся и побежал вдоль. Таа едва не зацепил его взмахом своего оружия, но острие порвало лишь полу рубашки. Таа ничего не выкрикивал, кажется, даже выражение его лица не менялось, однако Манабу ясно слышал шаги противника за своей спиной. Резко повернувшись, Манабу выставил перед собой древко копья, перехватив его в горизонтальном положении, и через миг об него ударилось копьё Таа. С холодной уверенностью, тот замахнулся снова, но и в этот раз Манабу сумел отразить вертикальный удар. Таа попытался ударить в бок, и снова его размах блокировали древком, так, что оно затрещало. - Таа, хватит! – вскрикнул Манабу, ощущая щемящее сердце болезненное чувство. Будто он хотел достучаться до пустоты. До человека, который уже умер. – Пожалуйста, приди в себя! Воспользовавшись эмоциональной заминкой соперника, Таа ударил его носком ботинка под колено. Зрители наверху восторженно захлопали в ладоши, и многие уже начинали орать, чтобы «белый» добил «чёрного». Таков был закон Арены, что остаётся в живых только один. Манабу согнул ногу, но попытался удежать равновесие. И тогда Таа с размаху подбил его копьём по икрам, а затем, когда Манабу упал на колени, врезал ещё и по спине. В итоге, Манабу оказался распластанным на животе, на прохладном песке Арены, а от боли во всём теле хотелось буквально выть. - Убей! Убей! Убей! – скандировали сверху. Манабу мельком видел, как довольно улыбался Иноран, наблюдая за боем. Казуки выглядел всё таким же отрешённым, а небо буквально осыпали сотни крошечных звёзд. Но теперь Манабу видел лишь песок, налипший на губы и забивающий рот, и ноги Таа в шнурованных ботинках. Собравшись с силами, он резко развернулся, оказавшись теперь лежащим на спине, и попытался подняться – и ничего не вышло из-за ошеломляющей боли, сцепившей тело в стальные тиски. - Убей! Убей! Манабу понимал, что прошло очень мало времени, но всё же надеялся, что Таа опомнится и победит заразу внутри себя. Наступив на предплечье противника, Таа наставил треугольное острие наконечника точно в грудь Манабу, и завёл оружие вверх для решающего удара. Последний лишь задержал дыхание и зажмурился, надеясь, что всё закончится быстро и безболезненно. «Если Таа выживет благодаря моей смерти, то пусть так и будет». – Отчаянно подумал он, сжав ладони в кулаки. – «Я слишком устал». - Убей! - На…бу… Широко распахнув глаза, Манабу даже забыл на миг как дышать: одну руку Таа прижимал к виску, а другой перевернул копьё. Прежде чем Манабу успел остановить его, тот с силой надавил на ещё свежую рану на своём плече, оставленную пулей Казуки. Кровь хлынула по древку и закапала на песок. Закашлявшись, Таа тут же вынул наконечник и попытался крепче перехватить копьё одной рукой. Однако конечность просто перестала его слушаться, повиснув безвольной плетью вдоль тела, и оружие выскользнуло из пальцев. Крови оказалось пугающе много, и Манабу быстро сообразил, что если ему не помочь как-то, то он просто скончается от её потери. Встать в этот раз удалось, точнее ползти на коленях. В принципе Манабу было неважно как, лишь бы добраться до соперника, упавшего на песок и шипящего от боли. - Таа, ты… Неожиданно Таа развернулся, и крепко ухватив Манабу за грудки, перекатился, оказавшись на нём лежащим сверху. Холодные пальцы, которые не так давно ласкали тело, сейчас сомкнулись на шее Манабу, перекрывая доступ к воздуху. Хватка была крепкой, Манабу мельком подумал, что если не задушит, то сломает шею. Но через пару секунд хватка ослабла, а на лице Таа мелькнуло испуганно-отчаянное выражение. Его глаза заблестели, словно в какие-то моменты он осознавал что делает, и пытался бороться с самим собой. Кровь Таа пропитывала одежду Манабу. Уже на грани сознания, когда в лёгких начало колоть болью от нехватки кислорода, а перед глазами поплыли цветные пятна, Манабу решил, что у него так ничего и не получилось. Он ещё цеплялся за запястья Таа, но тот не подавал признаков того, что пришёл в себя. Прикрыв глаза, Манабу почему-то решил, что в смерти ничего страшного не будет, ведь он отдавал жизнь ради спасения любимого человека. Конечно очень жаль его после, когда тот осознает что натворил, и Манабу понадеялся лишь на то, что в порыве безумного гнева Таа наконец выполнит то, чего хотели повстанцы, во главе с Ледой – убьёт Инорана. Земля под спиной Манабу неожиданно задрожала, застряслись стены Арены, с них посыпался песок и каменная крошка. Открыв глаза, Манабу с удивлением осмотрелся вокруг: Таа, потеряв сознание от потери крови, обессиленно ззавалился на бок. Но тряску земли вызвало вовсе не это – зрители спешно покидали трибуны, спасаясь от столбов пламени. Кое-где каменные ступени-скамьи развалились, и Арена засияла чёрными дырами провалов. Раздался ещё один взрыв, где-то рядом, и часть жителей снесло ударной волной. Череда оглушительных взрывов сработала и где-то за стенами, снаружи. Манабу от ужаса забыл, как дышать, и даже не мог толком встать. Он не успел отреагировать, когда внезапно одна из стен рухнула под тяжестью веса огромного Колеса, которое грозило упасть им на головы. Манабу на миг зажмурился, выставив перед собой руки, словно это могло как-то спасти хрупкого юношу от падающей многотонной конструкции из железа и стали. Однако, так и не достигнув земли, огромное колесо, от скрежета которого закладывало уши, ударилось о невидимую преграду силового поля. Манабу заметил, что и последовавший взрыв у Арены не причинил им вреда. Камни, ударная волна и огонь тоже не могли пробиться к центру Арены. Решив не терять время, Манабу подбежал к Таа, который, согнувшись, лежал на песке без движения. Он был жив, и этого Манабу вполне хватило, чтобы поднапрячь силы ещё раз. - Давай, поднимайся! – как бы странно не звучало, но сейчас Арена была относительно более безопасным местом, чем всё то, что творилось снаружи. Почти взвалив тело друга на свою спину, Манабу огляделся. Опустевшую лоджию, где не так давно находился Иноран с семьёй, пожирало пламя. Но краем глаза Манабу успел заметить там несколько тёмных силуэтов. Впрочем, что случилось с Рэй, волновало его намного меньше, чем состояние Таа. «Но ведь для важных особ, наверняка должен быть какой-то отдельный выход отсюда», - рассудил Манабу. Хотя он сомневался в своих выводах, но не оставалось ничего, кроме как рискнуть. Осталось ещё найти зазор в силовом поле, если такой имелся. Впрочем, долго искать не пришлось: где-то в полуразрушенном круглом здании Арены сломался или сгорел механизм, поддерживающий поле. Когда оно внезапно отключилось, Манабу стоял уже у самого края, и рухнувшая вниз часть огромного колеса их не придавила. Вместе с ним, на песок посыпались осколки камней. Шагнув на узкую дорожку между скамьями, Манабу поспешил забраться наверх, к лоджии, откуда, как он считал, должен был быть быстрый способ выбраться. Остальные выходы с поля Арены оказались закрыты тяжёлыми решётками. Чтобы открыть их, нужен был хоть кто-то, кто мог приподнять их при помощи цепей и рычагов с той стороны. Но сейчас все люди и стражники просто спасались бегством. Если бы не длинный кусок железной балки, торчащий из конструкции колеса, Манабу не смог бы и попасть на трибуны, отделённые от поля каменной стеной, теперь уже разрушенной. - Ещё немного осталось… - Манабу взобрался на лоджию, стараясь не потерять равновесие в этой сумасшедшей пляске пламени и земли. На верхних трибунах, сквозь зияющие дыры в стенах, можно было увидеть часть Карнавала – город был охвачен огнём. И взрывы, то тут, то там, продолжали оглушать округу. Казалось от них, само небо стало красным. «Таа станет плохо, когда он узнает, что натворило его изобретение», - мысленно отметил он. Однако, оглянувшись, так и застыл на месте: на подобии балкона, где были свалены высокие стулья, прежде занимаемые семьёй правителей, находились две фигуры. Один из них, высокий, весь в чёрном, держал в вытянутой руке оружие, такое же, из которого ранили в плечо Таа. В парне Манабу без сомнения узнал Агги. Напротив него, на земле сидел Казуки. Нога последнего оказалась неестественно вывернута, а со лба по щеке стекала густая алая кровь. Агги тоже заметил их, и лишь быстро кивнул в сторону, куда-то за своей спиной. Скорее всего, он указывал на выход. Казуки на них и вовсе не обратил внимания: понурившись, тот безразлично разглядывал землю. Замедлив шаг, Манабу невольно вслушался в разговор, после чего хотел попросить Агги пойти с ними, и помочь вытащить отсюда Таа. - Теперь настал конец всей вашей системе. Я убил Инорана и взорвал Карнавал. Конечно не весь, а только самые ненужные вещи, вроде колеса, арены, устройства генерации красного дождя… - Убить меня не хочешь? – почти раздражённо буркнул Казуки, поднимая на повстанца взгляд исподлобья, - Зачем мне всё это рассказывать? Давай, покончи со мной. Агги состроил непонимающее выражение лица и склонил голову к плечу. - Леда хотел бы не этого. При упоминании имени возлюбленного, Казуки ещё больше нахмурился. Но Агги улыбнулся ему, при этом целясь точно тому в лоб. - Идиот ты. Ведь прекрасно понимаешь, каким особенным был мой младший братишка. Леда не хотел, чтобы пострадало много народа. Увы, но я – не он. Однако, я за несколько минут, прямо сейчас, решил множество твоих, и не только, проблем. - С этими словами Агги опустил руку с оружием. Сунув его за пояс, он подправил свою чёрную короткую куртку и закончил свою речь. – Теперь у тебя нет больше ничего. Нет города, нет отца и совета, нет ограничений и привилегий. Но есть нужда твоих жителей в лидере, который сможет взять всё в свои руки. Никто кроме тебя не поможет им восстановить всё заново, так что ты там постарайся, Казу. А я буду присматривать за тобой, на случай, если придумаешь какую-нибудь новую дурацкую систему. И тогда, подобно Змею, приду за тобой и утащу под воду. Пусть Агги и улыбался, но тон его голоса был вполне серьёзен, и заставлял ничуть не сомневаться в сказанном. Удивлённый Казуки открыл рот, но снова закрыл. Агги повернулся и махнул рукой Манабу, призывая уходить. Небольшой проход виднелся за установленным на лоджии лёгким шатром. «Чтобы начать что-то новое, иногда нужно разрушить старое до основания», - отчего-то заключил Манабу, уже не глядя на Казуки. Впоследствии, они больше никогда не встречались. Узкий проход вёл сразу к наружной лестнице, находящейся между Ареной и стеной, огибающей Карнавал. Она вилась вверх, иногда осыпалясь под ногами, но достаточно быстро привела их к парапету стены, где уже ждали Саюки, Манами и едва живая Рэй. Манабу едва дотащил Таа. Оказавшись в относительной безопасности, он устало сел, перед этим опустив Таа на землю, и устроив голову друга на своих коленях. Подойдя к Манабу, Манами протянул ему бутылку с водой. - Нелегко вам пришлось. А где Сойк? - Он… - Манабу не смог договорить, слишком свежи в памяти были воспоминания того, как вора раздирали на клочки, потому просто опустил голову. Впрочем, его поняли без слов. Агги досадно шикнул, ударив ногой о камни парапета. Насколько помнил Манабу, они с Сойком всегда были хорошими друзьями. - А что с этим…? – обычным унылым голосом спросил Саюки, кивнув в сторону Таа. – Вы действительно дрались на Арене? Манабу утвердительно качнул головой. Объяснять что-либо не хотелось, усталость сковала тело, да и чего могло быть непонятного в этих боях, когда сам Леда погиб на Арене? Однако Агги упрямо переспросил, как это вышло. Он оправдал свой вопрос тем, что Таа не стал бы просто так нападать, несмотря ни на какие условия. Устало выдохнув, Манабу пришлось рассказать, что им предложили в качестве выигрыша, и как Таа пришлось вколоть некий препарат. На последних словах, почти не дослушав, Агги вдруг резко шагнул вперёд и, выхватив из рук Манабу моток верёвки, кинул его им. - Свяжи его, немедленно! - Чего? – вздрогнув от столь резкого приказного тона, Манабу крепче прижал к себе Таа. – Чего это? - Слушай меня, - присев перед ним, Агги хлопнул ладонями по плечам Манабу, и заглянул в глаза, - Под этой штукой леперы просто подчиняются приказам. Сейчас он может представлять для нас опасность. А мы пока умирать не хотим. Поэтому… - Но он сам себя ранил, там, на Арене, - отчаянно возразил Манабу. – Он даже смог произнести моё имя! Казалось дикостью вот так связывать беззащитного близкого человека. Однако Агги был неумолим, хотя и растерялся немного. Причину, почему Таа мог это сделать, высказал Саюки. - Возможно он и правда очнулся на секунду. Тогда ранить себя, чтобы избавиться от части заражённой крови – было отличной идеей. Так зараза быстрее покинет его тело и очистит голову. Таа сообразительный. «Он вообще гений», - отчего-то с гордостью хотелось добавить Манабу, но ему всё же пришлось подчиниться и связать верёвкой запястья Таа за спиной. - Так, осталось последнее, и на этом наша работа закончена, - Агги глубоко вдохнул вечернего воздуха, насыщенного запахами дыма, жжёного пластика и пережаренного мяса. Он сложил руки на груди, и Манабу на миг залюбовался его чёрными волосами, которые ерошил горячий ветер, порывами несущийся со стороны Карнавала. – Самый глубокий тоннель, куда прежде никто не мог проникнуть: его вход находится прямо под домом семьи Инорана. Нам надо добраться туда. - По этим пламенным улицам? – Манами скривился, ясно давая понять, что затея так себе. Впрочем, оказалось, что участие в последнем походе было по желанию. Манабу безусловно был готов бросить здесь всё. По сути у них с Таа ничего и не было, их ничего не держало и ни с чем не связывало. Однако Манами с Саюки были местными, и более взрослыми – а значит, этот город им был более родным. Не стоило и гадать об их мыслях, когда они обескураженно посмотрели друг на друга. Повернувшись к Агги, оба пожали плечами, но заговорил Манами, как старший и более мудрый в их дуэте. - У меня здесь дом. У Саюки тоже. Собак сейчас уже не будет: те, которые ещё не взорвались – отключились. А на фокусников пока что найдётся работёнка. - Мы остаёмся. - За обоих ответил Саюки, с невиданной для него прежде серьёзностью. Агги благосклонно кивнул, улыбнувшись. - Тогда у меня для вас будет ещё одно задание. Самым безопасным, по мнению Агги, был путь в обход. Им пришлось быстро идти вдоль стены не меньше получаса. Перед этим они потратили несколько минут на то, чтобы худо-бедно промыть и перевязать раны Таа. У Манами имелись с собой повязки и бинты, но его запаса всё равно не хватило. Белая ткань тут же пропиталась кровью. Таа выглядел очень бледным, и Манабу, с тревогой, часто проверял его слабый пульс. - Как далеко ещё? – тащить Таа на своей спине, пусть тот и весил немного, Манабу было тяжело. Он, на свой страх и риск, связал руки любовника перед собой, перед этим устроив их на плечах. Так шанс, что тот упадёт, уменьшался. - Мы спустимся вниз по внутреннему проходу в стене. Затем безопасным путём доберёмся до дома Инорана. – Объяснил Агги, жестикулируя. Однако, когда Манабу уточнил, верны ли эти сведения, Агги лишь развёл руками и помотал головой: - Очень долгое время Леда пытался узнать точное местонахождение этого тоннеля, и пока что это единственная наша зацепка. Уж лучше хлеб в ладони, чем мясо на прилавке. - Ну, здорово, - фыркнул Манабу, оглядываясь вниз. Город под ногами, охваченный огнём, выглядел страшно: пламя пожирало дома, башни, и множество огромных марионеток, выполненных в виде животных, привлекавших прежде внимание. Их пластик таял на глазах, чернел и нестерпимо вонял, обнажая голые железные конструкции. Отчего-то казалось, что это полный конец, и от Карнавала остался один разве что остов. С другой стороны стены всё выглядело менее печально – ветер нёс низкий чёрный дым по равнине, к далёким лесам и морю. - Агги, ты не пойдёшь с нами? – вспомнив недавний разговор с Казуки, спросил Манабу. Старший брат Леды пожал плечами, и ответил не оборачиваясь. - Нет. Моё место здесь. У меня ещё много неоконченных дел. А вот вам тут терять нечего, - на миг Агги глянул через плечо и его губы растянулись в печальной улыбке. – Или боишься? Манабу чувствовал себя точно так же, как в тот первый день, когда они покинули стены Муравейника. Страх перед неизвестностью, желание хоть какой-то стабильной безопасной жизни. Но он знал, что для беглецов-леперов это невозможно. Манабу отрицательно покачал головой и развернулся, чтобы продолжить путь. По его меркам, они уже должны были выйти к входу на внутреннюю лестницу стены. И в самом деле, вскоре, таившаяся в чёрном дыму, им показалась невдалеке круглая башенка из лёгкого красного кирпича. Манабу уже знал, что дверь в башне, ведёт в тёмную глубину стены. Дышать стало труднее, наверное из-за того же вонючего дыма. Негромко прокашлявшись, Манабу поудобнее перехватил Таа, и посмотрел на Агги, как бы спрашивая, что им делать теперь. - Вперёд, только вперёд! – скомандовал тот, хватаясь за ручку дверцы и потягивая на себя. Скрип тяжёлой старой двери резанул по ушам, но тут же стих. Агги резко отпрянул назад, почти поравнявшись с Манабу, когда заметил в дверном проёме нескладную тёмную фигуру. Самому Манабу почудилось, что сердце на миг замерло, а после застучало с утроенной силой: наставив на беглецов оружие, такое же, каким Казуки ранил Таа, на них холодно смотрел Джури. - Ни с места! - Подожди, Джури! – застыв на месте, воскликнул Манабу. Широко раскрыв глаза, он глядел на бывшего друга и соседа по комнате. Джури… что с ним сделали? В отличии от Таа, у Джури точно была своя воля, пусть и вёл он себя не так, как обычно. Быть может, что на леперов действовали разные препараты. - У нас нет времени, - достав из складок своих одежд оружие, Агги направил его на Джури, - с дороги, или пристрелю. Но, несмотря на угрозу, Джури не сдвинулся с места. Манабу не знал что делать, но естественно опасался пойти вперёд, и одновременно не желал, чтобы Агги причинил вред другу. - Послушайте… Никто из них точно не ожидал того, что произошло в следующий момент. Агги удивлённо вскрикнул, прикрывая лицо руками от летящих в него горящих камней, а Манабу просто не устоял на ногах. Он повалился наземь, разбив колени. Часть огромной стены за их спинами затрещала, и с ужасающим грохотом обвалилась, взметнув в воздух облака пыли и сотни каменной крошки, раскалённой в огне. Внизу, насколько смог заметить Манабу, камнями стены завалило половину района, бывшего уже пустым. Все люди разбежались, кто куда. Джури не стрелял, но и не опускал оружия. Он особо не пошевелился, когда рухнула стена, зато в глазах его мелькнул страх. Манабу точно заметил, как Джури неуверенно поджал губы, и сделал маленький шаг назад. Это могло сойти за благоприятный знак. Однако Агги явно церемониться не собирался. Он резко вскинул руку с оружием и выстрелил. Джури громко вскрикнул, а его рука тут же разжалась, выпуская орудие убийства. В воздух взвился фонтан алых брызг – то была кровь из простреленной насквозь ладони угрожавшего им лепера. - Агги, не убивай его! – поднявшись на ноги, Манабу кинулся к нему. Дало ему это тяжело, из-за Таа, по-прежнему ни на что не реагирующего. А когда Манабу ухватился за ствол оружия Агги, то тут же отдёрнул руку – оно оказалось очень горячим. - Не мешай! - Пожалуйста, он мой друг! - Да чтоб тебя… - оттолкнув Манабу, Агги злобно шикнул, снова прицелившись в Джури. Пока последний шипел, зажимая свою рану, раздался ещё один выстрел. Манабу испуганно выдохнул, но затем услышал низкий крик, полный боли. На этот раз выстрелом Джури разодрало стопу, и тот повалился на землю. Убрав оружие, Агги быстро подбежал к нему и, с размаху, ударил ногой по скуле. Голова Джури дёрнулась в сторону, и тот распластался спиной на камнях. Больше он не делал никаких движений, из чего можно было заключить, что Джури отрубился. Манабу облегчённо вздохнул, когда Агги прошёл мимо него и указал на дверь в башне. - У нас мало времени, пойдём. - Давай возьмём его с нами. – Стараясь придать голосу уверенности, предложил Манабу, на что Агги махнул рукой. - Я не собираюсь тащить всех твоих друзей за собой. Одного этого хватит. - Но здесь опасно! – придерживая Таа одной рукой, Манабу указал в сторону рассыпавшейся части стены. – Прошу тебя! На самом деле, Манабу очень хотелось спасти ещё и Джури. Этот парень многие годы скрашивал его пребывание в стенах Муравейника. По сути, если бы не знакомство с Таа, и не соседство с Джури, Манабу было впору повеситься в таком месте. Уже за одно это стоило не дать соседу погибнуть здесь. - Агги, пожалуйста! Если бы между Манабу и Агги ничего не было, вероятно тот бы отказался и застрелил парня, пытавшегося им помешать. Однако, недовольно цыкнув, Агги всё же склонился и взял Джури за руку. Взвалив его на себя, он зло глянул на Манабу. - Из-за промедления мы и погибнуть можем. И твой друг и Таа тоже. Спуск вниз, по винтовой лестнице внутри башни, занял небольшой промежуток времени. Агги не произнёс ни слова, сосредоточившись на том, что впереди. Их окружала темнота, в которой мог таиться враг, да и всё, что угодно ещё. - В темпе, - приказным тоном, произнёс Агги, не оборачиваясь. – Времени мало. Это место может рухнуть в любой момент. Он часто дышал, видимо сильно устав. У Манабу и того хуже, перед глазами уже всё расплывалось от усталости и долгого напряжения. Казалось, что ещё немного, и ноги просто откажут – тогда он, вместе с Таа, кувырком покатится по лестнице вниз. К счастью, этого не случилось. Точнее, какие-то куски лестницы уже начали падать вниз, в стенах появились трещины, но к тому времени, когда беглецы уже ступили на каменную платформу пола внизу. По невысокому тоннелю они бежали быстро, насколько возможно. Манабу явственно ощущал жар, исходивший от стен – ведь над их головами бушевало пламя. От этого становилось дурно, но Манабу надеялся, что потолок пока что не обвалится. Тогда, короткая фраза Агги о том, что они пришли, прозвучала музыкой для ушей и сигналом к близкому спасению. Едва не падая с ног, Манабу пришлось приложить огромные усилия, чтобы продержаться ещё чуть-чуть, и подняться по лестнице наверх. А снаружи царило нечто немыслимое и страшное: пламя быстро распространялось по городу, перекидываясь по деревянным домам и вывескам, по огромным зверям, созданным из легковоспламеняющегося материала. Выбравшись наружу, Манабу едва не обжёг локоть о причудливо раскрашенную голову игрушечного гигантского слона, которая горела, как хорошее полено. Неподалёку от них, со здания сорвалась и разбилась вдребезги вывеска, сулившая счастье и процветание города: улыбающееся нарисованное лицо клоуна, того самого, который в Тсаре предлагал погашение части кредита за выигрыш в лотерее, пламя превратило в отвратительную чёрную гримасу. Дом Инорана тоже начинал гореть. С северного крыла из окон уже вырывалось пламя, но пока, большая часть помещений казалась свободной от огня. - Будь осторожен, - предупредил Агги, - Говори сразу, если что пойдёт не так. Дом может запросто обвалиться. Манабу на это лишь кивнул. Ворота в стене, огораживающей дом, оказались распахнуты – вся стража уже давно покинула это место, спасая свои жизни. Поэтому на пути беглецов не возникло почти никаких препятствий. Когда они вошли в дом, в шикарно обставленных помещениях, нестерпимо пахло дымом. - И куда дальше? – Манабу натянул на нос переднюю часть ворота потрёпанной футболки, чтобы меньше дыма попадало в лёгкие. Сжав кулак, Агги вытянул большой палец и указал им вниз. - Туда. Если где и есть ход, то он должен быть в чём-то вроде подвала. Ведь тоннель уходит под остров, не так ли? - Бу… - отчего-то слабый хриплый голос Таа был ясно услышан, несмотря на треск огня. Вздрогнув от неожиданности, Манабу повернул голову, хотя друга всё равно толком увидеть не мог. Отчасти он опасался, как бы Таа снова не решил напасть и убить их, однако был рад тому, что тот вообще очнулся. Призывно махнув рукой, с зажатым в ладони оружием, Агги двинулся вперёд, взглядом отыскивая что-либо, вроде лестницы вниз, чулана или люка в полу. Манабу не стал бежать сразу, оставшись на месте, и решив, что бегать туда-сюда всем вместе не стоит. Опустившись на колени, он, наконец, смог вздохнуть от облегчения в ноющих суставах спины и плеч. - Ма…на… Развернувшись корпусом, Манабу вытянул руки и смог обхватить ими спину Таа. Тот смолк, но не сопротивлялся. Из-за связанных рук выходило, что Таа тоже вроде как «обнимал» своего любимого. - Бу… - Всё будет хорошо, - негромко, но твёрдо произнёс Манабу, крепче прижав к себе Таа. – Мы почти выбрались. А затем он, нехотя, отпрянул, заглянув в глаза едва живого лепера. Сейчас можно было быть уверенным в том, что Таа пришёл в себя, и больше им не управляла никакая вколотая гадость. Помнил ли он о том, что пытался убить возлюбленного, Манабу не знал. Но решил пока не упоминать об этом, когда Таа хрипло спросил, где они и что произошло. - Это пока не важно. Главное, чтобы удача сегодня оказалась на нашей стороне. Манабу и сам очень надеялся, что его слова сбудутся. Хотя когда они уже так близки к цели, что могло пойти не так? Неожиданно весь нижний этаж этого дома оглушили громкие выстрелы. Их было целых три, и Манабу, резко вздрогнув, быстро устроил Таа в том же положении, в каком нёс до этого. Таа возмущённо, но слабо простонал, что может попытаться идти сам, но Манабу твёрдо решил, что сейчас на это нет времени. Выстрелы прозвучали в одной из комнат, которых в этом почти-дворце было большое количество. Манабу устремился примерно в ту сторону, откуда слышал звук. Он свернул в длинном коридоре, и оказался прямо перед тремя входами в комнаты. Долго гадать куда идти, не пришлось, потому как на белом деревянном косяке ближайшей к нему комнаты виднелись брызги крови. А затем прозвучал ещё один выстрел, вслед за которым последовал короткий девичий визг. «Кто это может быть?» - быстро соображал Манабу, осторожно придвигаясь к распахнутой двери. Он не стал заходить внутрь и обнаруживать себя, просто прислонился к стене и прислушался. - Какого хрена ты делаешь? Что всё это значит? - Какого тут забыл ты, в такой момент!? – в хрипловатом, с истеричными нотками, голосе, Манабу с огромным удивлением узнал Рэй. Девушка, которую они ранее освободили на Арене, каким-то образом оказалась теперь здесь. - Убери оружие. - Нет уж, – судя по голосу, Агги был просто ошарашен подобной встречей и тем, что его, по-видимому, угрожали убить, тогда как Рэй говорила более низким, уверенным и злым тоном. – Меня достала ваша компания. Я рассчитывала, что если помогу вам в восстании, то наконец займу своё законное место – здесь, в этом доме. Так что теперь не смей мешать мне и отойди! - О чём ты? – Агги произнёс её имя доверительным тоном, - Рэй? - Ты дурак, Агги. Даже Леда понял, что среди вас есть чужак. Вот только не успел определить кого-то конкретного. Манабу затаил дыхание, боясь пропустить хоть слово. Он подумал о том, что Агги наверняка на него рассчитывает – что в нужный момент Манабу должен выскочить и помочь. Рэй ведь не знала, сколько их здесь на самом деле. А ещё, она была права: если подумать, то откуда Иноран мог знать столько о повстанцах, когда выпускал их на Арену? Откуда он мог знать, что Леда с Агги братья, а он и Таа близкие друзья? Если подумать, можно было прийти к выводу, что их предал Казуки. Однако всё ли так просто? Словно в ответ на его мысли, Рэй ответила, одновременно с этим послышался щелчок, как от взведённого курка на оружии. - Ты просто не мог знать, но тебе я скажу: Казуки, с натяжкой, можно назвать моим братом. Моя мать одна из многочисленных рабынь-леперов, которых его отец имел сотнями. И всё, чего я хочу, это избавиться от всех этих богатых выродков, и вернуть то, что мне принадлежит по праву. Этот город и этот остров. Спасибо тебе за оказанную помощь, с братцем я справлюсь сама. Едва затихла её быстрая, полная злобы и яда речь, как раздался очередной выстрел. Пытавшийся осознать всю свалившуюся на голову информацию, Манабу резко вздрогнул. Из комнаты донёсся отрывистый хрип, принадлежащий Агги: - Ты… - Передавай привет своему братцу, а мне некогда. В этот момент Манабу понял, что ждать больше нельзя. Резко присев, он осторожно стащил со спины Таа, ещё не до конца пришедшего в сознание. Такого стреляющего оружия у него не было, но зато был короткий нож, выданный Манами, в то время, пока они на стене перевязывали раны Таа. То ли Агги догадался о чём-то таком, то ли просто так вышло, но он быстро вышел из комнаты, пятясь спиной назад. Джури с ним не было. Он сильно сутулился, крепко стискивая рукой ранение в левом боку. Прижавшись спиной к стене у косяка, Манабу заметил тень, ползущую по полу – Рэй приближалась к выходу. «Один шанс, у меня есть только один шанс, чтобы… убить её». – Тупо глядя на тень, Манабу побледнел. Он просто не знал, сможет ли сделать это. Совершить убийство, а тем более убить женщину. Агги старался не смотреть на Манабу, чтобы не выдать его, но судя по походке, повстанца ранило сильно. На полу после него оставались крупные капли крови. Сжимая в руке холодную рукоять железного ножа, Манабу отчаянно думал о том, что ему сделать. Надо бить в живот? Или в сердце? А если он попадёт в руку, или мимо, и тогда она застрелит его? А потом Агги. И, наверняка, Таа. Время на раздумья истекло. Манабу заметил оружие, выставленное вперёд, а затем ногу. Он почти что слышал прерывистое частое дыхание девушки. И, закрыв глаза, с размаху ударил ножом. Короткий вскрик мгновенно перешёл в глухое бульканье, звук точно у густого варева, готовящегося на огне. Вслед за этим потянулась долгая секунда полной тишины, и наконец – шум от упавшего тяжёлого тела. Манабу жутко боялся открыть глаза, так и замерев в несуразной позе, сжимая в ладони нож, скользкий от горячей влаги, без сомнения бывшей кровью Рэй. «Это настоящее убийство. Я забрал у человека жизнь», - мысли лихорадочно крутились в голове, поэтому Манабу не сразу осознал, что в его руке ножа больше нет. Он неуверенно приоткрыл глаза, и с удивлением обнаружил, что Агги, выбросив нож и оружие на пол, крепко сжал ладонь лепера. Он облегчённо выдохнул, и упал на колени, утянув Манабу за собой. - Надо же, ещё чуть-чуть и… Бу, ты спас мне жизнь. - Что… что это было? – сглотнув вязкую слюну, нашёл в себе силы спросить Манабу. Ему вдруг остро захотелось пить, а ещё убраться отсюда скорее и всё забыть. Всё же, метнув взгляд в сторону прохода, Манабу увидел стройные ноги девушки, капли крови и кучу разбросанных бумаг. На них, судя по всему, было какое-то подтверждение того, что Рэй – дочь Инорана. Рядом с её щиколоткой валялось оружие, из которого она, очевидно, и ранила Агги. Манабу откровенно не хотел заглядывать в комнату, боясь увидеть, куда он так попал, что она моментально скончалась. Но, судя по тому бульканью, и большому количеству крови, скорее всего лепер перерезал ей глотку. Агги ответить не успел. Он попытался подняться, но отрывисто охнув, снова осел на пол, крепко сжимая ладонью бок. - Неважно. Сейчас нужно найти выход в тоннель. И дождаться Манами или Саюки. - Зачем? – подхватив Агги под руки, Манабу помог ему кое-как подняться. А затем огляделся в поисках Джури. Поняв, кого тот ищет, Агги махнул рукой в сторону злополучной комнаты: - Прости, мне пришлось оставить его там. Не беспокойся, с ним всё в порядке. Наверняка Рэй решила, что тот безобиден, и с ним она разберётся потом. Манабу снова посмотрел в сторону злополучного места убийства, и сглотнул. Идти туда ему крайне не хотелось. Но дым всё больше заполнял дом, а от жара рубашка уже начинала липнуть к телу. - О, вот вы где! – ленивый голос Саюки раздался за их спинами. Обернувшись, Манабу заметил, что тот нёс с собой тяжёлую сумку через плечо. – Если вы тут решили устроить тройное самоубийство, я, конечно, не против, но участвовать не буду. Отстранённо улыбнувшись, Манабу решительно посмотрел на Саюки. - Помоги нам, пожалуйста.