Хищник

Не спрашивай, как тебе называть меня. Имя лишь случайный штрих, привычная пустота звуков на губах. Не спрашивай, как тебе называть меня, придумай мне имя. Смешай случайный блеск глаз с падающим за окном снегом, добавь поющее тепло между нами и мягкость первых слов. Наложи оттенки собственных мыслей, раскрась огромным размахом чувств, таким свойственным тебе. Придумай мне имя, которое для тебя будет значить что-то большее, чем условность пропечатанных букв. Которое будет значить что-то только для тебя. Придумай мне имя, в котором только ты увидишь мой усталый взгляд сквозь дым сигареты, наши улыбки на расстоянии одного выдоха, первый, ещё неуверенный поцелуй, соприкосновение душ в череде холодных дней. В котором ты прочтешь историю одной жизни, такой, какой ты видишь её. Придумай мне имя, только ты, и оно станет по-настоящему, всерьез, до надрыва глупого сердца, до легкой дрожи касающихся твоей кожи пальцев моим. (Аль Квотион) Поддавшись нахлынувшей страсти, я схватилась за ворот его все еще влажной рубашки и начала судорожно и быстро расстегивать пуговицы непослушными пальцами. На этот раз он не останавливал меня, позволяя раздевать его. Я почувствовала его ладонь, скользящую вверх по моему бедру, талии... Эти прикосновения отзывались внутри ожогами желания, новым всплеском эмоций, дразнящими разрядами электричества. Мы не могли отрываться от этого поцелуя. Внутри было какое-то странное чувство, будто, если мы прервем этот обмен душами, то все вмиг исчезнет, словно сон. Инстинктивно выгнув спину, я ощутила, как он ловко расстегнул застежку моего лифа. Я послушно вынула руки из бретелей, и белье было откинуто в сторону, как ненужная мишура. Пуговица, еще одна, еще... И вот, я уже касаюсь прохладной упругой кожи его торса. Желание внутри начинает пробивать тело до дрожи, воздуха катастрофически не хватает, а пульс ускорился настолько, что, кажется, уже выбивает барабанную дробь. Еще немного, еще чуть-чуть и сладостная волна захлестнет меня полностью, но... Мистер Чиба резко прервал долгий поцелуй, скинул рубашку и отстранился, изучающе рассматривая мое тело, сузив глаза в прищуре. Было в его взгляде что-то хищное, властное. Он, словно ювелир, осматривал драгоценный камень, оценивая, с какой части его начать шлифовать. Я же, тяжело прерывисто дыша, лежала пред ним почти нагая. Сжимая бедра, я пыталась унять дрожь возбуждения во всем теле. Волосы разметались по подушке, а грудь вздымалась от частого дыхания. Видимо, этот мой вид доставлял ему наслаждение, потому что на лице учителя появилась самодовольная ухмылка. Он смотрел на меня, не отрывая глаз. Никогда не думала, что можно заниматься любовью с человеком одним только взглядом, но сейчас все происходило именно так. Его взор то скользил по моему телу, то проникал куда-то намного глубже, чем поверхность кожи. Из моей груди вырывались тихие стоны, а  руки судорожно сжимали прохладную ткань простынь. Я не могла больше ждать... - Сенсей, - вырвался из моих уст умоляющий стон.  Мужчина еще раз окинул меня довольным взглядом и, лизнув языком указательный палец, медленно, не спеша провел им по моему телу, словно чертя на карте невидимую дорожку: начиная от яремной впадины, вниз по ложбинке между грудью, вдоль живота до пупка и ниже, коснувшись каемки кружевных трусиков. Мне казалось, что на месте каждого его прикосновения кто-то оставлял горящий уголек, который плавил кожу на теле огнем желания. Медленно подавшись вперед, он мягко раздвинул мои бедра коленом, и я ощутила плотную ткань брюк соприкасающуюся с моим интимным местом. Тянущее чувство внизу живота еще больше усилилось. Я чувствовала, как тело предательски выдает проснувшийся вулкан внутри меня. Мистер Чиба наклонился вплотную к моему лицу, и его горячее дыхание жаром обжигало кожу на моей шее. Это было подобно тому, как жертва ощущает дуновение смерти из пасти зверя - секунда, и острые клыки должны впиться в горло.  - Усаги, назови мое имя, - прошептал он и прикусил мочку моего уха.  Слова застряли удушающим комом в горле. Мистер Чиба начал медленно опускаться ниже, оставляя за собой дорожку из дразнящие поцелуев. Шея, плечико, ключица,  ложбинка, грудь. Все это время его руки блуждали по моему телу, нежно поглаживая разгоряченную кожу. Трение между моими ногами стало интенсивнее. Эти ласки просто сводили меня с ума. Вздохи мои становились все громче. Клянусь, закрыв глаза, мне даже показалось, что я вижу звезды. Я запустила пальцы в его темные волосы, когда он прильнул к моим соскам. Тело сгорало в пламени желания. Мне хотелось ощутить его целиком и полностью, до последней капли, раствориться в нем, заполнить им всю свою внутренность так, чтоб окончательно потерять себя.  Внезапно я почувствовала, как мужчина отстранился. Распахнув глаза, я увидела, как свет отблескивает на его идеальном теле. Он наблюдал за тем, как содрогается мое тело под очередной волной эйфории. Этот взгляд... Он будто связывал меня невидимой веревкой, показывая свою власть надо мной. Как бы я не пыталась скрывать свои эмоции, ему было и так ясно, что я готова на все. Сладостный яд разливался по венам, заставляя каждую клеточку моего тела трепетать пред ним. Я протянула дрожащую руку и сжала ткань его брюк.  - Прошу... - из последних сил вымолвила я с придыханием.  Он запустил руку в мои трусики, и я ощутила прохладу его пальцев ласкавших меня там. Проверив насколько я готова, на его лице вмиг появилось уже знакомое мне самодовольство. Далее все произошло быстро: он ловко стянул с меня остатки белья, расстегнул ремень, послышался звук молнии на брюках... Нервы мои были на пределе, я уже приготовилась к резкому быстрому толчку, но... Он наклонился ко мне и накрыл губы нежным поцелуем. Мягко, плавно, словно скользя он вошел в меня. Застыв на секунду, дав мне совладать с дрожью в теле, он сделал медленное движение бедрами. Мне кажется, что теперь для меня не существовало абсолютно ничего во всей вселенной, кроме него! Его прикосновения, запах, ощущение его внутри себя... Эта близость заставляла меня таять в его руках. Он был так аккуратен и нежен, словно боялся, что я рассыплюсь на миллион мелких частиц при малейшем неверном движении. Еще ни один мужчина не заставлял меня чувствовать подобное. Теперь в его взгляде было что-то другое, совершенно новое, но я никак не могла понять этих эмоций.  Мне хотелось быть еще ближе к нему. Закусив губу, я начала двигать бедрами в такт его движений. Он бережно закинул мою ногу на свое плечо, проникая еще глубже, и легонько коснулся губами ступни. Это произвело внутри меня новый всплеск эндорфина. Не в силах больше терпеть, я дала волю эмоциям и перестала сдерживать свои стоны. Теперь стены спальни заполняла не только барабанная дробь дождя по стеклу окон, но и мои громкие вздохи наслаждения. Я была на грани. Словно стояла на краю обрыва, собираясь сделать шаг в бездну. Темп движений немного ускорился. Жаркое пламя с бешеной скоростью гоняло по венам пьянящее вещество в крови. Еще чуть-чуть, еще немного... - Назови мое имя, Усаги... - его дурманящий хриплый голос говорил о том, что он тоже уже близок.  Толчок, еще один, еще, еще... Туго, плотно, как вложенный в ножны клинок, он чувственно пронзал меня. Кажется, что с каждой секундой я все больше и больше осознавала то, что теперь не смогу существовать без него. Нет, эта была не какая-то животная страсть. Теперь я не видела в нем того хищника. Сейчас его глаза выражали совершенно иное чувство. Теплое, жертвенное, мягкое, трепетное... Осознание этого было последней каплей, что переполнила мою чашу. - Мамору... - выдохнула я, падая в темноту космоса его глаз.