Ноябрьские преступления.

— Мисс, прошу Вас, — громогласно произнесла женщина в полицейской форме, поставив передо мной стакан воды, — постарайтесь сосредоточиться и вспомнить вчерашний вечер. Где Вы были в промежуток с одиннадцати вечера до часа ночи? — Я находилась у друга в комнате, — отпив немного жидкости, я позволила себе немного подумать, продолжив после короткой паузы: — Да, точно. Именно там я и была. — Он может это подтвердить? — вмешался в разговор мужчина в строгом костюме, стоявший у окна в кабинете директора школы. Он отодвигал легкую занавеску с периодичностью в несколько минут, выглядывая наружу. — Да, конечно, — кивнула я, стараясь выглядеть как можно спокойнее. — Его имя Фрэнк Коулман. — Хорошо. Во сколько вы вернулись в свою комнату? — женщина что-то черкнула в блокноте, а затем уставилась на меня. — Я не могу назвать точного времени. Знаю одно: было достаточно темно. — Если Вы не знаете во сколько вернулись, то как можете утверждать, что в период с 11 до 1 были у своего друга? — офицер Грайсон сощурила глаза, словно ожидая, что я сейчас проколюсь. — Точно так же, как и вы не можете указать на точное время убийства, — выпалила я, услышав тихий смешок со стороны мужчины. Постаравшись подавить улыбку, он снова выглянул в окно. — Ладно, тогда еще один вопрос: видели ли Вы кого-нибудь в коридоре, когда возвращались в свою комнату?       Я замерла, чувствуя как кровь прилила к голове. Дыхание замедлилось, руки стали до невозможности холодными, а губы предательски дрогнули. — Не видела, — заявила я, закинув ногу на ногу, чтобы не выдать дрожь в коленях. — У вас еще есть ко мне вопросы? — Нет, — женщина приподнялась, — можете быть свободны.       Оторвавшись от стула, я метнулась к двери, остановившись у порога. Что-то внутри меня хотело рассказать правду, но что-то отважно и безоговорочно сопротивлялось всякому желанию. Это как защитный механизм. Я не смогу рассказать все, не навредив при этом себе, поэтому повернув ручку двери, вылетела из кабинета, чуть не сбив пару ребят, толпившихся у входа и ожидавших своей очереди на допрос. Опустив голову, я пошла вдоль коридора по направлению к выходу из здания. Мне не терпелось покинуть это место. Уйти, сбежать туда, где смогу расслабиться — к озеру Мичиган. В голове отчетливо слышу лишь стук собственных каблуков, будто мяч, ударяющийся о стены в пустой комнате. Звуки становятся все громче и громче, заставляя все тело содрогаться. Я чувствую, как волна тревоги накрывает меня с головой. Еще чуть-чуть и я сорвусь. Стать свидетелем очередного убийства — выше моих сил.       Вдруг кто-то резко хватает меня за руку, развернув лицом к себе. Перед глазами все плывет, но приподняв тяжелые веки, я улавливаю встревоженное лицо Беттани. — О чем тебя спрашивали полицейские? — отдышавшись задает вопрос она, по-прежнему крепко сжимая мой локоть. — Об убийстве. Они ведь допрашивают каждого студента, — я оглянулась по сторонам, — так почему ты не в курсе? — Я? — девушка округлила глаза, перекинув тяжесть тела на другую ногу. — Я в курсе.       И только сейчас я вспомнила, что вернувшись ночью в комнату, не обнаружила своей соседки на стоящей рядом кровати. — Бетт, что происходит? Куда ты исчезаешь каждую ночь? И почему так взволнованна? Ты что-то знаешь о случившемся?       Сперва на ее лице выступило негодование от слов сказанных мной, но затем оно сменилось смущением. Маленькое личико Беттани залилось краской. Поджав пухлые губы, она произнесла: — Я не хотела тебе говорить, потому что пока еще рано делать выводы, но, кажется, у меня кое-кто появился. — Что? — вскрикнула я, а затем быстро осеклась, заведя подругу за угол, чтобы никто нас не слышал. — Ты серьезно? Кто он? — Я не могу сказать, — улыбнулась она, дотронувшись до моего плеча, — но обещаю, что скоро вас познакомлю.       Все последующие мои попытки узнать у подруги о том, кто является предметом ее обожания, оказались тщетными. Она стояла на своем, уверяя, что расскажет о нем позже. Смирившись, я оставила ее в покое, направившись в кабинет Мистера Озборн, чтобы отвлечься от всего происходящего. Он, к моему удивлению, вел себя довольно не типично: встретил меня без радушного приветствия, заметно волновался и путался в словах, немного теребя пуговицу на жакете. — Почему, по твоему мнению, борьба за независимость Америки в 1780 году не увенчалась успехом? — задает мне вопрос преподаватель во время нашей обычной дискуссии на тему истории. — Извините, но во-первых, война за независимость была в 1783 году, а во-вторых, колонисты одержали победу, — слегка покачиваюсь на стуле, подавшись немного вперед так, что оказываюсь лицом к лицу с Мистером Озборн, — скажите, у Вас все в порядке? Вы сегодня явно не сосредоточены. — Нет! — вспылил всегда спокойный мужчина, подскочив на месте. Я встала тоже. — А знаешь почему? — Его глаза становились дикими: зрачки расширялись, взор был устремлен прямо на меня. Пронзительный взгляд, заставляющий остановить работу каждого органа моего тела. — Каждый раз, когда ты рядом, я хочу сделать это!       На этих словах элегантный мужчина, одежда которого всегда идеально выглажена, волосы аккуратно уложены, а мысли и действия всегда четко построены, хватает меня за плечи и впивается в губы, с жадностью кусая их так, что я чувствую привкус крови на кончике языка. Несколько секунд у меня происходит осознание случившегося, а затем, когда я пытаюсь его отстранить, то слышу скрип распахивающейся двери. Скинув с себя обезумевшего преподавателя, я поворачиваю голову и замираю: на пороге стоит Джастин, на лице которого читается отвращение и недоумение. — Вас не учили стучаться, прежде чем войти? — бросается на него с обвинениями Мистер Озборн, поправляя рубашку и вытирая губную помаду со своих губ.       Парень ничего не отвечает. Он лишь молча покидает кабинет, осторожно прикрыв за собой деревянную дверь. не долго думая, я хватаю со стола свою сумочку и лечу к выходу, не обращая внимания на попытки мужчины остановить меня. Оказавшись за пределами аудитории, я оглядываюсь по сторонам, заметив Бибера, медленно шагающего по коридору. — Постой, — кричу я, быстро перебирая ногами по мраморной плитке, стараясь как можно скорее нагнать шатена. — Ты не так все понял, — заключаю я, когда почти ровняюсь с ним. — Мне действительно нет никакого дела до твоей интрижки с преподавателем, — усмехается парень, слегка обнажив свои белоснежные зубы, — как в прочем и до тебя самой. — А мне есть! — еще не отдышавшись, начинаю я свою тираду. — Я знаю, что ты был вчера в том коридоре, где убили парня, и я видела тебя и кровь на твоей рубашке в день смерти Мэтта Болдуина...       Не успела я закончить, как Джастин резко завернул за угол и прижал меня к стене, поднеся указательный палец к моим губам. — Тш, — зашипел он, озираясь по сторонам, — поговорим в другом месте.