Бывает и так

— Расскажи, Снегурочка, где была, расскажи-ка, милая, как дела! — напевает Илья своим хриплым басом, совершенно неуклюже пританцовывая, при этом его широкая улыбка до самых ушей больше напоминает медвежий оскал, а похотливый взгляд буквально пожирает меня целиком, — Ну же, Макс, подпевай! Давай! Издевается?! В ответ упрямо мотаю головой и только сильнее стискиваю зубы и кулаки, закипая от злости. Моё терпение на пределе, весь лимит самоконтроля уже почти исчерпан, я готов взорваться в любую секунду. Обладая достаточно высоким интеллектом, я должен был сразу догадаться, как только Илья пообещал подарить мне на новый год нечто невероятно особенное, что всё закончится именно этим, учитывая его сексуальные предпочтения. Для мужчины с нетрадиционной ориентацией Илья порой заходит слишком далеко, и проблема заключается в том, что его просто невозможно остановить. Твою-то мать! В результате допущенной мною такой глупой ошибки теперь я стою перед Ильёй, отчаянно краснея, одетый в одно лишь коротенькое женское платьице из эластичного красного бархата. С белой меховой опушкой лиф по идее должен визуально увеличивать бюст, который у меня вообще-то отсутствует по понятным причинам, а расклешённая юбочка так и притягивает внимание ухмыляющегося Ильи к моим бёдрам. Кроме того шнуровка на лицевой части платья дополнительно подчёркивает моё сходство с женской фигурой и линию талии. Этакий новогодний эротический костюмчик Снегурочки-дурочки, чтоб его! Серьёзно?! Я просто ненавижу эту чёртову тряпку! Ещё больше, чем тот пеньюар! Хочу разрезать его на лоскуты и сжечь ко всем чертям, а пепел закопать где-нибудь на кладбище в безымянной могилке вместе с буйной фантазией своего любовника! И как назло одна бретелька съехала с моего плеча, что можно было принять за лёгкий флирт и приглашение. — Макс, не делай такое кислое лицо, как будто лимон проглотил! А ну-ка, давай-ка, плясать выходи! — он резко притягивает меня к себе, подхватывает на руки словно пушинку, вынуждая обнять его за могучую шею, и начинает кружить вместе со мной по комнате, громко хохоча. От его смеха у наших соседей уже нервный тик развился! — Нет, Дед Мороз, погоди, — цежу я сквозь зубы, выказывая крайнюю степень недовольства, и пытаюсь освободиться, чтобы сбежать от него в другую комнату или ванную и переодеться. — Поставь, где взял! — но Илья, ясное дело, не отпускает и продолжает медленно и осторожно, дабы своими немалыми габаритами ничего не задеть и не разбить, кружиться. — Ждёт моих подарочков ребятня и тебе достанется от меня! — шепчет он мне на ухо, опаляя его горячим дыханием, отчего по спине мурашки бегут, и сжимает мои ягодицы своими большими ручищами, а затем нежно так целует в щёку, остужая весь мой пыл. И я обречённо вздыхаю, понимая, что всё равно не отделаюсь от него. Тут без вариантов. Илья завалит меня прямо здесь и сейчас, под ёлкой, не дожидаясь боя курантов, и достанется мне от него действительно нехило. В этом есть и моя вина — я ведь не смог ему отказать, когда он с предвкушением стремительно сдирал с меня домашнюю одежду и натягивал это платье. Интересно, сколько же ещё он мне их подарит в будущем? И пока я размышляю об этом, не замечаю, как мы оба оказываемся на полу. Илья нависает сверху, в его глазах страсть, а тёплые ладони скользят по моему телу, ныряют под юбку и начинают ласкать там. Я даже и не думаю сопротивляться, лишь прикусываю нижнюю губу от удовольствия и чуть подаюсь вперёд. — Какая же ты у меня соблазнительная Снегурочка, — хмыкает довольно Илья, развязывая на платье шнуровку, которую сам же недавно и завязывал, затянув её сначала так, что я чуть не задохнулся, но, получив по шее, ослабил. — А ты настоящий Волк! — восклицаю я. — Зайка моя, для тебя я могу стать кем угодно, — говорит он уверенно, и внезапно меня осеняет. — Слушай, а почему ты сам никогда ничего подобного не надеваешь? Раз тебе это так нравится, то… — и тут я осёкся, но было уже поздно — в его глазах загорается знакомый маниакальный огонёк. Вот кто, спрашивается, меня за язык тянул? Интуиция подсказывает, что последствия будут с размахом. Уж лучше бы промолчал. — Ну-у-у… если ты так хочешь… — произносит он, растягивая слова. — Нет-нет-нет! Я пошутил! Я… — но Илья уже не слушает, а занимается делом так, что все мои мысли мгновенно улетучиваются, и я на время выпадаю из реальности, забыв об этом разговоре и вообще обо всём на свете. А спустя неделю на рождество Илья делает мне очередной подарок, от которого я едва не падаю в обморок вслед за отвисшей от шока челюстью, потому что далеко не каждый день можно увидеть здорового, перевитого мускулами двухметрового мужика в обтягивающем латексе, чётко выделяющем его весьма крупное достоинство, и в волчьей маске. Твою-то мать! — Ну, как я тебе, зайка? — спрашивает он робко. Робко, бля! Провожу рукой по лицу, издав нервный смешок. — Ну, Волк, ну, погоди…