Бывает и так

Трусики. Стринги. Яркого красного цвета с аккуратной тонкой полоской рюшек. И снова эта вещь валяется на бетонном полу моего небольшого балкона. Как она сюда попала? Вопрос чисто стратегический. Как всегда эта цыпочка, что живёт в соседней квартире слева, плохо развесила свою одежду, в частности нижнее бельё, и поэтому даже самое лёгкое дуновение ветра могло унести эти тряпки в неизвестном направлении и раскидать по всему району. Только представьте, идёшь ты себе спокойно по тротуару, никого не трогаешь, всем улыбаешься и машешь, и тут тебе на голову прилетает кусок какой-то ткани. Вон Евгения из другого дома как-то накрыло белой простынёй, так бедняга до смерти перепугался, решив, что наступил конец света, и как начнёт носиться с воплем по двору, пугая остальных жильцов. Бедняга, два дня потом заикался и не выходил никуда. И ничего смешного. И мой случай: выхожу я, значит, утром на балкон с чашечкой горячего ароматного кофе, чтобы подышать свежим воздухом, полюбоваться рассветом с первыми розоватыми лучами солнца, выглядывающих из-за ближайшей сопки, но вместо природной естественной красоты, что вдохновляет мою художественную натуру, вижу необычный сюрприз. Моему взору предстают самые разнообразные женские трусики или бюстгальтеры не меньше третьего размера, цепляющиеся порой за торчащие из стены крючки и развевающиеся подобно вульгарному флагу. Блеск. И так постоянно, изо дня в день, с тех самых пор, как я переехал сюда пару месяцев назад. Поначалу меня это, конечно, забавляло, однако постепенно стало злить и нереально бесить. У меня что тут, зона посадки бикини?! Хочется разорвать всё в клочья и кинуть этой курице в почтовый ящик. Но нет, я ведь воспитанный мальчик, хотя особым терпением никогда не отличался. Звонок в дверь, а за ним последовал настойчивый стук. А вот и сама соседка пожаловала, легка на помине. И какого чёрта нужно стучаться?! Скрипя зубами от негодования, схватил её стринги и направился в коридор, шаркая тапочками по паркету. — Ой, привет, Максик! — проворковало это размалёванное килограммом туши и помады создание женского пола. — И тебе утро доброе. В последнее время ловлю себя на нестерпимом желании схватить её за шею и стереть на хрен весь слой тонального крема с милого личика вот этими же трусиками, что сжимаю в руке. Вот реально, девушка, зачем так краситься? Нет, я не имею ничего против косметики, но нужно меру знать и не штукатурить себя подобным образом, что клоуны нервно курят в сторонке, успокаивая рыдающего мима. В общем, вердикт я вынес соседке быстро — жуть. — Ой, Максик, я тебя, наверное, разбудила, — спохватилась она, всплеснув руками с тонкими запястьями, окинув меня оценивающим взглядом. Мне показалось или на меня сейчас накинули сканирующее лассо? Серьёзно, ни один рентген не покажет того, что может увидеть представительница прекрасного пола своими хитрыми глазками. Женщины видят в мужчинах даже то, чего у них отродясь-то и не было, но откуда-то вдруг волшебным способом появилось. — Ой, блин, — передразнил я её, протягивая вещь. — Спасибо, Максик, — засмеялась она, забирая трусики. — Марина, пожалуйста, не называй меня так, — вздохнул я, унимая раздражение. — Моё имя Максим, не надо придумывать всяких ласкательных синонимов и сокращений. — Да ладно тебе, Максик, — отмахнулась Марина, — так же звучит прикольнее, — а затем кокетливо улыбнулась, заправила светлую прядку за ухо, упёрлась руками в бока, как бы невзначай вильнув бёдрами, и спросила: — А что ты сегодня вечером делаешь, Максик? Я едва не закатил глаза. В отношениях с девушками всегда сталкивался с проблемой, когда не знал, как более деликатно и доступно, то есть доходчивым языком, объяснить некоторым из них, что они далеко не в моём вкусе. Обычно получается что-то вроде «Сама виновата, дура!». — Занят я, Марина, занят. — Ты всегда чем-то занят, — она обиженно надула пухлые губки, ожидая другого ответа, но я не собираюсь давать ложные надежды. Вижу, что нравлюсь ей, только не могу ответить взаимностью. — Да, вот такой я занятой человек с кучей нерешённых проблем, которые не требуют отлагательств, — развёл я руками, переходя на сарказм, но блондинка явно его не уловила. И прежде чем Марина успела сказать что-то ещё, я поспешил закрыть перед ней дверь. Всё, разговор окончен, и пусть обижается, сколько влезет, достала. Последующие полчаса я поспешно собирался, кое-как наспех позавтракал, затолкав в себя половину яичницы и бутерброд с маслом без колбасы и всего прочего (В холодильнике шаром покати), и бегом отправился на работу, боясь опоздать. Уже выходя из подъезда, я столкнулся со своим другим соседом из квартиры справа. Натуральный человек-шкаф с антресолью, здоровый двухметровый терминатор, обладатель квадратного подбородка с мощной челюстью, широченных плеч и бугрящихся по всему телу мышц. Он словно высечен из камня и напоминает древнеримского гладиатора прямиком с бойцовской арены. Ему для вида не хватает лишь меча, хотя можно обойтись и без него. Его стальные кулаки — это грозное оружие и страшно представить, что будет, если они пойдут в ход. Каждый вечер он в своей квартире бьёт боксёрскую грушу так, что порой стены дрожат. Такого субъекта встретишь в какой-нибудь тёмной подворотне, и душа в пятки уйдёт. Я слышал, что он работает в одном ночном клубе охранником-вышибалой — как раз подходящее ему занятие. Вот кого-то природа наградила недюжинной силой и внушительным размером, а другим подарила аналитический склад ума. Я попадаю под вторую категорию и искренне рад этому. Встретившись с ним взглядом, я мгновенно опустил голову, скорее инстинктивно, дабы не провоцировать, и вжался в стену, чтобы этот громила сумел нормально пройти. Мы с ним ни разу не разговаривали, обходились короткими кивками в знак приветствия и расходились. Сколько бы я ни смотрел на него, а вижу сурового медведя в человеческом обличии, совсем не умеющего улыбаться. У меня вдруг промелькнула мысль, что неплохо бы было иметь такого друга — если что, то всегда сумеет защитить.

***

Утро следующего дня ничем не отличалось от остальных до тех пор, пока я по выработанному неделями расписанию не решил выйти на балкон. Никогда не закрывал за собой дверь, чтобы комната немного проветрилась, пока я наслаждаюсь утреней прохладой и неизменной чашкой кофе со сливками, но на сей раз привычный сценарий дал крупный сбой. Во-первых, я был в одних боксерах, поленившись накинуть халат или футболку, а во-вторых, внезапно от сквозняка проклятая дверь захлопнулась и закрылась изнутри на защёлку. До меня не сразу дошло, что случилось, я ещё несколько минут стоял и тупо гипнотизировал одну точку, затем спохватился и в панике стал дёргать за ручку. Бесполезно, та не поддавалась, и ни в какую не желая пускать меня внутрь. Чёрт, ну я и попал! Это ж угораздило на такую глупость! И что теперь делать? Окно выбить не получится, да и духу не хватит. Звать на помощь? Засмеют же всем домом, а самое обидное то, что балкон не застеклённый, и меня потихоньку стал пробирать холод. В конце концов, не май месяц на дворе, а сентябрь вопреки всем предсказаниям ничуть не тёплый. Я весь покрылся мурашками, губы точно посинели, зуб на зуб не попадал, а ветер будто издевался и дул на меня непрерывно. Если и дальше так продолжится, то я вскоре окоченею, а подхватить воспаление лёгких не составит труда. Нужно что-то срочно предпринять, пока ещё не поздно. Я лихорадочно стал оглядываться по сторонам, в поисках помощи. Зря я на прошлой неделе убрал отсюда старое покрывало, но кто ж знал, что оно вновь мне понадобится. Я глянул на соседний балкон, принадлежавший Марине, но девушки со вчерашнего вечера нет дома, так как она звала меня на все выходные к кому-то на дачу, но получила очередной отказ. Я начинаю жалеть, что поступил так, тогда, возможно, этого бы не произошло со мной. Несколько её тряпок висело на бельевых верёвках. Я примерился, смогу ли допрыгнуть до балкона и не сорваться вниз, проведя в свободном падении ровно четыре этажа. Инстинкт самосохранения воззвал к разуму, и я отбросил эту затею, но попытался дотянуться до шёлковой сорочки, осторожно перегнувшись через перила — те грозились оторваться в любой момент. Где-то с тридцатой попытки мне всё-таки удалось ухватиться за край развевающейся одежды и потянуть на себя. Гордость гордостью, но когда речь идёт о выживании, то не обращаешь внимания на моральные устои и делаешь всё возможное, чтобы остаться в живых. К счастью, вещица пришлась по размеру, почти, ибо моё худощавое, но жилистое тело с рождения не тренировалось и не ходило на уроки физкультуры, предпочитая прокачивать не бицепсы и прочие трицепсы, а интеллект. Со стыда буду сгорать потом, у меня уже пальцы на ногах онемели. И стою, значит, в этой красной вызывающей сорочке, которая не согревала ни капли, и не знаю, как дальше быть. Придётся-таки орать, чтобы кто-нибудь вызвал спасателей. Только я открыл рот позвать на помощь, как услышал справа громкое восклицание. Я резко обернулся и обомлел: на свой балкон вышел сосед, горилла-переросток. Его квадратная челюсть отвисла, глаза выпучились и практически вылезли из орбит при виде меня. Мне плохо стало. Правильно говорят, что беда не приходит одна, но это просто катастрофа. Я весь сжался под его пристальным взглядом, хотелось провалиться сквозь землю или спрыгнуть на хрен. Повисла тяжёлая тишина, мне было хуже, я конкретно замерзал и не мог произнести ни слова. Первым пришёл в себя парень и, откашлявшись, басовитым голосом поинтересовался: — Ты чего тут делаешь?.. — он многозначительно вскинул брови. — Д-д-дверь з-з-захлоп-пнулась, — еле выговорил я. — А-а-а-а-а… — протянул сосед, почесав кончик носа, и кивнул, как будто понимал всё. Мне захотелось ударить его, взять и заехать с ноги по бестолковой башне. Неожиданно он издал какой-то хрюкающий звук и расплылся в довольной улыбке. Мои поджилки затряслись ещё сильнее. ОН МНЕ УЛЫБАЕТСЯ?! Что происходит? Начались галлюцинации? Я успел отморозить мозг? Парень тем временем подошёл к перилам и протянул руки вперёд. — Иди сюда, — велели мне. Я испуганно пискнул и отрицательно замотал головой. Идти к нему?! Да ни за что! — Иди, не бойся, — он поманил пальцами, но страх сковал меня. Что у него на уме? Хочет сам скинуть меня отсюда? Кажется, из-за холода, я совсем стал туго соображать. Видя, что я не приблизился к нему ни на сантиметр, да и не собирался вовсе, парень вздохнул. — Я помочь хочу, ну же, подойди. Помочь? Стоит ли верить ему? А есть ли у меня выбор при таком раскладе? От безысходности я сглотнул и мелкими неуверенными шажками поплёлся к нему. Добровольно иду в лапы к дикому зверю. Будь что будет, сдаюсь. Оказавшись у самого края, я чуть наклонился, и в тот же миг бугай схватил меня за плечи и поднял с такой небрежной лёгкостью, словно я весил не тяжелее котёнка, перетащил на свой балкон и крепко прижал к себе. Меня удивило, насколько его кожа была горячей и пахла вполне приятно, а не потом. Я чувствовал, что довольно быстро согреваюсь рядом с ним, и тепло разливается по венам. — Меня это… Илья зовут, — выдохнул он мне в шею, отчего я ощутил приятную щекотку. И, правда, настоящий русский богатырь, закалённый и непобедимый. — А я Максим. — Знаю. Знает он… откуда, кстати? Не припоминаю, чтобы раньше представлялся ему. Может, от соседки слышал. Неважно, мне следует сказать спасибо ему за спасение, и только я собирался произнести слова благодарности, как услышал звонкий женский вскрик. Марина вышла на балкон. А я думал, что она уехала. Сложно описать, что творилось на её лице, какие эмоции и мысли выражались и в каком количестве. — Максик, что это значит?! Ну да, увидеть одного парня, одетого в женскую короткую сорочку в объятиях другого — то ещё зрелище и не для слабонервных зрителей. И ежу понятно, какие выводы зародились в её голове. — Марина, это не то, что ты подумала, я не… — Извращенец! — взвизгнула девушка, пышущая праведным гневом и разочарованием. — Вы оба! Козлы! Сволочи! Ненавижу! — разорялась блондинка, кидая в нас проклятия и нецензурную брань почём зря. Странно, но мне было абсолютно плевать на её слова. Не собираюсь я оправдываться перед ней. Пусть считает меня кем угодно, зато цепляться перестанет и оставит в покое. Покричав минуты три, ей это надоело, и Марина удалилась прочь. — Ненормальная, — пробормотал Илья, хмурясь. Видимо, он не весь поток информации сумел переварить. Я не сдержал смешка, её ор наверняка все жильцы дома услышали и теперь начнут сплетничать. Пока я размышлял, парень ни с того ни с чего сжал мои ягодицы. — Эм, Илья, что ты делаешь? — Разве не очевидно? — ухмыльнулся он. И до меня дошло, что мы с ним разной породы. — Ты — гей? — уточнил я, а то мало ли, впрочем, спрашивать об этом у того, кто способен размазать тебя по стенке, равносильно самоубийству. — А ты нет, что ли? — ни у кого я ещё не видел столь наивных глаз, даже щенки не умеют так. — Нет. — Тогда почему… — Недоразумение. Говорю же, что дверь захлопнулась, мне было холодно, вот я и надел эту тряпку… и не надо ржать! Но Илью было уже не остановить, он выпустил меня, схватился за бока и согнулся пополам в приступе безудержного хохота. Я залился краской, мечтая исчезнуть без следа, а сосед продолжал смеяться, хлопая себя ладонью по колену. — Я думал ты… аха-ха-ха… так ты не… ой, не могу… — Извини, но, может, зайдём уже внутрь? Я бы не отказался от чашки кофе, если угостишь. — Да, конечно, — Илья перестал угорать и смахнул выступившие слёзы. — Идём, будешь гостем, и тебе бы лучше принять горячий душ, — он обнял меня за талию и повёл в квартиру. — Заодно поближе познакомимся, сколько живём на одной лестничной площадке, а не здоровались нормально. — Угу, но не мог ты меня отпустить? — Привыкай, — усмехнулся парень и чмокнул меня в висок. Что ж, бывает и так в жизни. Вроде тебя ничего не связывает с человеком, а потом ваши отношения вдруг набирают непредсказуемые обороты и с поразительной скоростью, и ты уже не в состоянии свернуть с пути, и что самое главное — тебе всё нравится, всё устраивает. Судьба ли это, неизбежность или стечение обстоятельств, но осознание того, что с Ильёй меня ждёт непростое будущее, прочно поселилось в сердце и глубоко пустило корни.