Slow Burn

Следующие две недели полностью прошли как в тумане, впрочем без приключений. ЧжиЁн даже практически забыл о том инциденте с СынХёном. Промоушен альбома был в самом разгаре, и безумное количество бесконечных фотосессий и подготовка треков в последнюю минуту не оставляли ему времени на раздумья о том, как плохо всё могло обернуться. Он заблокировал себя от подобных мыслей, что, по-видимому, сделал и СынХён. По правде говоря, он не давал волю своим мыслям о новоприобретенном наваждении до первой недели ноября. В это время как раз шли съёмки MV на их первый сингл “High High”. Вообще-то, это было не очень похоже на съёмки музыкального клипа, скорее на документалку. Документальную хронику о том, как можно выебать себе нервы, пригласив 300 человек за один вечер. И, чёрт побери, у них получилось. Шампанское лилось нескончаемым потоком, пробки выстреливали столько раз, что ЧжиЁн давно забил на счёт. Он смутно себе представлял, сколько потратил папа Ян на всё это раздалбайство, но, в целом, его это не особо заботило. У всех было время на свои жизни, и он знал, что похоже это будет самая крутая их вечеринка, пока всё не будет отредактировано. Съёмки закруглили к двум часам ночи, но сама вечеринка не думала заканчиваться. Это была настоящая адова туса. Даже ЁнБэ пропустил несколько стаканов выпивки в течение одного вечера. Макне выделывался, строя из себя дурака, перед какими-то девушками, но он так убедительно разыгрывал из себя жалкое пьяное существо, что окружающие нуны с лёгкостью купились на его метод пик-апа и растаяли. Мелкий поднял свой стакан, салютуя ЧжиЁну, пока лидер, шатаясь, проделывал путь сквозь толпу обратно из своего ВИП ложа к ним. – Похоже, тебя кто-то сильно покусает сегодня, – крикнул он, подмигивая СынРи. Это был их своеобразный подкол на протяжении уже нескольких лет, с тех пор, как миленькая репортёрша сказала СынРи, что хотела бы его укусить (без какого-либо сексуального подтекста), потому что он был такой хорошенький… и он даже разрешил ей. Он был таким худым, даже стройным, за что ЧжиЁн был ему очень благодарен. Особенно сейчас, когда мокрые от пота тела вокруг прижимались друг к другу так близко, что казались связанными. Хотя, скорее всего, так и будет, когда в крови окажется достаточно алкоголя. Ему потребовалось около минуты, чтобы проломить себе путь через это месиво, но, в конце концов, он поднялся таки по лестнице и, откинув занавес, плюхнулся на диван, с которого охватывался обзор всего танцевального зала. Несколько часов спустя он и СынХён решили, что эта ВИП кабина была предназначена только для них, забив на последствия. Они знали, что чем больше они двигались в этой толпе людей, тем больше были похожи на гигантские клизмы*, но они были слишком пьяны, адреналин в крови зашкаливал, им было наплевать на всё. Было уже около 4-х утра. СынХён прибился где-то в дальнем углу на диване с одним ботинком на ноге, голова его кренилась то вперёд, то обратно на подушку позади него. – ЧжиЁна-а! Который…который час? – произнёс он невнятно, рассеяно почёсывая грудь. Рубашка двигалась под пальцами СынХёна, слегка съезжая, но достаточно для того, чтобы оголить небольшой участок кожи на талии, и мысли ЧжиЁна улетели назад, в ту ночь двумя неделями ранее. Он вспомнил какая у него горячая, гладкая кожа, как его мышцы слабо реагировали на прикосновения, позволяя ему почувствовать каждую впадинку. Он подавил слабый стон, прикусив нижнюю губу. Сейчас он был наедине со своим объектом желания, и оба молодых человека сидели здесь, тратя время в пустую. Рациональная часть его, та, что находилась в здравом уме, знала, что это плохая комбинация и он должен ко всем чертям свалить отсюда, пока он не начал вести себя как дурак. Но та другая его часть была пьяна и бессмысленно думала о том, что, наверное, это не плохая идея - посмотреть, как далеко он может зайти, если и СынХён почувствует то же самое. Пока он сидел и размышлял, какая же из двух частей одержит победу, глубокий голос ТОП’а сделал выбор за него. – Поди сюда. И он пошёл. Как мотылёк на пламя. Опустившись на одно колено перед своим хёном, лежащим на диване, он провёл рукой по его белым волосам, просто чтобы проверить реакцию на его прикосновения. Тот просто улыбался ЧжиЁну, как маленький мальчик, и, на долю секунды, брюнет почувствовал себя виноватым. Он отогнал это чувство прочь, продолжая играться с его сумасшедшими волосами. – Я думаю, что нам нужно было сделать всё MV вот так вот, как сейчас. – Эт’ хороший спос’б разрушить нашу реп-репутацию – хихикнул СынХён, явно не в своём уме. Когда ТОП пил, он действительно пил. Один раз ЧжиЁн видел, как тот спрятал три бутылки красного вина, он мог только представить себе содержание алкоголя в его крови. – Не-а. Все здесь отрываются, хён. Ты так говоришь просто потому, что ты трусливая баба и каждый раз ты не можешь справиться с таким наплывом веселья. Лицо СынХёна превратилось в преувеличенно недовольное, он хмуро посмотрел на ЧжиЁна. – Эт’ не правда. Я могу справиться. Просст’ ты хочешь споить меня и получить с этого выгоду… я знаю, – заговорщицки прошептал он в ухо ДжиДи. Брюнет отстранился и посмотрел на СынХёна со смесью шока и страха на своём лице. Он почувствовал, как органы в его желудке болезненно скручиваются. Он знал? Он знал?! – Что ты имеешь в виду под «я знаю»? – спросил он, чувствуя тревогу. От неизбежного ответа СынХёна его начинало подташнивать. Он нервно вытер лоб рукой. СынХён перевернулся на живот и положил голову на скрещенные руки. – Я знаю, что ты не спал в ту ночь, к’гда мы тус’сили у меня. Я чус… чувствовал, как ты на м’ня смотришь, думая, что я не вижу. Ты думаешь, что я щекси – сказал он, улыбаясь из под предплечья. Глаза бегали по лицу Джи, ища … что-то. Но ЧжиЁн был до усрачки напуган, чтобы требовать подробных разъяснений. – Хён, хватит выёбываться – проворчал он, пытаясь отвести взгляд в сторону, но глубокие чёрные глаза СынХёна заставили его впасть в какой-то извращённый транс, и он не смог отвести взгляд, чтобы спасти свою жизнь, или их дружбу, или их карьеру. СынХён протянул руку, и Джи понял, что тот был в жопу пьяный, потому что он никогда не прикасался к нему, если только не был в состоянии алкогольного опьянения, и, конечно, ему вряд ли бы это понравилось. Он провёл пальцем по краю его маленького ушка, доходя вниз до золотисто-рубинового гвоздика, и остановился, немного поиграв с ним. Сердце ЧжиЁна билось со скоростью тысячу миль в минуту. Он знал, что почти готов совершить ужасно-непоправимую, судьбоносную ошибку, словно наблюдая за крушением поезда, он уже не мог остановиться. Ему хотелось дать СынХёну такую возможность. – Хён, – предупредил он тоном настолько твёрдым, насколько это вообще было возможно при данных обстоятельствах. Старший облизнул свои губы, глядя на губы ЧжиЁна. В этот миг здравомыслие вылетело в окно. Он сделал то, что хотел сделать на протяжении нескольких недель. Он взял СынХёна за уши и наклонил к себе. Поцелуй не был медленным или нежным, равно как и не был похож ни на один из тех романтичных сценариев, который ЧжиЁн прокручивал в своей голове, представляя свой первый поцелуй с СынХёном. Он был отчаянный, небрежный, грубый и почти насильный, но он настолько будоражил, что Джи простонал ему в рот. Их зубы постоянно врезались друг в друга, язык грубо изучал чужой рот, иногда давая проникать в свой, как изголодавшемуся зверю. Наконец, разгоревшееся пламя стало превращаться в тёплый, уютно потрескивающий очаг, и ЧжиЁн получал удовольствие, посасывая язык и нижнюю губу СынХёна, мурлыкая от наслаждения. Когда он открыл глаза и отстранился, СынХён уставился на него. Вся покинувшая его было неуверенность вдруг накатила обратно с удвоенной силой. Он вытер губы тыльной стороной рукава, дабы отвлечь себя от пристально обращённого на него взгляда. Однако спустя ещё минуту непробиваемого взгляда, он не смог держать язык за зубами. – Что? – резко вскинулся он, позволяя страху неопределённости завладеть его словами. – Чего так уставился? СынХён удивлённо моргнул несколько раз и коснулся своих губ. – Я не знаю. Я никогда…Я не могу… – бубнил он, в попытке отыскать нужные слова и что ещё хуже - произнести, будучи не совсем в трезвом состоянии. ЧжиЁн интерпретировал эту неловкую паузу как дискомфорт из-за сложившийся ситуации. Он прикусил внутреннюю сторону щеки пытаясь сдержать слезы, собирающиеся на его глазах. Сначала тот случай в доме СынХёна, теперь это. Не то чтобы его отвергли, просто ЧжиЁн осознал, что, наверное, он мог сделать это с любым, будь он достаточно пьяным. Может быть, и СынХён сделал так же? От последней мысли хотелось закричать, поэтому он старался не думать вообще. Вместо этого он поднялся с пола и пренебрежительно похлопал СынХёна по щеке, желая выпутаться из сложившийся ситуации или, хотя бы, сохранить лицо, насколько это было возможно. Выражение чёрных глаз хёна было прочитать невозможно, но Джи приблизительно догадывался, что слово «шок» было вполне неплохим описанием. Независимо от того, положительный был шок или нет, он не собирался сидеть здесь и выяснять. – Хён, в этом нет ничего особенного, – сказал он, стиснув зубы. – Я делаю так со всеми, когда дурь сильно вставит. Просто иди и проспись. Увидимся в студии на следующей неделе, да? С этими словами он бросился в сторону занавеса и побежал вниз, обратно в толпу людей, пытаясь выжечь из памяти звуки, которые издавал СынХён, когда он целовал дыхание, выходимое из его лёгких. ___________ * Без паники, это отсылка к серии Южного Парка о конкурсе в котором символ команды был человек одетый в костюм клизмы. Речь идёт о неловкости и неуклюжести :3